Глава 17
Мы вышли на улицу, но я ничего не видела. Я смотрела себе под ноги, спотыкалась и снова шла. Мы сели в какую-то машину и только запах салона, который я вдыхала ранее, помог мне осознать, что мы в машине Адама. Басаев сел со мной на заднее сидение, машина тронулась. Я всё также судорожно сжимала в руках золотого пони дочери, сумку. Меня трясло, как в лихорадке.
- Как она? - услышала я незнакомый мужской голос. Я почувствовала, как Адам пытается заглянуть в мои глаза, но я лишь крепче прижала к себе мягкую игрушку.
- У неё паническая атака. Ей дико страшно, у неё зрачки расширены и она вся дрожит, - ответил Басаев и повернулся ко мне всем корпусом. - Раяна, ты слышишь меня? - я молча кивнула и быстрым взглядом обвела обстановку вокруг. - Мы находимся в моей машине, ты в безопасности. Видишь вонючку на зеркале? - он показал рукой на флакон, болтающийся на верёвке на зеркале дальнего обзора. - Сегодня вечером я уже показывал тебе её. Вонючку привёз мой друг из Дагестана. Помнишь? - я снова кивнула. - А на этом радио играла песня Макана, и мы пели её вместе, помнишь? - я снова кивнула. - А на этом сидении ты ехала сегодня вечером, помнишь?
- Да, - ответила я голосом, и Адам тепло улыбнулся. Я поняла, что он сделал. Применил технику заземления, чтобы вывести меня из нервного оцепенения.
- Ты молодец, что позвонила мне. Всё будет хорошо.
- Куда мы едем? - тихо спросила я и наконец-то обратила внимание на водителя, который вёл машину. В зеркале отражались его карие глаза. Он быстрым, цепким взглядом посмотрел на меня и тут же перевёл его обратно на дорогу.
- В безопасное место. Дай мне секунду, и я всё расскажу.
Басаев достал телефон, набрал номер и приложил аппарат к уху. Я посмотрела в окно и... уже глубокая ночь. Господи, я позвонила Адаму поздно вечером и совсем не обратила внимания на время. Тогда я вообще ни на что не обращала внимания.
- Алло, Эля, привет. У вас есть место в шелтере для одной девушки? Она со мной в машине сейчас. Моя знакомая, да, - услышала я голос Басаева и обратилась к нему:
- Нет, нет, не нужно в шелтер. У меня всё не настолько безнадёжно, - попыталась остановить я Адама, но тот покачал рукой.
- Был один удар при потасовке, но я думаю, это скорее случайность. Других физических следов побоев нет. По крайней мере внешне. Раяна, тебя били? Где-то болит?- спросил он, и я отрицательно помотала головой. - Нет, не били. Думаю, это была бытовая ссора или какой-то конфликт. У неё была сильная паническая атака. Да, хорошо.
Басаев выключил мобильник и обратился к водителю спереди.
- В шелтере мест нет. Туда отправляют только в совсем сложных случаях. Эля попросила разместить её у нас.
- Я поеду к родителям, - сказала я и непроизвольно нахмурилась.
- Сейчас ночь. Ты уверена, что они примут тебя и не отправят обратно к мужу?
Я задумалась.
- Раяна, сейчас тебе нужно максимально безопасное место, чтобы эпизод с панической атакой не повторился. Я могу разместить тебя в комнате в своей квартире на одну ночь, а завтра мы подыщем тебе жильё. Комната закрывается на ключ, ты будешь в полной безопасности.
- Но как я могу поехать к тебе домой? Ты ведь посторонний мужчина. Какой харам и грех. Нет, я так не могу, - начала сопротивляться я.
- Раяна, я для тебя брат. Со мной ты в безопасности.
- Но ты ведь мне не брат...
- Хорошо. Я тебе не кровный родственник, но я честный и благородный человек. Ничего плохого я тебе не сделаю, клянусь. Сегодня ты переночуешь в комнате, она запирается. А утром я отвезу тебя к родителям. Идёт? Одну я оставить тебя не могу.
- Идёт, - тихо ответила я и сжала сумку.
Мы приехали к многоквартирному дому. Тусклый свет фонаря освещал улицу, маленькую ограду и палисадник возле придомовой территории. Пиликнул домофон, и мы вошли в подъезд, поднялись на лифте на 6 этаж. Водитель, который вёз нас на машине, попрощался и начал подниматься по лестнице ещё выше.
Адам открыл входную дверь, зажёгся свет. Это точно была холостяцкая берлога и интерьер в ней был...пацанский. Я помыла руки и прошла в комнату справа, Басаев принёс постельное бельё, вещи, новую зубную щётку.
- Мне не нужны вещи, спасибо, - сказала я и собиралась вернуть футболку и штаны, но Адам многозначительно кашлянул, и я посмотрела на своё платье. Оно было порвано...в районе ворота, где меня как раз схватил Башир. Чёрт. Это я так всё это время ходила?? Какой ужас. - Или всё же нужны...спасибо, - уже более сговорчиво ответила я. Адам вышел из комнаты, я переоделась. Снова послышался стук в дверь, показалась голова парня.
- Ты голодна?
Я хотела отрицательно покачать головой, но живот предательски заурчал. Почему-то когда рядом находился Басаев, я всегда хотела есть. Хотя раньше, даже чтобы скушать 3 ложки, мне приходилось себя уговаривать.
- Когда ты рядом, у меня просыпается зверский аппетит. Это ненормально, - сказала я и слегка улыбнулась.
- Наоборот, хорошо на тебя влияю! - добродушно ответил Басаев, и мы пошли на кухню. Он открыл холодильник и достал кастрюлю...борща! О Боже!
- Борщ?! - то ли изумлённо, то ли возмутительно вскрикнула я, и тут же прикрыла рот рукой. Раяна, какое позорище. Человек приютил тебя, даёт еду, а ты орёшь посреди ночи. - Всмысле, я удивлена, - тут же добавила я. Адам усмехнулся.
- Да, борщ, мой фирменный! Ты первая женщина, удостоенная чести его попробовать!
Уголки моих губ дрогнули в полуулыбке. Адам разлил суп по тарелкам, налил чай, поставил первую тарелку в микроволновку. Чудесный аромат разносился по всей кухне, я прикрыла глаза. Как же я хотела есть.
- Ты так забавно прикрываешь глаза, когда хочешь кушать. Я ещё в столовке заметил, - весело добавил Адам.
- Все так делают!
- Неа, ты всегда прикрываешь глаза, когда хочешь лучше прочувствовать запах. В машине, на кухне, в столовой. Это твоя фишка.
Микроволновка пиликнула, и Басаев достал тарелку борща, поставил передо мной. Я зачерпнула ложкой сметану, положила в суп. Пар подымался над едой и щекотал мне нос. Я попробовала первую ложку, и мои глаза широко распахнулись.
- Вкусно!
- А как же! Это ведь я готовил, - самодовольно улыбнулся Адам и достал свою тарелку борща из микроволновки. Мы поели в тишине, и я впервые за долгое время почувствовала внутреннее удовлетворение от приёма пищи. Не пустоту, не отвращение, не насильственное желание впихнуть в себя хоть кусочек.
- Мармелад? Шоколад? Руку и сердце? - насмешливо сказал Басаев и поставил сладости на стол. Хороший он всё-таки парень.
- Шоколад, спасибо, - тепло улыбнулась я и положила дольку горького шоколада в рот. - А не боишься на ночь есть столько сладкого? - Адам покачал головой.
- Я бы показал тебе свои великолепные мышцы, но боюсь, что ты начнёшь ко мне приставать.
- Яяя? - в изумлении я открыла рот и тут же его закрыла. Подбородок сам собой гордо поднялся наверх, и я отвернулась. - Ещё чего. Больно надо. Меня мышцами не удивить.
Адам начал вставать со стула, и я тут же замахала руками.
- Нет, нет, не надо мне ничего показывать, я верю тебе!
Басаев на мгновение замер, а потом заржал.
- Раяна, я не собирался ничего показывать, - сказал он, а затем собрал тарелки со стола и поставил в раковину. Я почувствовала себя идиоткой, и в смущении стукнулась рукой о лоб. - Забей, я уже понял, что ты неравнодушна к высоким, спортивным парням.
Мои глаза сузились, руки сами собой сложились в протестном жесте.
- Воу, понял, опять косяк. Это была шутка. Шутка. Не злись!
Я покачала головой и незаметно улыбнулась уголками губ. Забавный он брат. Только из-за этого факта я не воспринимаю его шуточки за подкаты. Потому что уже изучила его характер и знаю, что язык у него, как помело.