9.
В отеле было тихо. Слишком тихо. Гул большого города за окном не мог заглушить гул в моей голове — навязчивый, беспокойный, полный одного-единственного образа. Его взгляд в темном стекле. Молчаливый, голодный, полный тоски.
Я перебрала все варианты. Позвонить Льву? Извиниться за сегодняшнее странное поведение? Но что я скажу? «Извини, я видела другого мужчину, который смотрел на меня так, будто готов продать душу за один мой взгляд, и это выбило меня из колеи»? Нет.
Я включила телевизор, пролистала каналы — сплошные ток-шоу и старые фильмы. Ничто не могло захватить мое внимание. Я пыталась читать, но слова расплывались перед глазами, складываясь в его лицо.
От безысходности я полезла в мини-бар, достала маленькую бутылку минералки и села на подоконник, смотря на ночной город. Он жил своей жизнью, мигал огнями, и где-то в его лабиринте был он. Возможно, прямо сейчас тоже смотрел в окно и думал обо мне.
И тут телефон на тумбочке завибрировал. Один короткий, отрывистый сигнал. СМС.
Сердце упало, а потом заколотилось с такой силой, что я чуть не выронила бутылку.
Я медленно, почти боясь спугнуть этот момент, подошла к кровати и подняла телефон. Неизвестный номер. Но я знала его наизусть.
Сообщение было коротким. Всего три слова.
«Это ошибка. Прости.»
Вот и всё. Ничего больше. Ни объяснений, ни оправданий. Констатация факта. Признание поражения.
Я стояла с телефоном в руке, перечитывая эти три слова снова и снова. Сначала меня охватила ярость. Ошибка? Ошибка? Этот взгляд, эта боль, это молчаливое наблюдение — всё это была просто ошибка? Легкое недоразумение, о котором можно извиниться тремя словами посреди ночи?
Я почти набрала его номер, чтобы высказать всё. Чтобы крикнуть в трубку всё, что думаю о его трусости, его играх, его «ошибках».
Но пальцы замерли над экраном. Потому что сквозь ярость пробилось другое чувство. Понимание. Он не просто извинялся. Он кричал о помощи. Он дошел до точки, до края, и испугался. Испугался себя, своих чувств, этой силы, что сносила все преграды между нами. Он пытался отступить. Отменить всё. Назвать это ошибкой и попытаться забыть.
И это было хуже всего. Потому что я не хотела, чтобы это было ошибкой. Я не хотела забывать.
Я села на кровать, уткнувшись лбом в колени. Что мне было делать? Ответить? Игнорировать? Сделать вид, что ничего не было?
Я представила его. Представила, как он сидит где-то в своей квартире, сжимая телефон в руке, смотря в стену и ожидая ответа, которого боится больше всего на свете. Он был сильным, контролирующим, всегда знающим всё. А сейчас он был сломлен. И в этом он был настоящим. Таким же уязвимым, как и я.
Я приняла решение. Быстро, прежде чем страх и разум успели меня остановить.
Я не стала писать ответ. Я набрала его номер.
Он ответил практически сразу, после первого же гудка. Словно ждал. Словно не отрывал от телефона взгляда.
— Алло? — его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. В нём не было ни капли уверенности.
Я закрыла глаза, слушая его дыхание в трубке. Оно было неровным, сбившимся.
— Какая ошибка? — спросила я тихо, без предисловий, без приветствий.
На том конце провода воцарилась тишина. Я слышала, как он затаил дыхание.
— Миа... — он произнес мое имя с таким стоном, таким облегчением и такой болью, что по моей коже побежали мурашки. — Я не должен был...
— Что ты не должен был? — перебила я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я чувствовала себя. — Смотреть на меня? Думать обо мне? Или писать СМС в три часа ночи?
Он снова замолчал. Потом тихо, сдавленно выдохнул:
— Всё. Я не должен был всего этого. Это неправильно. Я разрушаю всё. Карьеру. Твою репутацию. Всё.
— А что насчёт того, что ты разрушаешь меня? — выпалила я, и голос мой внезапно дрогнул, выдав всю накопившуюся боль и неопределенность. — Ты подошел ко мне. Ты начал эту игру. Ты заставил меня... чувствовать. А теперь просто говоришь «ошибка»? Это не честно, Юра.
Я услышала, как он сглотнул в трубку. Послышался скрежет зажигалки, глубокий вдох.
— Ты права, — прошептал он. — Это не честно. Я трус. Я испугался.
— Чего? — заставила я его сказать.
— Себя. Тебя. Этого... безумия. Я не сплю ночами, Миа. Я вижу тебя на трассе, и мне нужно сжимать планшет до белых костяшек, чтобы не подойти, не коснуться тебя. Это... это ненормально.
Его слова были исповедью. Крик души, вырвавшийся наружу после недель молчания.
— А кто сказал, что должно быть нормально? — тихо спросила я.
Наступила пауза. Я слышала, как он курит на том конце провода, представляла его силуэт у окна в темноте.
— Что нам делать? — наконец спросил он, и в его голосе была обреченность.
— Я не знаю, — честно призналась я. — Но называть это ошибкой — тоже не выход.
Мы молчали несколько минут. Просто слушали дыхание друг друга по телефону. Это была самая странная и самая интимная близость из всех возможных.
— Завтра на съемках, — он сказал это с трудом. — Я буду...
— Я знаю, — перебила я. — Таким же, как всегда. И я тоже.
Повесить трубку было невыносимо больно. Казалось, я обрываю последнюю нить, связывающую нас.
— Спи, Миа, — его голос прозвучал немного мягче. — И... прости меня.
— Простить — это слишком просто, — ответила я и положила трубку.
Я сидела на кровати в полной тишине, всё еще сжимая в руке телефон. Ярость ушла. Осталась лишь горечь и щемящая, странная нежность. Он испугался. Он признался в этом. Он был не железным судьей, а живым человеком со своими страхами и слабостями.
И это знание делало его еще опаснее. И еще желаннее.
Я посмотрела на экран телефона. Я не сохранила его номер. Я просто запомнила его. Как запомнила его взгляд. Его прикосновение. Его голос в ночной тишине.
—————————————————
ставьте свои ⭐️