Глава 11: Совет у побежденных стен
Воздух в Ущелье Хельмовой Пади был тяжелым, пропитанным дымом, пылью и запахом смерти. Победители, изможденные и окровавленные, хоронили павших. Леголас и Эмили, плечом к плечу, помогали раненым. Он переносил тех, кто не мог идти, она, экономя силы, прикладывала ладони к самым тяжелым ранам, согревая их своим светом и даруя умирающим последнее утешение. Их взгляды постоянно встречались, и в них не было нужды в словах — лишь тихое понимание и взаимная поддержка.
В это время Арагорн, стоя над телом павшего воина Рохана, вел тихий разговор с Гэндальфом.
«Взгляд Саурона обращен на Минас Тирит.Он готовится нанести удар», — сказал маг, его лицо было серьезным.
«Тогда мы должны идти туда»,— ответил Арагорн.
«Нет,— покачал головой Гэндальф. — Теоден уже потерял слишком много воинов. Он не поведет их на верную гибель. Но есть иной путь. Путь мертвых».
Леголас, приблизившийся к ним, услышал эти слова. Бледность покрыла его лицо, даже для эльфа. «Путь мертвых? Никто из живых не может пройти той тропой».
«Я иду той тропой,— твердо заявил Арагорн. — Мне нужны те, кто пойдет со мной, кому я доверяю».
Леголас и Гимли, подошедший вместе с Эмили, exchanged взглядом.
«Я пойду с тобой»,— без колебаний сказал эльф.
«И я!— прохрипел Гимли. — Думаешь, я испугаюсь каких-то призраков?»
Все взгляды устремились на Эмили.Она стояла, все еще бледная после битвы, но подбородок ее был упрямо поднят.
«Эмили, — начал Гэндальф мягко. — Этот путь... он не для тебя. Твоя магия, твой свет — они могут быть осквернены в том проклятом месте. Ты нужна здесь. Саурон шлет своих приспешников не только в Гондор. Зло не дремлет и в других землях. Теодену и рохирримам понадобится твой свет на пути в Минас Тирит».
Эмили хотела протестовать, хотела требовать, чтобы ее взяли с ними. Но она посмотрела в мудрые, усталые глаза Гэндальфа и поняла — это не просьба, это стратегия. Ее ждала своя битва. Она медленно кивнула.
«Я понимаю».
Леголас подошел к ней. «Обещай мне, что будешь осторожна», — тихо сказал он, его пальцы мягко коснулись ее руки.
«Только если ты пообещаешь то же самое,— ответила она, сжимая его пальцы. — И вернешься. Целым и невредимым».
«Это я обещаю»,— прошептал он, и в его взгляде был обет, данный не только ей, но и самому себе.