раны и откровения
Комната погрузилась в тяжёлое молчание после ухода Тартальи. Итэр стоял у окна, наблюдая, как последние лучи заходящего солнца окрашивали крыши Ли Юэ в золотистые тона. Его пальцы нервно постукивали по подоконнику.
— Он сбежал из дома, бросил лучшего друга... — голос Итэра дрогнул. — Ты же знал Беннета раньше. Он всегда был таким... солнечным. Смеялся, шутил, даже когда всё вокруг рушилось. А сейчас... — он обернулся к Тарталье, — что могло с ним случиться, что он решил просто сбежать?
Чайлд задумался, медленно вращая в пальцах чашку с остывшим чаем.
— Может, для начала стоит просто поговорить с ним? Без всяких похищений, — предложил он, заметив, как лицо Итэра озарилось внезапным пониманием.
— Чёрт... почему я не додумался до этого раньше? — Итэр неловко рассмеялся, потирая затылок. — Для меня казалось, что насильно вернуть его будет лучшим решением... — его уши покраснели от стыда.
Он резко поднялся со стула, опрокинув чашку. Чёрный чай растекался по деревянному столу, но Итэр уже не обращал на это внимания.
— Я должен пойти к нему сейчас же. Прости, но... — его взгляд метнулся к двери.
Тарталья понимающе кивнул:
— Я как раз собирался. У меня... планы на вечер.
— С Чжун Ли? — уголки губ Итэра дрогнули в намёке на улыбку.
— Да, ты угадал, — Чайлд рассмеялся, уже поправляя перед зеркалом воротник своей рубахи. Его пальцы дрожали от нетерпения.
Проводив друга, Итэр замер в коридоре, вдыхая запах дерева и ладана. Гостиница "Весенний бриз" была уютной, но сейчас её стены казались ему давящими. Он медленно пошёл по коридору, вслушиваясь в тишину.
Вдруг — оглушительный грохот. Звон разбитого стекла, грохот падающей мебели. Итэр рванул на звук, сердце бешено колотилось в груди. Без стука распахнул дверь...
Картина перед ним заставила кровь стынуть в жилах. Беннет сидел среди осколков разбитой посуды, его руки — боже, его руки — были иссечены глубокими порезами, алая кровь стекала на белые осколки фарфора, создавая жутковатый узор.
— Беннет! Что случилось?! — Итэр бросился к другу, но тот лишь поднял на него пустой взгляд. Его глаза... в них была такая боль, что Итэр физически ощутил её в собственной груди.
— Уходи... — прошептал Беннет, отворачиваясь.
— Давай помогу, — Итэр осторожно протянул руку, но Беннет дёрнулся, как ошпаренный.
— Отойди от меня! Уходи! — его крик эхом разнёсся по комнате. Где-то в коридоре захлопнулась дверь — соседи испугались шума.
Итэр медленно опустился на корточки, держа руки на виду, как перед диким зверем.
— Тихо... я пришёл поговорить. Успокойся, — его голос звучал мягко, но твёрдо.
На этот раз Беннет позволил помочь себе подняться. Его тело дрожало мелкой дрожью.
— Прости... я... просто сорвался, — он говорил шёпотом, избегая встречи взглядом.
— Ничего, пошли присядем, — Итэр осторожно повёл друга к дивану, стараясь не наступать на осколки. Его взгляд скользнул к раковине — там лежал окровавленный нож. Лезвие блестело в свете лампы, и Итэра вдруг затошнило.
— Беннет, только не говори мне, что... — он не мог закончить фразу. Осколки вокруг были чистыми — кровь была только на руках Беннета. Эти раны... они были нанесены намеренно.
— Прости меня... Я ничтожество... Уходи, а то вдруг ты тоже поранишься из-за меня... — слёзы катились по щекам Беннета, оставляя блестящие дорожки на грязной коже.
Итэр глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.
— Я не уйду, пока мы не поговорим. Но сначала... — он нашёл аптечку в кухонном шкафу. Его пальцы дрожали, когда он обрабатывал раны — сначала тёплой водой, потом спиртом, который заставлял Беннета вздрагивать от боли. Бинты белели на иссечённой коже, как снег на растрескавшейся земле.
— Вот так... Теперь надо будет поменять через четыре часа, — Итэр попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — О чём ты хотел со мной поговорить? — голос Беннета был едва слышен.
— О тебе. Что случилось? Почему ты здесь? — Итэр смотрел прямо в глаза другу, и вдруг заметил, как те загораются странным светом.
Беннет сначала покраснел, потом отвел взгляд в сторону.
— Я люблю его... — прошептал он так тихо, что Итэр едва расслышал. — И боялся, что после признания он мне откажет... Поэтому сбежал. Боялся увидеть его снова...
— Его?.. — в голове Итэра пронеслись обрывки мыслей. Он никогда не задумывался...
— Рейзора... — Беннет прошептал, и его щёки залились румянцем. — Да, я люблю Рейзора...
Тишина повисла между ними, густая и тяжёлая. Итэр медленно переваривал услышанное, наблюдая, как Беннет съёживается под этим молчанием.
— Я понял, — наконец сказал Итэр, поднимаясь с дивана. Он протянул руку другу. — Тебе страшно. Но я помогу тебе. Вернись в Мондштадт со мной.
Беннет колебался, его пальцы дрожали. Но затем — твёрдое рукопожатие.
— Х-хорошо... Я согласен.
**Тем временем в Мондштадте...**
Курьерская телега скрипела по мосту, её колёса подпрыгивали на неровностях дороги. Возница — коренастый мужчина с бородой — насвистывал какую-то мелодию. В кузове лежали материалы для Вагнера и пачка писем, аккуратно перевязанных бечёвкой.
Первая остановка — кузница. Вагнер принял груз с привычным брюзжанием, даже не взглянув на письма. Но когда телега остановилась у здания Гильдии приключенцев, судьба письма изменилась.
— Эмбер! Подожди минутку! — крикнула Катерина, увидев промелькнувшую мимо скаута. — Письмо для тебя!
Эмбер затормозила так резко, что чуть не упала. Её рыжие косы взметнулись, когда она развернулась.
— Для меня? — она взяла конверт, перевернула его и увидела надпись: "Для Рейзора. От Итэра".
Её глаза расширились. Она знала, что происходит между Рейзором и Беннетом — весь город шептался об их ссоре.
— Спасибо, Катерина! — Эмбер уже бежала, сжимая письмо в руке. — Надо заскочить к Дилюку по пути... — прошептала она себе под нос.