Глава 14: Последний Натиск и Воссоединение
С появлением Арагорна и его призрачного воинства битва на Пеленнорских полях переломилась окончательно. Войско Мертвых, неосязаемое и неудержимое, проносилось сквозь ряды орков и харадрим, сея панику и смерть, против которых не было защиты. Это был не бой, а избиение. Вскоре поле было очищено.
Как только последний враг пал, Арагорн, стоя на prow корабля, обратился к Королю Мертвых:
«Ты исполнил свою клятву.Иди. Обрети покой».
Скелетный король склонил голову, и вся армия призраков растворилась в утреннем воздухе, словно туман, развеянный ветром. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и треском догорающих пожаров.
Именно в этой тишине Леголас спрыгнул с корабля на берег. Его движения были стремительными и точными. Он не бежал, но его шаги были длинными и быстрыми, он обходил груды тел и дымящиеся обломки, его взгляд был прикован к одной точке.
Эмили все еще сидела на лошади, обессиленная, не в силах сдвинуться с места. Она видела, как он приближается, и ее усталость вдруг отступила, сменилась волнением, которое заставило кровь быстрее бежать по жилам. Когда он оказался рядом, она бессильно соскользнула с седла. Он поймал ее, крепко обняв, прижимая к своей груди, запачканной пылью и дымом, но такой же надежной, как скала.
«Ты жив», — прошептала она, burying свое лицо в его плече, ее голос дрожал от сдерживаемых слез.
«Я обещал»,— так же тихо ответил он, его губы коснулись ее волос. Он отстранился, чтобы посмотреть на нее, его руки лежали на ее щеках. «А ты? Ты цела?»
«Цела,— кивнула она. — Но так устала, Леголас. Так устала...»
В этот момент к ним подошел Гимли, отдуваясь и опираясь на свой топор.
«Ну что,дева? — прохрипел он, но в его глазах светилась неподдельная радость. — Видала, как мы их? Сорок три! Сорок три, говорю я тебе! Проклятые призраки не оставили мне ни одного для полусотни!»
Эмили рассмеялась, звук был хриплым, но счастливым. Она выпустила Леголаса и обняла гнома.
«Я видела,друг мой. Я видела. Вы приплыли вовремя».
«Эх,остроконечное ухо вечно тормозил, считал свои стрелы», — проворчал Гимли, но похлопал ее по спину с отеческой грубостью.