«Меня здесь не найти»

— Почему ты именно в этой стране сейчас? За границей не безопаснее? — спрашивает Эндрю, перебирая волосы Нила, пока тот, с разрешения, лежит головой на чужих коленях. В темноте комнаты горит только экран заторможенного ноутбука, где они пытаются посмотреть фильм, но по итогу каждые пол минуты слушают гудение процессора и пялятся на зависшую картинку.

— Страна большая. Меня здесь не найти, — отвечает Нил, прикрывающий глаза от приятных движений чужих пальцев. Вдруг его волосы крепко сжимают, поворачивая лицо к верху.

— Да или нет?

— Да, — улыбается Джостен и получает поцелуй с привкусом сигарет.

Эндрю отчисляют. Касс звонит, кажется, раз сто, и от неё не поднимают ни один звонок. Приезжает Ники, но Эндрю даже не открывает тому дверь. Глотает свои таблетки, дрочит Нилу, сцеловывая его стоны, спит, мёрзнет, звонит по поводу устройства на работу.

Везде отказ — никому не нужен сидевший в детской колонии неопытный отчисленный полунаркоман. Хотя это, вообще-то, судом лекарства назначенные, а не прихоть Эндрю. Миньярд перебивает оставшийся небогатый ассортимент посуды на кухне, сидит в ванной под одинокой лампочкой и сжимает виски руками. Вдох, выдох. Кран капает. Слышно, как по квартире гуляет сквозняк. Возвращается Нил.

— Эндрю? — садится напротив. — Да или нет?

— Нет, — огрызается тот. Нил послушно не трогает. Нил, вообще, весь такой послушный, до жути подходящий Эндрю. Нил просто сидит и рассказывает Миньярду, что было сегодня на работе, пока у того по запястьям стекает кровь, пропитывая ткань повязок.

— Я сниму твои повязки. Да или нет?

— Нет, — какое-то время спустя, Миньярд сам развязывает черную ткань с предплечий, сжимает ножи в ладонях и выставляет изрезанные руки к Джостену, чтобы тот сделал то, что задумал — обработал свежие порезы. Жизнь с Нилом такая тягучая, и если бы говорил нормальный человек, то использовал бы слово «ахуенная». Эндрю греется под своим одеялом и одеялом, которое ему сунул Джостен. Нил уходит на работу. Миньярд не спит в ту ночь и курит, туша сигарету в подаренной Нилом пепельнице. Утром снова звонит по поводу вакансии и получает приглашение на собеседование.

Теперь Эндрю продавец в магазине табачных изделий. Они с Нилом напиваются вдребезги по случаю, но даже так Джостен дальше позволенных границ не заходит. Эндрю улыбается—пьяный, задурманенный разум. На новой работе платят нормально, мозг не грузят. Всё идёт хорошо.

Нервным становится Нил. Постоянно оглядывается на улице, выглядывает в окно, теребит пальцы, глаза беспокойные, и чтобы Эндрю не спросил, надо переспрашивать, потому что Джостен в своих мыслях. Эндрю не хочет об этом говорить—опасается, что услышит то, что он не хочет слышать. Долго лениво расцеловывает в качестве лекарства, оставляет засосы, не может надышаться им. Кажется, ещё есть много времени впереди.

Рано-рано утром у Миньярда звонит телефон. Эндрю разлипает глаза, ненавидит человека, который звонит, но высовывает руку из-под тёплого кокона одеял и подтягивает мобильник к себе, снимая трубку.

— Дрю… — звучит из динамика голос Нила. Миньярд открывает глаза и сразу напрягается. В квартире вдруг чувствуется такая тишина и пустота.

— Нил. Ты где?

— Я разбудил, извини. Я оставил в твоей комнате деньги, возьми их. Это плата тебе за…всё.

— Ты где?! — срывается в трубку Миньярд. Сердце в панике стучит. В окне виднеется далёкая голубая полоска рассвета.

— Пока, Дрю.

Гудки, сбитое дыхание Миньярда. Перенабирает номер — аппарат недоступен. Эндрю вдруг резко не хватает кислорода, он хватает его ртом, выбираясь из-под одеял. Холод квартиры бьёт по коже, в темноте Миньярд спотыкается и летит напол. Забегает в комнату Нила, включает свет — там пусто. Пусто так, как будто Нила никогда там и не было. Эндрю хлопает глазами, отшатывается назад, быстро оказывается на кухне. Щёлкает по выключателю — там тоже пусто. В ванной, коридоре, комнате Эндрю — никаких доказательств, что Нил вернётся, или что вообще был. Он забрал все свои вещи. Миньярд в полушоковом состоянии отсиживает день на работе, стараясь не думать об этом. Приснится же всякая хрень. Но возвращается домой в по-прежнему пустую квартиру. Перенабирает номер. Один раз, второй, потом наступает двадцатый и Эндрю кидает телефон в стену. Всё, что можно поднять, летает по квартире, разбивается ломается, Эндрю не может поверить — Нил оставил его. Находит в образовавшемся хламе свой телефон и пишет «Возьми меня с собой». Но сообщение уже никогда не будет прочитано. Он не выходит на работу и его увольняют. Его это, честно говоря, не ебёт. Миньярд сидит в холодном коридоре, смотрит в пустую комнату Нила. Это вообще было? Нил был? Может, это глюк, о котором предупреждал Аарон, потому что Эндрю уже сомневается в собственных воспоминаниях. Он складывается на полу, кромсает свои запястья. Звонит Нилу, звонит, звонит —всё бестолку. Он уже не ориентируется во времени, будучи без понятия сколько прошло—подходит к окну, закуривает. Смотрит на пламя зажигалки. Делает пару затяжек и скидывает пепел в… пепельницу. Пепельницу, подаренную Нилом. Вот она, стоит здесь и как издевается над происходящем. Эндрю хватает эту пепельницу, долго смотрит на неё. Она летит в стену и разбивается. Неважно, что потом Миньярд будет сидеть и собирать её по осколкам.

Даже если Нил был — он уже не Нил. Поменял цвет волос и глаз, имя, биографию. «Меня здесь не найти». Его нигде не найти. Только в голове Эндрю. Эндрю заключает, что Нил был галлюцинацией. Нила никогда не существовала. Нужно забыть, нужно забыть. Порезы под повязками так сильно зудят.

Никто не приходит успокоить Эндрю, никто его не зовёт, никто не спрашивает «Да или нет?». Миньярд достаёт из скомканных воспоминаний очертания лица, крашенные тёмные волосы и голубые глаза. Точно галлюцинация. У Миньярда просто поехала крыша — сына серийного убийцы, находящегося в бегах, никогда здесь не было и нет. Эндрю кажется, что его самого тоже здесь нет. Он закидывается таблеткам. Может, так получится снова увидеть Нила.

В дверь звонят. Знакомая трелль противная своей настойчивостью. В полутрупном состоянии, не чувствуя своих ног, Эндрю, пробираясь через заваленный вещами коридор, проходит к двери. Долго пытается справиться с замком ослабевшими руками, а открывая — замирает.

— Дрю, — Нил широко улыбается. На порезанном лице сверкают голубые глаза, не перекрытые линзами, а рыжие волосы, словно никогда не скрываемые краской, небрежно лежат на голове. Пальто Нила то тут, то там покрыто снежинками. — Ты хотел, чтобы я взял тебя с собой, — знакомый приятный голос кажется миражом. — Я здесь, — Джостен протягивает руку. Эндрю давит всю скопишуюся злость, до боли сжимая ладони в кулаки.

— Я тебя… Просто ненавижу… — цедит сквозь зубы. Нил улыбается ещё ярче. Эндрю отчаянно хватает того за предплечья, и произносит «Да», прежде чем свалиться в крепкие объятия Нила.

___________________________

Думаю, метка "Открытый финал" тут уместна. Этот конец  может быть интерпретирован, как смерть Эндрю от таблеток и галлюцинация о том, что Нил всё-таки вернулся за ним. 

Или как Хэппи энд, где реальный  Нил всё-таки вернулся за Миньярдом :)

amoredori