16.
Следующий этап был неожиданным — парная гонка на выбывание, но с перетасовкой пар. Жеребьевка определила моим напарником не Льва, а тихого и техничного Артема, того самого, что когда-то слетел с колец. Льву же досталась Катя, что его явно не обрадовало.
Мы с Артемом оказались на удивление слаженной парой. Его осторожность и моя агрессия дополняли друг друга. Мы прошли трассу чисто, заняв первое место. Лев и Катя, увы, не вошли даже в тройку, не сработавшись — она рвалась вперед, он пытался ее сдерживать.
После забега, пока техники готовили трассу к следующему этапу, объявили перерыв. Я отошла в сторону, чтобы попить воды и перевести дух. Я пила воду, пытаясь загнать подальше мысли о вчерашней ночи. Ко мне подошел Лев. Он выглядел расстроенным, но не из-за проигрыша.
— Не повезло сегодня, — он пожал плечами, пытаясь улыбнуться. — Катя — ураган, а я не смог ее укротить.
— Ничего, бывает, — я отпила из бутылки. — Вы старались.
— Зато вы с Артемом — молодцы. Отлично сработались.
Он замолчал, смотря на меня с новой, непривычной серьезностью.
— Миа... После проекта... Может, сходим куда-нибудь? Не как друзья.
Сердце упало. Я знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. Лев был простым, ясным, честным.
Я машинально искала глазами Юру. Он стоял вдалеке, спиной к нам, но его поза была неестественно напряжена.
— Лев, я... — начала я. — Не отвечай сейчас, — он мягко перебил меня. — Просто знай.
Он улыбнулся своей солнечной улыбкой и сделал шаг ко мне, его рука потянулась, чтобы коснуться моей щеки, убрать прядь волос. Это было нежно, интимно, совсем не по-дружески.
И в этот миг рядом раздался четкий, собранный голос.
— Игнатов, на минуту.
Мы оба вздрогнули и обернулись. Юрий стоял в двух шагах. Его лицо было спокойным, профессиональным, но глаза... Его глаза были темными и невероятно сосредоточенными. Он смотрел не на меня, а на Льва.
— Извини, что прерываю, — его голос был ровным, но в нем чувствовалась стальная воля. — Срочно нужна твоя помощь. Катя повредила голеностоп после падения. Не может идти. Поможешь дойти до медпункта?
Лев замер, его рука так и осталась в воздухе. Он смотрел на Юрия с недоумением.
— Но я... она же...
— Она твоя напарница, — мягко, но не допуская возражений, сказал Юрий. — И сейчас нуждается в помощи. Это важно.
Лев колебался секунду, но врожденная порядочность взяла верх. Он кивнул, его плечи немного поникли.
— Конечно. Миа, извини, я потом.
Он развернулся и ушел, поспешая к Кате.
Юрий не уходил. Он стоял молча, глядя мне прямо в глаза. Его спокойствие было обманчивым. Я видела, как напряжена его шея, как сжаты кулаки. Он дышал ровно, но слишком глубоко, как будто пытался совладать с собой.
— Он твой друг? — наконец спросил он. Его голос был тихим, но каждое слово было отточенным, как лезвие.
— Юра... — начала я.
— Он твой друг? — повторил он, не повышая тона, но в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что был вчера в сквере.
Я молча кивнула.
Он сделал шаг ближе. Теперь между нами не было и метра.
— Это то, чего ты хочешь? Простого, удобного, понятного?
Сердце упало. Я знала, что этот вопрос рано или поздно прозвучит. Лев был простым, ясным, честным. Он предлагал то, чего у меня не было с Юрой — нормальность, свет, отсутствие тайн.
— Я не могу... — он сжал кулаки, пытаясь совладать с собой. — Я не могу это видеть. Я знаю, что не имею права. Черт, я знаю! Но я люблю тебя. И каждый раз, когда он подходит к тебе, во мне рвется что-то. Я ненавижу его. Я ненавижу себя за эту слабость. Но больше всего я ненавижу то, что ты позволяешь ему это делать.
В его словах была не только боль, но и гнев. Гнев на себя, на ситуацию, на Льва, и даже, отчасти, на меня. Это была не мольба, а сдавленный, яростный крик души.
Потом он резко выдохнул, и его плечи опустились. Гнев ушел, оставив после себя лишь пустоту и усталость.
— Забудь, — пробормотал он, отворачиваясь. — Просто... забудь, что ты это слышала.
Он не стал ничего больше говорить. Просто развернулся и ушел.
——————————————————
ставьте свои ⭐️