36.
Последняя тренировка перед отлетом была похожа на прощальный аккорд в симфонии напряжения. Трасса казалась знакомой до боли, каждый снаряд был как продолжение тела, но сегодня оттачивалась не столько техника, сколько синхронность. Тренер, получивший нагоняй от продюсеров, был неумолим.
— Орлов, Гордеева! «Балансирующие платформы»! Я хочу видеть идеальное зеркало! Вы — одно целое! — кричал он, и его голос эхом разносился по пустому залу.
Лев поймал мой взгляд, и в его глазах на мгновение вспыхнул старый огонек — не любви, а азарта соперничества, которое когда-то связывало нас крепче дружбы. Мы рванули одновременно. Платформы качались под ногами, но на этот раз не было ни его снисходительных пауз, ни моей яростной торопливости. Была холодная, расчетливая слаженность. Мы достигли финиша почти одновременно, и тренер удовлетворенно хлопнул в ладоши. Это был лучший результат за все время.
— Вот так и в Дубае! — он подошел к нам, запыхавшийся. — Помните, вас будут оценивать не только по скорости, но и по зрелищности. Вы — команда. Из бывших соперников. Это ваша история, продавайте ее!
Лев вытер пот со лба и коротко кивнул. Я почувствовала странное облегчение. На несколько минут мы забыли о личном и стали просто партнерами по команде. Это было лучше, чем ледяная вежливость или навязчивая забота.
После тренировки, в раздевалке, он неожиданно заговорил, пока я собирала вещи в спортивную сумку.
— Самолет в семь. Регистрация за два часа. Не опаздывай. — Он сказал это без прежней теплоты, но и без холодности. Деловито.
— Я не опаздываю, — парировала я, застегивая молнию на сумке.
Он задержался у двери.
— Мия... удачи там. По-настоящему.
Это прозвучало искренне.
Я кивнула:
- И тебе
Вечер дома был наполнен горьковатой сладостью предстоящей разлуки. Я раскладывала вещи по чемодану, а Юра сидел на полу, прислонившись к кровати, и наблюдал за мной. В его руках был паспорт с билетом на рейс, вылетающий через шесть часов после моего.
— Я буду в том же отеле, — сказал он, перебирая билет в пальцах. — Но мы не сможем даже зайти друг к другу в номер. Это будет похоже на шпионский роман, только очень глупый.
— Мы справимся, — ответила я, стараясь верить в это. — Всего несколько дней. Потом все закончится, и мы уедем. Уже вместе.
Он встал, подошел и обнял меня сзади, положив подбородок мне на макушку.
— Я ненавижу, что он будет видеть тебя каждый день. Что он будет рядом, когда меня не будет.
— Он видит спортсменку, а не женщину, — попыталась я успокоить его и себя. — После последней тренировки... я почувствовала, что он это наконец понял.
Юра тяжело вздохнул. Он не был в этом уверен.
Утро в Шереметьево было серым и холодным. Наша команда — я, Лев, тренер и два гиперактивных агента — собралась у стойки бизнес-класса. Лев в темных очках и наушниках выглядел отстраненным. Я поймала себя на том, что инстинктивно ищу в толпе высокую фигуру в черной куртке, хотя знала, что Юра появится здесь только через несколько часов.
Перелет был долгим и неестественным. Я уткнулась в книгу, но не видела букв. Лев смотрел в иллюминатор на проплывающие облака. Агенты строили грандиозные планы по нашему промо. Физическая близость в салоне самолета была невыносимой. Я чувствовала, как он ворочается в кресле, слышала его ровное дыхание, когда он задремал. Казалось, его присутствие впитывается в кожу.
Дубай оглушил нас ярким солнцем, тропической влажностью и блеском. Пока мы ждали багаж, мой телефон вибрировал.
Сообщение от Юры:
«Вылетаю. Держись, любимая. Целую».
Я украдкой ответила:
«Жду тебя. Безумно».
Дорога до отеля напоминала съемки футуристического фильма. Небоскребы, идеальные дороги, непривычная роскошь. Лобби отеля было огромным, с золотыми деталями и фонтанами. За стойкой регистрации царила идеальная вежливость.
— Господин Орлов, вам сьют на двадцатом этаже, вид на залив. Мисс Гордеева, вам премиальный номер на двадцать втором этаже, вид на город. Господин тренер...
Я слушала, затаив дыхание. Где-то в этой системе должен был быть и Юра. Но его имени не прозвучало. Наша тайна стала осязаемой, как стена из стекла, разделявшая нас в этом чужом городе.
Когда я зашла в свой номер — просторный, с огромной кроватью и панорамным окном, — первым делом бросилась к телефону.
«Я в номере. 2207. Вид на город. Одиноко»— написала я.
Ответ пришел почти мгновенно:
«Я только что зарегистрировался. 1911. Вид на залив. Два этажа и одно крыло под тобой. Кажется, слышу, как ты вздыхаешь».
Я рассмеялась, и смех перешел в нервную икоту. Мы были так близко. Всего несколько минут на лифте.
«Стены кажутся толстыми. Проверим?» — пошутила я, но в шутке была щемящая тоска.
Раздался стук в дверь. Сердце прыгнуло к горлу — нелепая, мгновенная надежда. Но за дверью стоял Лев. Он уже переоделся в светлую рубашку, но выглядел уставшим.
— Через пятнадцать минут в лобби. Организаторы хотят быстро встретиться, обсушить график на завтра. Фотосессия утром, потом акклиматизация на трассе.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я скоро буду.
Он кивнул, его взгляд скользнул по мне, по комнате за моей спиной, будто ища следы невидимого гостя, и ушел.
Я закрыла дверь и прислонилась к ней. За окном сиял чужой, нереальный город, где нам предстояло сыграть самую сложную роль. А в нескольких этажах ниже был мой дом, мое спокойствие, мой настоящий партнер.
Первая ночь в Дубае обещала быть долгой. Я была заперта в золотой клетке роскошного отеля, разрываясь между долгом спортсменки и жгучим желанием быть просто женщиной, которая бежит по лестнице на девятнадцатый этаж, чтобы оказаться в объятиях любимого.
—————————————————
ставьте свои ⭐️