Глава 3: Подземелья Мории и Жертва отца
Вход в Морию стал ледяным укором для всей компании. Каменная гробница, в которой они нашли гибель гномов Балина, повергла всех в уныние. Эмили, чувствуя древнее зло, исходящее из глубин шахт, невольно искала взглядом Гэндальфа. Его спокойная, уверенная фигура была ее единственным якорем. Леголас, видя этот беглый, полный детского доверия взгляд, чувствовал, как в его сердце вонзается новый шип ревности и вины. Он должен был быть ее опорой.
Когда на них обрушилось войско гоблинов и огрообразный тролль, Эмили сражалась с яростью, рожденной от боли. Ее кинжалы вспыхивали ослепительными всполохами, ослепляя врагов, а волны силы отталкивали орду. Но каждый раз, тратя магию, она бледнела. Леголас, сражаясь рядом, видел это. Он видел, как ее рука дрогнула после создания мощного барьера, защитившего Фродо.
«Держись!» — крикнул он ей, его стрела нашла цель в пасти тролля.
«Заботься о себе!»— бросила она в ответ, но голос ее уже срывался от усталости.
И тогда из глубин пришел Ужас. Балрог. Существо древней тьмы. Когда Гэндальф на мосту противостоял ему, крича свои бессмертные слова: «Ты не пройдешь!», мир для Эмили замедлился. Она застыла, не в силах дышать, чувствуя, как дрожит сама скала.
И тогда прозвучали последние, такие знакомые и такие родные слова, обращенные к ним: «Бегите, дураки!»
Мост рухнул. Серое одеяние мага исчезло в черной бездне.
Для всех это была потеря мудрого вождя. Для Эмили рухнула вселенная.
«ОТЕЦ!» — ее крик был не голосом, а воплем разрывающейся души. Она бросилась к краю пропасти, но сильные руки Леголаса удержали ее. Она билась крича, чтобы он ее отпустил,но тот лишь крепче прижимался к ней, не давая ей выбежать.И тогда ее магия, больше не сдерживаемая разумом, вырвалась наружу. Не свет, а ослепительная, белая буря ярости и горя. Слепящий столп энергии ударил из ее тела в бездну, освещая падающие фигуры. Она горела, отдавая свою жизнь, свою душу, в отчаянной попытке достать, спасти, вернуть. Свет пожирал ее изнутри.
«Эмили, нет! Остановись!» — кричал Леголас.
Но ее взгляд был прикован к пропасти. И когда свет погас, она безжизненно рухнула на камни. Леголас отлетевший от нее на несколько метров , не думая, ринулся к ней, опередив всех. Он подхватил ее на руки, легкую и безвольную, как в детстве после изнурительных тренировок. Но теперь ее лицо было мертвенно-бледным, а дыхание — едва заметным.
«Она сожгла себя дотла», — с ужасом прошептал он, прижимая ее к себе. В этот момент не было ни обиды, ни недопонимания. Была только всепоглощающая боль от возможной потери. Он нес ее через бегущую орду, его сердце обливалось кровью. Он потерял для нее слова когда-то, и теперь чуть не потерял ее саму.