Глава 18
Вернувшись в комнату, я легла на постель и уставилась в потолок. Я ожидала, что меня будут одолевать десятки мыслей, переживаний о доме, но в моей голове была тишина. Благословенная тишина и пустота. Никакой тревожности и печали. Мгновение спустя, я провалилась в крепкий сон.
Когда я открыла глаза, светило яркое солнце. Я потянулась в кровати, встала и подошла к окну. Во дворе дома играла ребятня, кто-то гулял с собакой. Я задвинула тюль обратно, вышла из комнаты и направилась в ванную.
Когда я зашла на кухню, на столе лежала записка:
"Уехал в магазин, не теряй. Вернусь к 11 утра. В холодильнике есть бутерброды, бери всё, что захочешь. Я отвезу тебя к родителям, как приеду. Или можешь жить у меня, я не против))
P.S предвижу сердитое выражение лица. Шучу! Ну а вообще, у меня реально пустует комната, могу сдавать за символическую плату. Например, за наггетсы. Я люблю с сыром, 2 упаковки в месяц с тебя :D"
- Басаев! - крикнула я в пустоту и засмеялась. - Ну что за негодник! Я вообще-то старше! И наггетсы есть вредно!
А вообще жить я собираюсь у родителей. До замужества я жила в отчем доме всё время, что себя помню. А после сразу переехала в дом Башира.
Я пожарила себе яичницу, съела бутерброд Адама с сыром и маслом. Попила чай с мармеладом, сладостями. Когда я мыла посуду в раковине, послышались шорохи у входной двери. Я напряглась, а потом услышала голос Басаева.
- Это я!
- Привет! - крикнула я из кухни и начала вытирать руки полотенцем.
Бодрый Басаев прошёл на кухню и улыбнулся во все 32 зуба.
- Привет! Смотри, что я купил.
Парень показал белый пакет, в котором просвечивалось что-то тёмное. Он начал доставать вещь, и это оказалось красивое чёрное платье почти до пола. Приталенное, из струящейся ткани, с длинными рукавами.
- Ого, красивое, - ответила я и потрогала юбку платья.
- Держи, это тебе.
- Мне? - я изумлённо подняла глаза и посмотрела на Адама.
- Да, твоё платье же порвалось, к родителям идти не в чем. Я уже понял, что ты любишь чёрные вещи и культуру готов. Или эмо? Я их путаю всегда. В общем, я прикинул твой размер, сказал продавцу, что мне нужно платье чёрное и мрачное. Вот держи, теперь можешь быть принцессой всех эмо!
Я улыбнулась, а затем рассмеялась. Адам незадачливо почесал затылок и уставился на меня.
- Перепутал? Не эмо?
Я не удержалась и обняла Басаева, улыбаясь. Какой он всё-таки ещё добрый и наивный парень.
- Ты ведь всегда в чёрном ходишь, я же правильный цвет платья выбрал? - смущаясь, ответил Адам, пока я хлопала его по спине и обнимала, как младшего братика.
- Правильный, спасибо большое, - ответила я, отстраняясь и беря пакет. - Очень красивое платье, у тебя прекрасный вкус!
Басаев просиял, как хрустальный шар.
- Сколько я тебе должна? Сколько стоит? - продолжила я, складывая платье.
- Обижаешь! Нисколько. Это подарок.
- Нет, это же очень дорого. Не могу так. Скажи сколько стоит, и я отдам.
- 2 упаковки наггетсов с сыром.
Я перевела взгляд на Адама, чуть усмехаясь.
- Ну мне ведь правда неудобно, платье очень красивое. Я потянулась за сумкой, желая достать кошелёк, но парень ловко перехватил мою руку. Наши пальцы соприкоснулись, и он отпрянул, будто я прокажённая. А затем закашлял. Я похлопала его по спине, думая, что он подавился.
- Так, всё. Дела у меня, я пошёл, денег никаких не надо. Носи с удовольствием! - буркнул Басаев себе под нос и удалился из кухни. Я растерянно смотрела ему вслед, затем на пакет, затем снова в пустой коридор.
Через полчаса мы выехали из его квартиры, поехали к моим родителям. Адам довёз меня до улицы, и я попросила его остановиться.
- Дальше я дойду сама, не хочу ненужных сплетен. Спасибо тебе большое за всё! Не знаю, как могу тебя отблагодарить. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, - сказала я и посмотрела на парня. Он смотрел на дорогу, а затем повернулся ко мне.
- Я должен передать тебя родителям. Так будет правильно.
- Они могут всё не так понять.
- Как раз таки если я просто привезу тебя и уеду, даже не представившись, вот это будет двусмысленно. Для твоей репутации и для своей тоже, я должен объяснить всё твоему отцу. Кстати, я уверен на 99 процентов, что твои родители уже в курсе всех произошедших событий. Увы.
Я сжала в руках пони дочери, сумку и кивнула. Мы доехали до ворот дома, там, рядом с машиной моего отца, уже стояла машина Башира.
- Он там, - тихо сказала я. Адам кивнул, нажал на звонок. Послышались шаги, хлопок двери, ворота распахнулись, и я увидела отца. Он тяжёлым взглядом посмотрел сначала на меня, затем на Адама.
- Ассаляму Алейкум! - начал Басаев. - Меня зовут Адам. Вчера вашей дочери стало плохо, она позвонила мне и попросила о помощи. Я приехал и забрал её. Ночь она провела в отдельной комнате, будучи гостьей в моём доме. Простите, что так вышло, но здоровье и спокойствие Раяны для меня было в приоритете.
Отец несколько секунд сверлил Адама взглядом, будто сканируя его насквозь. А затем кивнул и протянул руку.
- Ассаляму Алейкум! Спасибо. Дальше мы сами, - сказал папа, и мысленно я выдохнула. Адам пошёл к машине и обернулся ко мне, как бы говоря взглядом "если что, звони", и я кивнула. Отец закрыл дверь и посмотрел на меня. Мы остались стоять у ворот, он нахмурился.
- Что же ты натворила, дочка. Каких делов наворотила. Твой муж и его родители сидят сейчас в нашей гостиной.
- Башир приехал с родителями? - спросила я и мысленно сжалась. Увидев машину мужа, я рассчитывала поговорить с ним наедине.
- Разве ты не знаешь наших обычаев? - ответил папа и покачал головой. - Есть что-то, что я должен услышать? И не смей врать отцу.
- Что ты имеешь ввиду?
- Не надо юлить. Ты прекрасно понимаешь, что я имею ввиду. Этот парень, что привёз тебя. Кто он? Между вами было что-то... греховное?
- Папа! - в сердцах я приложила ладони ко рту. - Нет. Конечно, нет. Он мой друг и ничего больше.
- Не ври мне, дочка. Пока мы тут разговариваем с тобой вдвоём, ты должна сказать мне правду. И уже исходя из этого мы будем думать, как поступить дальше. Я повторяю свой вопрос: кто такой этот Адам? в каких вы с ним отношениях? - отец вытер пот со лба, было видно, как ему неприятно и неловко об этом говорить. Он расстроен, он зол и он не заслужил всей той ситуации, что происходит сегодня.
- Дада(папа), он мой коллега по работе, работает учителем физкультуры. Я клянусь, что он мне, как брат, и ничего харамного между нами нет и быть не может. Перед Аллахом я чиста, клянусь памятью моей дочери.
Отец долго молчал, затем кивнул, тяжело вздохнул и обнял меня. Я обняла его в ответ.
- Пойдём, дочка. Предстоит тяжёлый разговор с Баширом и его семьёй.