3.
Утро началось не с луча солнца, а с назойливого вибрации телефона где-то под подушкой. Сообщение от организатора: «Подъезд машины в 8:00. Второй отборочный тур. Будьте готовы к новой трассе».
Новая трасса. Слова отозвались внутри приятным, щекочущим нервы импульсом. Вчерашний триумф был сладок, но он уже в прошлом.
Я потянулась, чувствуя легкую крепатуру в плечах и предплечьях. Приятная усталость, знак качественно проведенной работы.
Я быстро позавтракала. Было что-то уютное в этой утренней тишине.
Машина приехала ровно в восемь. На этот раз в автобусе атмосфера была иной. Вчерашние настороженные незнакомцы сегодня бросали друг другу кивки. Я заняла свое место у окна, но на этот раз не стала включать музыку. Было интересно слушать.
— ...на кольцах просто не хватило маха, думал, долетлю, — сетовал парень с перевязанной ладонью. — А я на этих чертовых полусферах... Один неверный шаг и все, пиши пропало...
Мой взгляд зацепился за парня, сидевшего напротив. Это был тот самый скалолаз. Высокий, худощавый, с жилистыми руками скалолаза. Вчера он прошел трассу неплохо, но где-то в середине допустил ошибку и едва не упал, чудом удержавшись. Кажется, его звали Лев. Он почувствовал мой взгляд и обернулся. Глаза у него были светлыми, очень внимательными.
— С первой трассой справилась блестяще, — сказал он неожиданно. Без панибратства, констатируя факт. — Для теннисистки — невероятно.
— Теннисистки бывают разные, — парировала я. — А ты сам неплохо держался.
— Думал, мой навык скалолаза будет главным козырем, а оказалось, тут нужна куда более комплексная подготовка.
— Мне кажется, главный козырь тут — голова, — сказала я. — А тело всего лишь выполняет команды. Лев усмехнулся.
— Философски. Но верно. Лев, кстати.
— Миа. Приятно познакомиться.
Мы не стали говорить больше. Но тишина между нами была уже не неловкой, а скорее профессиональной, понятной обоим.
Арена встретила нас гулким эхом и уже знакомой суетой. Трасса и правда была новой. Больше металлических конструкций, больше препятствий на высоте, больше воды внизу.
Василий Артемьев, как и в прошлый раз, сиял энергией.
— Добро пожаловать на второй круг отборов, будущие ниндзя! — гремел его голос. — Сегодня всё серьезнее! Сложнее! Интереснее! С нами снова Дмитрий Масленников! И главный судья — Стас Кокорин, который, я уверен, сегодня будет непреклонен!
Кокорин стоял все с тем же каменным лицом. Его взгляд скользнул по нам, и мне показалось, что на долю секунды он задержался на мне. Вчерашний результат, видимо, заставил его запомнить мое лицо.
И снова технический брифинг. Инструктор, тот же самый добродушный качок, вел нас вдоль трассы.
Я впитывала каждое слово, каждую деталь. Мозг строил трехмерную модель, прокручивал варианты.
Лев, стоя рядом, тихо прошептал:
— Стенка будет непростой. Смотри на цвет зацепов. Более шершавые и темные — самые цепкие.
Я кивнула с благодарностью. Профессионал всегда видит то, что не видят другие.
Судьи заняли свои посты. И он снова был там. Юрий Прокудин. Сегодня он был в темной майке с логотипом проекта, подчеркивающей рельеф плеч и груди.
Отбор начался. Первым пошел какой-то парень-акробат. Он лихо справился с «Переправкой» и «Брусьями», но на «Вертикальной стене» его уверенность иссякла. Он метался между зацепами, не находя верной последовательности, и в конце концов сорвался в воду под возглас сожаления от Василия.
Вторая участница, девушка-паркурщица, была быстрой и ловкой. Она пролетела половину трассы, но на «Кольцах» не рассчитала силы и не долетела до третьего кольца. Всплеск. Дисквалификация.
Лев вышел на старт. Он поймал мой взгляд и кивнул. Я ответила тем же. Он был великолепен на «Стене». Его пальцы с невероятной точностью находили малейшие выступы, ноги ставились уверенно. Он преодолел ее быстрее всех до него. «Кольца» дались ему сложнее, видно было, как напряглись мышцы на его спине, когда он раскачивался, но он дотянулся. На «Трубе» он замедлился, это было не его стихией, но выкарабкался. И финишировал с очень хорошим временем.
— Молодец, Лев! — крикнул ему Василий. — Скала покорилась!
Наконец, моя очередь. Снова сосредоточение. Только я и трасса.
— Старт!
Я рванула. «Переправка» — поймала ритм раскачки, прыжок на канат. Ладони загорелись, но я привыкла к этому. Спуск вниз. «Брусья» — вращение далось не сразу, пришлось сбросить скорость, чтобы не закрутило и не выбросило в сторону. Потеряла доли секунды. Черт.
«Вертикальная стена». Воспользовалась советом Льва. Искала темные, шершавые зацепы. Действовала не спеша, но точно. Руки-ноги работали в идеальной связке. Как в теннисе — расчет и точность важнее грубой силы. Поднялась. Далее — «Кольца». Три штуки. Я раскачалась на первом, задав максимальную амплитуду. Полет ко второму — попала. Тут же, почти не раскачиваясь, используя остаток инерции, рванула к третьему. Руки вытянулись в струну. Пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Есть! Переход на платформу. Вдох. Выдох.
«Рукоход». Моя территория. Я понеслась по перекладинам, перехватываясь руками, чувствуя, как работают спина, плечи, пресс. Краем глаза увидела, как Юрий Прокудин следит за мной с своим планшетом. Его выражение лица было не прочитать, но поза была напряженной, сосредоточенной.
И вот она — «Труба ниндзя». Новое и пугающее препятствие. Я залезла внутрь. Скользко. Ноги уперлись в стенки. Движение только на руках. Я попробовала перехватиться. Тело съехало вниз на несколько сантиметров. Паника кольнула меня в живот. Это провал.
Я закрыла глаза на секунду. Дыши. Только дыши. Это же просто игра. Как теннис. Нужно найти ключ. Я уперлась ногами сильнее, распределила вес иначе, сгруппировалась. Сделала рывок. Заработало! Другой рывок. Еще. Я ползла по этой трубе, как гусеница, медленно, но верно. Пот заливал глаза. Последний рывок — и я выкатилась из трубы на мат.
Остался «Степ-спринт». Я вложила в него всю злость на саму себя за эту трубу и за потерянное время. Летела, не чувствуя под ногами опоры. Удар по кнопке!
Гудок. Я чуть не упала на колени, отдышиваясь. Это было в разы тяжелее, чем вчера.
— Миа! Фантастически! — кричал Дмитрий. — Время... Второй результат на сегодня! Уступает только Льву на стене, но выигрывает на рукоходе!
Я поднялась, кивнула. Да, было неидеально. Но я прошла. Лев подошел ко мне, протянувая бутылку с водой.
— Круто. Особенно после той трубы. Думал, ты там останешься.
— Сама думала, — хрипло выдохнула я, делая глоток. — Спасибо за совет по стене. — Не за что. Команда, можно сказать, — он улыбнулся.
Василий объявил окончание съемочного дня. Все стали расходиться, возбужденно обсуждая свои попытки. Я отпросилась у организаторов, сказав, что меня заберут позже, и осталась в павильоне. Мне нужно было побыть одной. Выпустить пар.
Адреналин постепенно сходил на нет, оставляя после себя приятную, но изматывающую усталость и... раздражение. На себя. На ту трубу. На то, что я позволила себе почти паниковать. Мне нужно было успокоиться.
Я вышла через запасной выход в тихий, пустынный уголок за павильоном. Здесь пахло бетоном, пылью и вечерней прохладой. Достала из потайного кармана рюкзака заветную пачку сигарет и зажигалку. Вредная, глупая, единственная моя слабость. Тайное удовольствие, которое я позволяла себе только в моменты крайнего напряжения или, наоборот, расслабления после него. Психическая подпорка. Я прикурила, затянулась, ощущая, как горький дым заполняет легкие, а потом медленно выдохнула, выпуская вместе с ним остатки нервного напряжения.
Я стояла, прислонившись спиной к холодной стене, курила и смотрела на поднимающиеся к небу фонари арены. В голове прокручивала прохождение трассы, ища ошибки. Нужно будет потренировать силу хвата...
Внезапно тень упала на меня. Я резко обернулась. Передо мной стоял он. Юрий Прокудин. Он смотрел на меня, а точнее, на сигарету в моей руке, с таким нескрываемым изумлением и неодобрением.
— Ты еще совсем малая, зачем тебе сигарета? Тебе сколько лет? Семнадцать? — спросил он. Его голос был низким, без эмоций, но в нем чувствовалась какая-то стальная нить. Я не смутилась. Смущение — это не про меня. Я выдержала его взгляд, прищурившись от дыма.
— Восемнадцать через три месяца. Какая разница?
— Разница в том, что ты еще совсем малая, чтобы травить себя этой дрянью, — он сделал шаг ближе. От него пахло чистотой, мужским одеколоном и холодным воздухом. — И уж тем более непонятно, зачем это нужно тебе. С таким телом, такой подготовкой...
Я усмехнулась, снова затянулась и медленно выпустила дым в сторону, демонстративно игнорируя его.
— Вы мне что нянька? Я в курсе, что это вредно. Это мой личный выбор.
— Глупый выбор, — отрезал он. — Ты же спортсменка. Легкие — твой инструмент. Ты их засоряешь. Добьешься того, что на третьем кольце не будешь долетать. Не хватит дыхания.
Его слова попали точно в цель. В болевую точку. В ту самую трубу и в мой страх перед ней. Я резко опустила руку с сигаретой.
— Со своим дыханием у меня всё в порядке. И, насколько я помню, вы здесь судья. Ваша задача — засекать время, а не читать морали.
Он помолчал, изучая мое лицо. Его взгляд скользнул по моей косе, по упрямому подбородку, остановился на глазах. В его взгляде не было ничего от того мимолетного любопытства, что было вчера. Теперь он был серьезным и... заинтересованным.
— Моя задача — следить за соблюдением правил. А правила, пусть и не прописанные, гласят, что будущее российского спорта не должно травиться никотином в подсобках, — он смягчился слегка, в уголках его губ дрогнула тень улыбки. — Особенно такое перспективное будущее.
Я потушила сигарету о бетонную стену и выбросила окурок в урну, стоявшую поодаль.
— Успокойтесь, будущее уже потушило. Вы можете идти с чистой совестью.
— Юрий, — неожиданно сказал он.
— Что?
— Меня зовут Юрий Прокудин. А тебя — Миа. Мы, вроде, еще не знакомы были официально.
Он протянул руку. Я, немного опешив от такой резкой смены тона, пожала ее. Его ладонь была большой, теплой, с грубыми мозолями. Рука человека, который знает, что такое работа.
— Миа. Но вы и так это знаете, судья.
— Знаю, — кивнул он, не отпуская мою руку. — Знаю, что ты теннисистка. Знаю, что ты прошла обе трассы с лучшим временем среди девушек. И теперь знаю, что у тебя скверный характер и вредные привычки.
Я наконец высвободила свою руку.
— Вам, как судье, полагается знать только первое. Остальное — не вашего ума дело.
— Возможно, — он снова стал серьезным. — Тогда, как судья, я скажу тебе следующее. Ты невероятно талантлива. У тебя есть все данные, чтобы выиграть этот проект. Не сливайся. И брось это дело. — Он кивнул в сторону урны, где лежал окурок.
Он развернулся и пошел прочь. Его фигура растворялась в вечерних сумерках.
— Эй, Прокудин! — крикнула я ему вдогонку. Он обернулся. — Вы в прошлом победитель «Супер Ниндзя», да?
— Да. Первый сезон.
— А вы курите?
Он улыбнулся своей редкой, преображающей лицо улыбкой.
— Бросил. Как раз перед своим сезоном. И это было одним из лучших решений в жизни.
Он повернулся и ушел. Я осталась стоять одна в наступающих сумерках, пахнущих дымом и его одеколоном. В голове была полная каша.
Ко мне подъехала машина. Я села на заднее сиденье, глядя в окно на мелькающие огни.
Я открыла окно, впуская в салон поток холодного ночного воздуха. Он был чистым и свежим. Я достала из кармана пачку сигарет, посмотрела на нее и выбросила в очередную урну, мимо которой проезжала машина.
——————————————————-
ставьте свои ⭐️