Глава XXVIII
Пять минут
Адель Кидд
1693 год
Кейптаун,
Южно-Африканская республика
Разумеется, Адель осознавала, как сильно подставила Чайку со своим желанием. Но была уверена, что тот сможет выкрутиться. К тому же, команду это изрядно повеселило. А вот Бернадетта, наоборот, стала хмурой. Ее лицо почти не потеряло своей невозмутимости, но взгляд разных глаз стал чуть мрачнее.
– Не переживай, я думаю, через пять минут капитан вернется, – обратилась старпом к аристократке, весело подмигнув ей. Ревнует она, что ли? По большому счету ей должно быть все равно. Или нет?
– Мне кажется, Вы слишком плохого мнения о капитане Чайке, мисс Адель, – взгляд Бернадетты чуть смягчился, а сама она быстро улыбнулась, ответив на нее взгляд. И даже не смутилась, намекая на чужую выдержку, надо же...
– Поверь, я достаточно хорошо его знаю. Пять минут – это даже щедро с моей стороны, – отозвалась Кидд, ухмыляясь и слыша смешки со стороны команды, сидящей рядом. Бернадетта закатила глаза, обернувшись в сторону лестницы и после вновь развернувшись лицом к столу. Из всех сидящих за столом она единственная не взяла себе ничего выпить. Но Адель и не думала угощать ее – мало ли как воспримет все это аристократка.
Конечно, она немного изменила свое отношение к ней, хотя ситуация с каракулями все равно оставалась неясной. Спасибо, по крайней мере, за то, что перевела до конца маршрут. Теперь можно быть уверенной в том, что она их не обманула и не пробралась на борт, преследуя свои корыстные цели. Это знание утешало. Но лишь немного. Ей все равно нельзя было полноценно доверять, об этом ясно твердило чутье старпома.
Минут через двадцать вниз спустился капитан. Треуголка небрежно съехала, рубашка неряшливо надета, да и сам он выглядел как человек, который весьма неплохо провел время в компании красивой девушки. Лишь карие глаза выдавали его настрой. В них скрывались неясные плохие чувства, но сейчас Адель не стремилась их понять – она была пьяна для этого.
Чайка вернулся за стол, держа три кружки пива, которые успел купить. Плюхнувшись рядом с Адель, он посмотрел в глаза аристократки, но быстро отвел взгляд, будто что-то не давало ему покоя.
– Мисс Адель дала Вам пять минут, – зачем-то проговорила Бернадетта, вопросительно смотря на кружку, которую ей придвинул Обри. Такую же он придвинул и Кидд, и та с радостью ее взяла, делая глоток. Свое пойло она допила минут так семь назад.
– Что? – капитан отпил пива, обращая взор на аристократку.
– Она сказала, что Вы сможете... всего пять минут, – преодолевая смущение наконец проговорила де Кьяри, заставляя Адель широко ухмыльнуться. Она такая милая, когда начинает говорить на какие-то непристойные темы, на которые сами пираты говорят легко и открыто.
– Ах, вот оно что, – понимающе протянул Чайка и даже с улыбкой взглянул на старпома. – Это было четыре раза по пять минут.
Вспыхнув, Бернадетта слишком резко схватила предоставленную ей кружку пива и уткнулась в него, начав медленно пить и даже не морщась от вкуса хмельного напитка. А Адель, не сдержавшись, захохотала. Да, пусть эта аристократка и жила с ними уже пару недель, но ей еще предстоит привыкнуть к тому, что некоторые темы для них не табуированы. И это она еще песен матросских не слышала...
И тут, словно кто-то прочел мысли старпома, затянул одну их похабных песен на всю таверну. Песню пьяного пирата тут же подхватили другие «певцы», заполоняя своими разношерстными голосами все пространство. (Простите пиратов за то, что они не в ладах с рифмами...)
Пьяный матрос сошел с корабля
В таверну пошел, чтобы выпить слегка.
Нашел пару шлюх, заплатил им сполна,
Но кинули девки того моряка!
Бесчестный поступок тех голых девиц
Ранил матроса до самых яиц.
Решил отомстить им честный пират,
В бордель он явился с оравой ребят.
Бывалые были то моряки
И мигом спустили они портки.
Однако девицы те были умны
И, шустро обчистив чужие штаны,
С места кражи скрылись они!
Мораль этой песни довольно проста:
Женщинам ты не верь никогда!
Спустят штаны и обчистят сполна,
Оставив на память тебе нихрена!
Песня была веселого мотива, пусть и не с самым веселым смыслом. Впрочем, Адель, как и другим пираткам, не было жаль бывалого моряка. Им вообще никогда не нравилась эта песня и пират, который начал ее петь, прекрасно об этом знал. Просто иногда, чтобы позлить женскую половину «Свободы», парни намеренно горланили гадкие песни про женщин. Вроде той, в которой поется про сисястую Мэри и ее «приключения» с оравой моряков.
Старпом взглянула на капитана, который с легкой ухмылкой на лице слушал знакомую песню и поглядывал на аристократку. Лицо той потеряло былую невозмутимость. Оно и понятно – ее ушки привыкли к красивой классической музыке, а не похабной морской песне. Впрочем, наблюдать за ее негодованием все равно было забавно.
Но Кидд все же не позволила себе долго вглядываться в аристократское личико. Желая тоже поднасолить парням, она одним махом допила свое пиво и, чтобы нарушить образовавшуюся тишину в таверне, решила тоже затянуть одну из песен. Сегодня можно было позволить себе отвлечься и всласть повеселиться. Она села на стол, чтобы ее было лучше видно и слышно, и лишь после начала петь:
Девушки храбрые в море ходили
Таверны, бордели их не манили.
Нравились им просторы морские,
Чудные русалки и штормы глухие.
Куда лучше ходить по морям,
Чем, рожая детей, сидеть по домам.
Ничто не заменит морского простора,
Служащей соленой усладой их взору.
И было плевать им на то,
Что были мужчины против сего.
Мол, дева на судне к беде и несчастью,
Способная потопить их в одночасье.
И вот докажи суеверному люду,
Что ждет прихода беды отовсюду,
Что ты ни при чем и вины твоей нет,
Несчастья приходят от глупых примет.
Затягивая эту песню, которую, к слову, придумали сами пиратки, Адель не без удовольствия заметила, что капитан тоже присоединился к их пению. И его пьяный голос с хрипотцой красиво разбавлял гул их голосов...