Озвучивание не поддерживается в этом браузере
11
Спать мы легли только под утро.
В этот раз я рассказала Розэ почти всё, не считая того, как я попала в этот мир. Она мне в ответ поведала и свою историю: шестой ребёнок в семье, никому не нужный.
Отец пил и бил, мать ненавидела детей за то, что они стали якорем, удерживающим её в этой семье, потому что в этом мире матерей, бросивших детей и семью, очень жёстко осуждали.
Как итог: несчастные дети, несчастные родители и абсолютное отсутствие любви к жизни.
Такие проблемы встречались в нашем мире, так что я могла её понять, обнять и посочувствовать.
Зато я, наконец, вспомнила важную мысль, которую упустила, когда Чонгук на меня «набросился» после афродизиака.
Если половина детей пропадает после первого года обучения, почему до сих пор это продолжается? Почему родители не возмущены?! Почему это никто не расследует?
Ответ оказался прост как мир.
Те, кто пропадают — сироты, изгои, «отбросы» общества с точки зрения элиты.
Как Розанна, например. Если она здесь сгинет, никому не будет до этого дела.
Родителям плевать — на один рот меньше кормить во время летних каникул. Её магия не такая уж редкая и уникальная, чтобы она могла стать высокооплачиваемым специалистом, а значит, и выгоды для семьи нет. И причин беспокоиться тоже.
А ещё я узнала, что Розанна здесь оказалась в том числе потому, что её старшая сестра Дженни Пак, учившаяся здесь три года назад, не вернулась домой после первого года обучения.
И никто ничего семье не сказал. Они просто получили письмо из Академии: «Дженни Пак переведена на стажировку в другое учебное заведение. По окончании обучения, если она не получит распределения на государственную службу, то вернётся домой». Всё.
Обучение длилось десять лет, так что ждать было ещё шесть лет. А потом... кому какое дело до дочери, которая даже не захотела повидаться с родственниками ни разу за этими десять лет?
Только для любящей сестры.
И потому Розанна не противилась и не пыталась избежать распределения в Академию Пламени. И потому не пыталась попасть в чей-то гарем и в целом быть замеченной хоть кем-то.
Она хотела попасть сюда и, попав, пыталась проводить собственное расследование, чтобы узнать, что же произошло с сестрой.
В общем, наш разговор был долгим и достаточно откровенным. После таких вы либо становитесь подругами навсегда, либо... игнорируете друг друга до конца жизни.
У нас, я думаю, первый вариант.
Проснулись мы, слава богу, не от криков появившейся под утро Кристабель, а от будильника. Встали, умылись и спустились в столовую.
День предстоял интересный: сегодня проходил подача заявлений на Чемпионат и оглашение распределения участников по группам для первого соревнования.
По сути, это распределение определяют судьбу большинства адептов, особенно первогодок.
Участие для боевых магов и смежных специальностей обязательно. Для остальных — по желанию. Но если заявился, выбыть раньше времени нельзя.
Выбрать соперника можно только из своей группы, потому и важно, куда ты попадёшь.
В общем, событие важное и будоражащее сознание адептов.
Когда мы спустились в столовую, оживление было невероятное. Ещё бы: Кристабель всё ещё стояла посреди столовой в одном (пусть и привлекательном) бельё.
Все перешёптывались и удивлённо разглядывали её.
— Что с ней? Почему в таком виде? А фигурка-то хороша! Ох, я бы её...
Ну и другие, более похабные шепотки были слышны со всех сторон. Ещё бы! Нонсенс! Девица, претендовавшая на звание элиты, внезапно оказалась в центре такого конфуза.
Такие, как Кристабель, не пропадали в конце года. Они учились много лет, купаясь в обожании парней-адептов и входя с каждым годом в гарем всё более крутого парня, а потом выходили за кого-то из них замуж.
Но уж точно не стояли голышом с утра в столовой.
Мы с Розанной тихонько взяли завтрак на подносы и ушли в дальний уголок. В отличие от остальных, мы знали, почему она так стоит.
И мне очень не хотелось присутствовать на чудесном «пробуждении» красотки.
Не повезло.
По тому, как ахнула толпа, я поняла, что Кристабель очнулась.
Я как раз доедала свой сэндвич. Судорожно начав торопливо пережёвывать еду, я, едва не подавившись, прошептала Розанна, что мне пора убираться, и встала, чтобы «сбежать». Но не вышло, конечно же.
А ведь я почти успела дойти до двери, но пронзительный крик Кристабель на весь огромный зал столовой заставил мои ноги «прирасти» к полу:
— Лалиса, дорогая, ты уже уходишь?!
«Вот тебе и не будет проблем, Чонгук», — мрачно подумала я.
Вот и верь после этого этим драконам!
Не желая вступать в эти баталии, я рванула к двери, но громогласная команда заставила меня действительно остановиться.
— Лалиса, СТОЙ!
Вот же зараза, опять эта прокля́тая магия...
Я, обернувшись, посмотрела на девицу.
Та вышагивала среди толпы, будто была одета в своё лучшее платье. То, как некоторые парни на неё смотрели, меня бы свело с ума, точно. Не дало бы мне потом спокойно спать в стенах Академии.
Похоть, помноженная на вседозволенность, выглядела ужасно. Но Кристабель было будто бы всё равно: она вообще на них не смотрела, только на меня.
Пожалуй, мне есть, чему поучиться у этой стервы: выдержки ей её не занимать.
Кристабель подошла ко мне вплотную и с приятной (что уже само по себе было страшно) улыбкой процедила:
— Лалиса, милая моя бывшая соседушка, и куда же ты так торопишься?
«Тварь, стерва мелкая, дрянь, я тебя...»
«Угу. А вот и настоящие мысли Кристабель, добро пожаловать», — мрачно подумала я.
«Если бы не Чонгук я бы тебя прямо здесь заставила бы раздеться и отдаться всем мужикам по кругу!»
— Ммм? Лалиса, что же ты молчишь? — продолжая скалится, будто гиена, ухмылялась девица. — Не успела завтрак пережевать? Ну да, ну да... Смотри не подавись.
Я действительно умудрилась подавиться, но не из-за слов Кристабель, а из-за мыслей:
«Что ты сдохла тварь, тоже мне истинная, тоже мне нашлась. Да какая ты истинная любовь, мышь рыжая?! Кому ты можешь нравиться?»
Размышляя подобным образом, эта лицемерная стерва подхватила меня, зашедшуюся в кашле, под локоть и потащила из зала.
— Милая, давай не умри мне тут, а твой женишок мне этого не простит, — улыбалась Кристабель мне.
— Угу, спасибо за заботу. На тот свет пока не собираюсь, — охрипшим от кашля голосом процедила я.
— Ха-ха-ха, шутница. А я думала, собираешься. Чего иначе тебе делать в этой Академии? — мерзко ухмыльнулась девица и у меня, видимо, от столь наглой угрозы лицо переменилось даже.
Вот ведь сволочь, даже не стесняется мне заявлять об этом в открытую, хотя, видимо, Чонгук ей запретил мне вредить!
Кристабель, сполна насладившись этими несколькими секундами моего замешательства и продолжая тащить меня куда-то по коридору, вновь звонко рассмеялась:
— Ах-ха-ха! Шутка! Ну что ты, право, мы же с тобой подруги теперь лучшие будем! — угрожающе-любезно заявила стерва.
«Господи, упаси меня...»
— Буду всюду с тобой ходить и помогать тебе выжить в этих академических дебрях, так ведь? — припечатала девица. — Кто, кстати, теперь вместо меня с тобой живёт?
— Розанна, — тихо ответила я.
— Букашка Розанна? — брови Кристабель взлетели вверх, а на лице возникло абсолютно плотоядное выражение.
«Ну вот на Розанну мы и отыграемся. Надо будет у Эмилии узнать, в чей она входит гарем, и её подложить под другого...»
Я аж побелела... Вот блин, об этом я не подумала! И Чонгук очевидно, тоже!
Букашками, как мне сказала сегодня ночью Розанна, называли тех, кого «элитные» девицы использовали в качестве служанок. Вот же сволочь... надо срочно найти Чонгука и сказать, чтобы он запретил им трогать и её!
— Лалиса! — раздался окрик позади.
«Твою же налево, а вот и Розанна!» — мысленно застонала я.
Ну зачем?! Зачем она решила меня догнать?!
— Ооо, а вот и наша крошка Розанна, — вновь оскалившись, как гиена заявила мерзавка. — Розанна, а ну-ка, иди сюда.
Подруга, споткнувшись на ровном месте (видимо, под взглядом этой стервы), медленно подошла к нам: мы раз остановились в одном из расширений коридора. Тут был небольшой полукруглый альков с мягкой лавочкой.
Кристабель, подхватив ещё и Розанна под локоть, буквально швырнула нас на эту лавочку.
— Мои дорогие сокурсницы! Сейчас я вам расскажу, как всё устроено в этом мире. Мужчины — это наши боги, вся наша жизнь — служение им. Они сильные, они властные, они хищные.
Но не надо думать, что женщины должны быть мягкие и пушистые. Нет, мои дорогие. Каждая хочет жить в роскоши, иметь высокий статус и лучшие условия жизни для своих будущих детей.
А значит, каждая будет стремиться добиться внимания самого-самого крутого мужчины. И всеми способами его удерживать. Да, у этого мужчины может оказаться желание быть с другой женщиной.
Но какая мне разница? Верно, никакой. Я хочу для себя лучшего, и отдавать я его не намерена.
А раз мне нельзя трогать, унижать, обижать и прочее делать с тобой, моя дорогая Лалиса, то ничего. У тебя же есть Розанна. Надеюсь, она тебе дорога. Так будет гораздо приятнее.
А когда она внезапно исчезнет из этого мира, ну так, совершенно случайно шею свернёт ночью по дороге в туалет, или, может, прыгнет откуда-нибудь из-за тяжёлой доли твоей соседки, и у тебя появится новая соседка, то и её судьба окажется схожа.
И будет она схожа до тех пор, пока ты не отступишь и не уберёшься из горизонта любовных интересов куратора Чонгука.
Потому что он — мой. Ясно тебе?!
Ах да, ты скажешь, что ты его истинная и ничего не можешь поделать... Можешь.
Ты можешь пожалеть букашку Розэ и сохранить ей жизнь, опередив подругу. Я бы так и поступила, окажись я в такой ситуации и будь у меня подруга.
А вот окажись я на месте подруги... я бы очень быстро поняла, что моя жизнь возможна только в том случае, если жизнь моей соседки прервётся.
Ну, хорошего вам дня и распределения по группам, девочки. Вы же наверняка заявитесь в Чемпионат?
Ах, вы не собирались? Жаль. Боюсь, отказаться уже не выйдет.
Пойдёмте послушаем, что там нам объявит Распорядитель Чемпионата. Мне прямо не терпится узнать!
Комментарии