Не покидай меня

События разворачиваются после первого сезона «Секрет небес 2».

Мне удалось выжить. Оказавшись в незнакомой деревушке, я погрузилась в вихрь тревожных мыслей: «Как же так? Почему не удалось уничтожить Чуму? Меч сработал против Войны — в чём же загвоздка?»

Мы понесли потери: несколько воинов Ордена пали в бою. Однако главное — большая часть отряда уцелела. Мы лишили жизни одного из всадников, но внутреннее чутье подсказывало: это лишь прелюдия грядущих испытаний.

Приблизившись к дому, я увидела вылетающих мне навстречу знакомых — ангела и демона. Семи и Ади заключили меня в объятия, тихо, но искренне шепча:

— Слава Шепфа, с тобой всё хорошо!

Позади них стояла Мими. Она тихо смеялась над пылкими проявлениями мальчишек, но в её взгляде читалась неподдельная радость от моего возвращения.

Переступив порог общего зала, я ощутила на себе множество взглядов. Одни излучали холод, другие — тревогу. Но особенно меня поразил взгляд Эрагона. В его глазах не было привычного уважения к бойцу, выжившему в кровавой битве. Он смотрел на меня как на близкого человека, которого едва не потерял. Или это лишь игра моего воображения?

В школьные годы мне доводилось видеть его лишь мельком, но я не могла не восхищаться его непоколебимой строгостью и безупречной честью. Когда‑то я испытывала к нему симпатию, но те чувства быстро угасли — ведь после войны я разделила свою жизнь с Дино. Я никогда не предала бы его, но он сам отвернулся от меня. Неужели спустя столько лет я вновь начну терять голову от одного взгляда этого Серафима? Нет!

Пока я погружалась в раздумья, Эрагон задержал на мне взгляд дольше обычного. Но как только Реббека начала свой отчёт, он тут же переключился на её слова.

Спустя несколько часов, приведя себя в порядок, я спустилась к ужину, где собрались остальные члены Ордена.

Войдя в гостиную, я замерла: передо мной стояли Мамон и Элиза. Сердце пропустило удар. «Он жив! Слава Шепфа, он жив!» Медленно, словно боясь поверить в реальность происходящего, я приблизилась к демону. Мои движения были осторожны, будто я опасалась, что видение растает. Не найдя слов, я просто обняла его. В тот момент любые фразы казались лишними. Я была безмерно рада, что Мими не лишилась отца, а Орден сохранил столь ценного друга, соратника и воина.

— Тише, девочка, тише. Всё в порядке, — произнёс он мягко.

— Вы живы... Я так рада, — выдохнула я.

В этот момент в зал вошли Эрагон, Винчесто и Реббека. Мама, не проронив ни слова, коснулась моего плеча и заняла место рядом с Винчесто.

Эрагон остановился за моей спиной и ровным, сдержанным голосом произнёс:

— Выйдем. Нужно поговорить.

— Конечно... — тихо ответила я.

Мы вышли на улицу. Воздух, вопреки ожиданиям, не принёс свежести — он был пропитан тяжёлым запахом войны и смерти.

— Вики, ты уничтожила Войну. Как тебе удалось поднять меч? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Войну погубило не оружие, — ответила я. — Его сразило чувство, противоположное его природе. Любовь. Я привязала его к себе, и это сделало его беззащитным.

— Ты полюбила его? — в его голосе смешались удивление и едва уловимое презрение. — Полюбила этого монстра?

Он приблизился ко мне на недопустимое расстояние, его взгляд был пронзительным и требовательным.

«Шепфа, зачем он так? Какое ему дело до моих чувств? Или ему действительно не всё равно? Нет, это лишь мои фантазии. Он — Серафим, проживший более тысячи лет. Зачем ему демоница, едва успевшая занять место в совете?»

— Нет, я не любила его, — твёрдо ответила я. — Но я научила его любить. Жаль, что это стало его гибелью.

— Занятно, — протянул он с лёгкой, непривычной для Серафима ухмылкой. — И скольким ещё ты играла подобными чувствами, мисс Уокер?

Его вопрос заставил меня внутренне содрогнуться. С трудом скрывая смущение и растерянность, я ответила:

— Ни одному, советник. Вы прекрасно знаете: это было необходимо. Нужно было ослабить всадников.

— Да‑да, я в курсе, Вики, — его голос смягчился. — Это было необходимо, но крайне опасно. Я не был готов потерять тебя. Он не причинил тебе вреда?

Его неожиданная откровенность выбила меня из колеи. Что он хочет услышать? Проявляет ли он заботу о солдате? О советнике цитадели? Или за этим кроется нечто большее?

— Нет, Эрагон, — я постаралась говорить уверенно. — Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться или защитить себя.

Словно прочитав в моих глазах воспоминания о прогулках и поцелуях с Войной, он резко ударил кулаком по стене за моей спиной. В его голосе, тихом, почти шёпотом, прозвучала неприкрытая ярость:

— Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться.

Не добавив ни слова, он развернулся и скрылся в доме.