The Quiet One (no)vs. the Academy King

 — В этом бою победу одержала мисс Лалиса Бан, — растерянный голос ректора разрезал тишину в моём опустошённом после битвы разуме. — Какова участь проигравшего, мисс Бан?

Кровь всё ещё билась в висках, но азарт битвы начал медленно угасать.

Передо мной лежал Никос — бледный, с перекошенным от ярости лицом, но всё ещё опасный.

— Не лишай меня магии, — с яростью прошипел он. — Я убью тебя, девка, если посмеешь. Найду способ.

Я медленно вдохнула и выдохнула. Моргнула. Внутри всё горело — и не только от усталости.

Главное — не убить гадёныша, хотя соблазн просто раздавить его поганую голову велик. Да и будучи тигром сделать это легко. Но нельзя. Во-первых, я не убийца, а он уже поверженный враг.

Во-вторых, так мы ничего не узнаем о судьбе Дженни.

— Я подчиняю его себе. Отныне он обязан выполнять мои приказы, — прорычала я. — Подайте мне шазгар.

Тишина на Арене сменилась гулом удивлённого шёпота, а Никос от моих слов дёрнулся, словно зверь в капкане.

— Ты с ума сошла, девка, не смей! — взвыл он, пытаясь подняться. Но я с лёгкостью удерживала его лапой.

— Всё было честно: ты проиграл, так прими мою волю, — процедила я.

«Лалиса, помни, что произойдёт, если ты почерпнёшь из него силу. Не делай этого, а лучше и шазгар на него не надевай, потому что искушение прижать этого гадёныша будет слишком высоко, по себе знаю», — голос Чонгука в голове прозвучал так чётко, будто он стоял рядом.

«Помню. Ошейник нужен, чтобы он получил по заслугам и рассказал мне всё про Дженни», — мысленно ответила я.

Да, конечно, он знал про то, что мы с Розанной ищем Дженни.

Он даже подтвердил ту историю Тэхена, правда имён не помнил, но в общих чертах его воспоминания совпадали со словами Тэхена.

Чонгук говорил, что не знает, куда исчезла Дженни, как и многие другие.

Верила я ему? Нет, если честно. Несмотря на то, что мы сильно сблизились за это время. Он явно знал больше, чем говорил. Скорее всего, утаивал он правду во благо, но мне это было непонятно и обидно.

А ещё он настоятельно предупреждал меня не пользоваться магией шазгара. Потому что, по его словам, тот, кто ею воспользуется, продаст душу.

Кому? Чонгук не говорил.

Но именно этим объяснял своё милосердие ко всем противникам. А ещё он сказал, что тот, кто надевает шазгар, по сути, надевает его и на себя.

Ну что же, главное, чтобы у меня хватило выдержки.

Когда смотритель Арены принёс шазгар, мне пришлось принять человеческий облик. Я тянула до последнего, боясь, что Никос может выкинуть какой-нибудь фортель и, например, снова нападёт на меня.

Но надеть этот ошейник на него тигриными лапами я бы всё же не смогла, так что пришлось обратиться.

Шазгар оказался холодной на ощупь полоской чёрного металла с тонкими серебристыми прожилками.

Застёгивался ошейник сам, без замка — стоило лишь мне поднести его к шее Никоса. Снять его против воли заклинателя — в данном случае меня — будет невозможно. Но есть одно уточнение: невозможно до тех пор, пока я жива.

В этом было одно из главных опасений Чонгука. У Никоса вполне могло хватить ума подослать ко мне какую-нибудь безумно влюблённую девицу.

Но без шазгара он вряд ли мне что-то расскажет. Так что...

Я взяла ошейник в руки и тут же ощутила тяжесть. Не материальную — нравственную. Я действительно надену ошейник на человека?!

— Нет... — оглядываясь на меня, Никос начал отползать в сторону.

Впервые за всё время в его глазах мелькнул настоящий страх.

— Давай... давай договоримся, Лалиса, — прохрипел Никос. — Я и так всё для тебя сделаю, обещаю. Не надо шазгара.

Я медленно шагнула вперёд.

— Встань на колени, — хрипло, из-за пересохшего от волнения горла, проговорила я.

— Клянусь своей жизнью! — он развернулся и судорожно, побелевшими от напряжения пальцами, вцепился в мой ботинок. — Не надо, Лалиса... Не надо! Я... я дам тебе всё, что захочешь. Всё! Только подумай!

Я остановилась. На секунду.

Как же было трудно перебороть искушение и не сказать: «Я и так у тебя всё заберу».

Я же не хочу превратиться в злобную стерву? Или хочу?

Но страх в глазах Никоса был настоящим и... таким упоительным.

«Он боится. По-настоящему», — мстительно подумала я.

— На колени, — сухо повторила я. — Проиграл — прими это достойно.

— Злобная стерва! — он зарычал, но тут же, испугавшись, сменил тактику: голос стал тише и почтительнее: — Пожалуйста. Ты не понимаешь... он изменит меня. Шазгар не просто подчиняет — он разъедает волю. Я... я стану другим. Оно... оно заберёт меня.

— Куда заберёт? Куда забирает всех? Где Дженни Пак?! — прошипела я.

— Я не хочу туда, — не слыша моих вопросов, испуганно лепетал Никос. — Я не хочу навсегда стать источником чьей-то жизни и силы. Прошу... Забери мою магию, хоть всю, но пожалей меня...

Я наклонилась, заглянув в испуганные глаза Никоса, и с тихой яростью проговорила:

— Может, тогда ты поймёшь, что чувствовали те, чью жизнь ты таким же образом сломал? Где Дженни Пак?!

Зрачки Никоса были расширены от страха — мои, скорей всего, от бодрящего чувства победы над ним.

Мужчина молчал. Его губы постоянно шевелились и дёргались, будто хотели что-то сказать, в отличие от своего хозяина.

— Я ничего тебе не скажу, — переборов себя, заговорил Никос, — если ты наденешь на меня этот ошейник, потому что тогда меня убьют до окончания Чемпионата. Скажут, что шею свернул. Я слишком много знаю. Слишком, Лалиса. Зря ты выиграла, зря...

— Лалиса, вы вправе делать с мистером Даймером, что пожелаете, но позже, — резкий голос ректора Карглоу перебил Никоса. — Если вы всё-таки решите надеть на него ошейник, сделайте это после Чемпионата, вы и так слишком много времени на Арене после победы. Хотели бы одеть на мистера Даймера шазгар, уже бы надели. Вам следует освободить Арену для второго круга сражений, а вам само́й — подготовиться к следующему бою.

— Нет... нет! НЕТ! Я уже не вернусь оттуда. Не отпускай меня туда! Нет! — завизжал Никос и вцепился в мою ногу.

Я опешила от такой «экспрессии» и в изумлении замерла с шазгаром в руке.

Смотритель, что подал мне ошейник, резко выхватил у меня его из руки, подхватил Никоса под локоть и начал его оттаскивать в одну сторону, жестом приказав мне идти в другую.

Мужчина визжал и бился в панике, изрыгая проклятья и отчаянные мольбы, а я не понимала, что мне делать.

Почему-то интуиции мне кричала о том, что Никоса надо спасти, иначе правду я уже не узна́ю.

У кого спросить совет? У Чонгука, у кого ещё? Я, конечно, не особо надеюсь на ответ в такой напряженный момент, но он единственный, на чьё мнение в этом вопросе я могу положиться. А почему могу положиться? Потому что он мой мужчина.

Меня тут же бросило в жар, едва я осознала, что назвала Чонгука «своим», пусть даже мысленно. Надеюсь, он этого не услышал?!

«Чонгук я сама не верю, что предлагаю это, но, мне кажется, надо помочь Никосу. У меня стойкое ощущение, что его действительно убьют: видишь, как он визжит?», — мысленно обратилась я к мужчине.

«Ты можешь оставить его при себе, только если наденешь на него шазгар, — раздался голос Чонгука в голове. — Но не делай этого. Не рискуй. Я сам всё сделаю».

«Но как? Я же победила Никоса, он больше не будет сражаться!», — возразила я.

«У нас есть ещё более трусливый Клебо, и я его подчиню его себе для тебя, — ответил Чонгук. — Спросишь его о чём захочешь, уверен, он знает то же самое, что и Никос, но в этом случае твоя душа не будет под ударом. Ничего не делай, отпусти Никоса, пусть сам расхлёбывает, что натворил. Доверься мне, Лалиса».

«Ты наденешь на Клебо шазгар? Но как же твоя душа? — нахмурилась я. — Ты же никогда этого не делал?!».

«А ради тебя сделаю, обещаю. Только не ввязывайся в это ты! — Чонгук практически рычал. — Не обижайся, я куда опытнее и сильнее, и смогу сопротивляться этому разрушению какое-то время, пока мы не придумаем выход. А ты ещё...»

Даже недослушав, я уже понимала, что, по сути, решение приняла.

Я доверяю Чонгуку, да. Честно. И даже привязалась уже к нему по-настоящему.

Вот только я уверена, он и так знает то же самое, что и Никос. И до сих пор не говорит об этом.

Наверняка у него есть причины, и он хочет уберечь меня от чего-то там опасного и тёмного, что заберёт мою душу.

Но так мы с Розанной никогда не узнаем, что происходит тут!

Я бросила взгляд на Никоса: смотритель уже почти дотащил его до той двери, из которой он вышел. Ещё чуть-чуть и они затеряются в темноте коридоров под трибунами.

«Прости, Чонгук! — мысленно воскликнула я, а сама уже рванула в сторону Никоса. — Я верю тебе, правда. Но я не привыкла отдавать чужие души на растерзание в угоду удовлетворению своего любопытства, прости!».

«Лалиса, не надо! — проревел Чонгук. — Не надо! Я расскажу тебе всё, обещаю! не надо, я знаю то же, что и он! СТОЙ!!!».

— Лалиса, спаси!!!! — визг Никоса резал по ушам. — СПАСИ МЕНЯ!!!

Я почти их догнала.

Почти.

Я была уже в паре метров, как они нырнули в темноту, и крик Никоса оборвался.

Когда я влетела в коридор, единственное, что я услышала это странное бульканье, с хрипами, и удаляющиеся шаги.

Я подлетела к источнику звука, на автомате зажгла свет... и отшатнулась.

На шее Никоса темнел шазгар. И рана, из которой хлестала кровь.

Сама не понимая, что я делаю, я протянула руки к его горлу и позволила магии управлять мной, потому что сама я лечить ещё не научилась.