1.
Меня зовут Миа. Мир делится на тех, кто ждет у моря погоды, и тех, кто эту погоду создает. Я всегда относила себя ко вторым.
Сквозь щель в шторах пробивался настырный московский рассвет. Не мягкий и бархатный, а резкий, деловой, будто будильник в виде солнечного луча. Шестой час утра. Обычно в это время я уже отбивала третью корзину мячей на корте, но сегодня все было иначе. Сегодня мой корт ждал меня за тысячу километров отсюда. В Минеральных Водах. На трассе «Супер Ниндзя Дети».
Я потянулась на кровати, моё тело — мой главный инструмент, мое оружие и моя крепость. Восемь лет большого тенниса выковали его в сталь, обтянутую кожей. Гибкую, взрывную, беспощадную к слабости. Сначала к своей, потом — к чужой.
Санкции... Это слово за год стало таким же привычным, как «подача». Сначала была злость. Яростная, бешеная, несправедливая. Я же не политик, я спортсмен. Я годами шла к тому, чтобы выйти на корты «Большого шлема», чтобы услышать рев трибун на «Ролан Гаррос» и «Уимблдоне». А потом несколько подписей на бумаге перечеркнули всё. Мне «посоветовали» переждать. Сменить гражданство. Или просто смириться.
Смирение — это не про меня. Я не жду. Я действую. И когда я увидела анонс кастинга на «Супер Ниндзя Дети», я не увидела просто шоу. Я увидела новый корт. С другими правилами, другим покрытием, другими противниками. Но суть-то оставалась прежней: один на один с препятствием. Победить его.
Отбор на проект я прошла на раз-два. Координация, выносливость, сила — всё, что годами оттачивалось на корте, здесь сложилось в идеальную картинку. Режиссеры смотрели на меня с нескрываемым интересом: «Мисс Российского Тенниса на полосе препятствий? Это же медийно!». Я улыбалась им своей самой победной улыбкой, той, что мелькала на обложках журналов.
Я спустила ноги с кровати и уперлась босыми ступнями в прохладный паркет. Я провела ладонью по икрам, чувствуя упругие, готовые к работе мышцы. Завтра они будут гореть. Завтра они будут кричать от напряжения.
Сборы были выверены до мелочей, как тактика на важнейший матч. Ничего лишнего. Только функционал.
Никаких талисманов, плюшевых игрушек или фотографий.
Удача — это результат подготовки.
Я взвесила чемодан. Идеально. Я ненавижу перевес и суету у стойки регистрации.
Завтрак: овсянка на воде с бананом и ложкой арахисовой пасты. Белки, сложные углеводы. Топливо.
Такси до Шереметьево было ужеordered. Водитель, мужчина лет пятидесяти, узнал меня.
— О, Миа! Куда пути держим? На турнир какой?
— Турнир, — улыбнулась я ему, глядя в глаза через зеркало заднего вида.
— Так вас же не пускают... — спохватился он, смущенно кашлянув.
— Поэтому я еду туда, где пускают, — ответила я, не теряя улыбки.
Он что-то пробормотал про «позор» и «политиков», но я уже ушла в себя.
Аэропорт встретил меня привычным гулким эхом, запахом кофе и дорожной суетой. Здесь я чувствовала себя своей. Залы ожидания, стойки регистрации, тележки с багажом — неотъемлемая часть жизни любого профессионального спортсмена.
Меня узнавали. Девочка-подросток с мамой смущенно попросила автограф. Я подписала ей бумажку с улыбкой. Пожилая пара остановилась, чтобы пожелать удачи. Кивок, улыбка, «спасибо». Я не задерживалась. Эмоции — это тоже энергия. А мне ее предстояло потратить с умом.
Регистрация прошла гладко. Мой чемодан был идеального веса. Я прошла к выходу на посадку, купила бутылку воды без газа и устроилась в кресле подальше от толпы. Надела наушники. Закрыла глаза.
Объявили посадку. Я была одна из первых в очереди. Бортпроводник у входа в трап мельком взглянул на мой посадочный талон и затем на меня — с легким узнаванием. Я ответила легкой, ничего не значащей улыбкой и прошла в салон.
Мое место — у иллюминатора. Я люблю смотреть на землю с высоты.
Самолет оторвался от земли, и привычное давление вдавило меня в кресло.
Когда мы набрали высоту и ремень безопасности погас, я достала планшет. Не для развлечений. Я снова начала смотреть записи. Не прохождения, а падения. Срывы с «Уступов», недотяги на «Прыжках Бога», соскальзывания с «Глиняного утеса». Я изучала чужие ошибки. Выискивала слабые места трассы. Каждый провал другого участника — это урок для меня. Бесплатный и очень ценный.
Стюардесса предложила напитки. Я попросила воду. Никакого кофе, никакого сока. Вода.
Парень через проход, лет двадцати пяти, уже второй раз пытался поймать мой взгляд. Он улыбался самоуверенной, развязной улыбкой. Я встретила его взгляд ровно на две секунды. Спокойно, холодно, без интереса и вызова. Просто констатация факта: я тебя вижу. И повернулась к иллюминатору. Он больше не пытался. Меня не интересуют игры, в которых я уже заранее знаю победителя. И это точно не он.
Посадка была мягкой. Воздух в терминале аэропорта Минеральных Водов был другим. Не таким спертым и замызганным, как в московском.
Я получила свой чемодан и направилась к выходу. Таксисты наперебой предлагали услуги. Я выбрала первого, кто выглядел молчаливым и серьезным. Пожилой мужчина с пронзительными голубыми глазами в сетке морщин.
— Отель «Велинград», пожалуйста.
— Поехали, — кивнул он, закидывая мой чемодан в багажник его видавшей виды иномарки.
Мы ехали молча. Я смотрела в окно. Город был непохож на Москву. Никакой давящей высотки, больше зелени, одноэтажных домиков, и всегда — на горизонте — силуэты величественных, покрытых дымкой гор.
Отель оказался современной, но не вычурной постройки. Лобби было просторным, с прохладным воздухом. На ресепшен сидела девушка с безразличным лицом. Я назвала свою фамилию.
— А, да, — она оживилась, взглянув на меня с любопытством. — Вам забронирован номер на третьем этаже. У нас много участников шоу остановилось.
— Спасибо, — кивнула я, забирая ключ-карту.
Номер был именно таким, как я любила: просторный, чистый, минималистичный. Большая кровать, письменный стол, телевизор, приличный душ. Ничего лишнего. Я сразу же распаковала чемодан. Разложила вещи по полкам, повесила форму в шкаф, чтобы не помялась, поставила кроссовки рядом. Аптечку положила на тумбочку.
Было только три часа дня. Время до вечера — мое.
Я переоделась в легкие штаны и футболку, накинула кепку и вышла из номера. Нужно было разведать обстановку.
На улице я купила бутылку местной минералки — «Ессентуки», что же еще — и села на скамейку в сквере неподалеку. Я наблюдала. Мимо проходили люди, но я искала особенных. И я их нашла.
Парень с гипертрофированными мышцами плеч и спины — скалолаз. Девушка с идеальным прессом и летящей походкой — гимнастка. Двое парней, шутя, делали стойки на руках на газоне — паркурщики. Они были здесь. Мои «коллеги» по несчастью и по надежде. Мои будущие конкуренты. Я изучала их незаметно, как теннисист изучает противника на разминке перед матчем. Их походку, манеру держаться, как они смеются, как смотрят по сторонам. Уверенность? Нервозность? Показуха?
Большинство пыталось выглядеть раскованно, но я видела зажимы в плечах, быстрые, сканирующие взгляды. Они волновались. Хорошо. Волнение тратит силы.
Я же чувствовала лишь спокойную, холодную собранность.
Я вернулась в отель, сделала легкую, растягивающую разминку прямо в номере, чувствуя, как мышцы благодарно отвечают на знакомые движения. Позвонила родителям. Мама волновалась, папа говорил ободряюще: «Дай им жару, дочка». Я улыбнулась. Пообещала.
Ужин был скупым: запеченная курица с овощами из доставки. Никаких экспериментов с местной кухней. Никаких десертов. Топливо, а не удовольствие.
Я приняла душ. Горячий, потом прохладный. Разгоняя кровь, тонизируя кожу. Обернулась в большой мягкий халат и села на кровать с массажным роликом. Я прокатывала им икры, бедра, спину, разминая каждую напряженную точку. Готовя их к завтрашнему издевательству.
За окном стемнело. Город зажег огни. Где-то там гуляли другие участники, знакомились, болтали. Я услышала чей-то смех из коридора. Я осталась одна. В тишине. Это был мой выбор.
Я выключила свет и легла. Пора была отключать и голову. Но она не хотела слушаться. Перед глазами проплывали трамплины, канаты, стены. Это был не страх. Нет. Это нетерпеливое предвкушение боя. Жажда проверить себя против новой, неизвестной силы.
——————————————————
ставьте свои ⭐️