68
Нашел возможность приехать в обед, привезти все эти подарки, просто побыть рядом с нашей дочерью. Это было не просто "привез лекарства". Это было "я здесь, я с вами, я забочусь".
Он просидел с Викой почти час, пока она не задремала, устав от эмоций и жара. Он осторожно поднялся, поправил одеяло, поцеловал ее в макушку. И только потом вышел из комнаты, оставив меня одну наедине со своими мыслями.
— Ей уже лучше, — прошептал он, подходя ко мне. Его рука легла на мою спину, нежно поглаживая.
— Спасибо, Егор, — мой голос был чуть надломлен. — За все. Ты… ты не должен был…
Он покачал головой. — Ты моя семья, Адель. И Вика моя дочь. Я всегда буду рядом. Всегда.
Он посмотрел мне в глаза, и в его взгляде я прочла не только усталость, но и глубокую, невысказанную любовь. В нем не было ни намека на злость, которая была между нами прошлой ночью. Ни намека на отвращение или обиду из-за моей пощечины. Только принятие. Только нежность.
Он наклонился и нежно, осторожно поцеловал меня в лоб. Я почувствовала, как тепло разливается по всему телу. В этот момент я поняла. Поняла, что он действительно мой. Мой мужчина. Со всеми его сложностями, со всей его властностью, со всеми его проблемами. И он любил меня. Любил Вику. И этого было достаточно, чтобы залечить все раны. Я знала, что проблемы на работе не исчезли, и Маргарита все еще была там.
После его ухода в доме снова воцарилась тишина, но она была другой. Не давящей, а наполненной теплом и нежностью. Слова Егора, его прикосновения, то, как он заботился о Вике – все это отозвалось в моей душе глубоким спокойствием. Я чувствовала себя любимой, защищенной. Ревность не исчезла полностью, нет. Она, как хищник, пряталась где-то на задворках сознания, готовая в любой момент выпрыгнуть. Но сейчас, после его объятий, после его обещаний, она была придушена, скована крепкими цепями. Я знала, что он мой. И сейчас этого было достаточно.
Я провела остаток дня, ухаживая за Викой, которая после визита папы и полученных подарков заметно повеселела. Температура держалась, но она уже не казалась такой измученной. Макс вернулся из школы, поинтересовался сестрой, и я почувствовала себя почти счастливой, наблюдая за ними.
Вечер опустился на город мягким одеялом. Я приготовила ужин, немного переживая, успеет ли Егор приехать. Рабочий завал, о котором я знала, давил на него. Я старалась не думать о Маргарите, которая наверняка вилась вокруг него, как надоедливый рой мух, пользуясь его уязвимостью и занятостью. Я верила ему. Верила в то, что он сказал.
Уложив детей спать, я пошла на кухню, чтобы подогреть ужин для Егора. Он обычно звонил, когда выезжал, но сегодня его звонка все не было. Меня кольнула легкая тревога, но я тут же отмахнулась от нее. Он просто очень занят.