II
Каждый день Кристал удивительно похож на предыдущий. Пять минут ходьбы до бара-ресторана, восьмичасовая смена, и пять минут обратно до съемной квартиры.
Кстати говоря, снимает она эту двухкомнатную квартирку совместно с той самой Хеленой. Точнее, снимала.
—Эй, Крис,—выкрикивая из своей спальни, кудрявая блондинка снова сокращает имя соседки на удобный ей лад,—Я сегодня съезжаю. Плату за месяц оставлю на прикроватной тумбе,— её не местный акцент всегда поражал Рид.
А ещё её всегда поражало то, как быстро девица готова всё бросить ради нового парня или даже мужчины, старше её на десять лет.
—Что значит, съезжаешь?—с щеткой в зубах девушка заглядывает в открытую дверь комнаты, где соседка во всю собирает вещи в один небольшой чемодан, запихивая и заталкивая тюбики кремов, трусы и мятые свитера,—Опять съезжаешь?—она вскидывает брови вверх, раздраженно округляя черные глаза и опираясь рукой о косяк прохода.
Это не первый раз, когда Хелена второпях бежит навстречу новой жизни. И даже Эванс не был ей уроком. Ведь каждые два месяца у девушки новый ухажер, обещающий ей достать звезду с неба. И каждые два месяца она сначала воодушевленно складывает вещички, а потом разочарованная возвращается, еще неделю не разбирая чемодан и ожидая звонка от мужчины, который так и не перезванивает.
Бутовски, такова фамилия Хелены, девушка не местная. Нью Йорк для неё — город возможностей и отличного секса. Она способна работать на любых работах, умеет готовить и, по её рассказам, даже вести хозяйство. У неё нет комплексов, как и манер приличия, зато есть нижнее белье, способное принести удачу на один вечер.
Рид на неё не обижается и всегда придерживает комнату до её возвращения, с трудом оплачивая ренту, рассчитанную на двоих. Она давно поняла, что отсутствие отца в своей жизни Хелена восполняет огромным количеством мужчин.
Но до сих пор она не может заполнить эту дырку в своей груди, отрицая какие-либо психологические проблемы и ссылаясь на свою любвеобильность и быструю отходчивость.
—Знаешь, в нём я уверена, как ни в ком другом,— лепечет блондинка, наконец застегивая молнию чемодана и с грохотом опуская тот на пол.
И это Кристал слышит тоже не в первый раз.
—Живет в Манхеттене, работает в книжном издательстве, отлично одевается,—она описывает очередного мужчину все теми же старыми эпитетами, которые готова применять к каждому потенциальному мужу.
Но Кристал отлично знает, что на характер она обращает внимание в последнюю очередь. И как только дело касается ответственности или пущей серьезности в отношениях, девушка сама сбегает, придумывая новые отмазки.
Хелена предпочитает думать, что бросили её, а не наоборот. Поэтому, часто она просто включает заднюю и притворяется дурочкой, с которой солидный мужчина быть просто напросто устанет. Она отрицает свою проблему и утверждает, что она кроется только в мужчинах.
—И как его зовут?—задает контрольный вопрос скептично настроенная подруга, в который раз получая заторможенный ответ.
—Пол,—медлит она,—Пит?—спрашивает сама себя, противореча предыдущему ответу,—Патрик,—наконец утвердительно кивает она, прекращая мыслительный процесс на данную тему, и Рид хмыкает, снова поражаясь девичьей натуре, когда возвращается обратно в ванную и сплевывает зубную пасту в раковину.
На работе её ждет новая потенциальная официантка, которая могла бы проработать в её заведении довольно долго, если бы не Крис Эванс, явившийся ко времени скидок на завтраки.
Не успела та вступить на смену, как молодой привлекательный мужчина за средним столиком привлек её к себе внимание: поймал голубыми глазами её растерянный девичий взгляд карих глаз, украдкой улыбнулся и тут же скрылся в своем ноутбуке, будто ничего и не произошло, тем самым заставляя девушку заинтересоваться его персоной.
Этот трюк Рид тоже знает. И, наблюдая за этим всем со стороны, она уже жалеет бедняжку, с которой только что подписала трудовой договор на первые пять месяцев.
Ей уже надоело наблюдать за подобным произволом Эванса, который происходит чуть ли не каждую неделю: одни и те же манипуляции, взгляды и высказывания, — и вот он уже уводит девицу под ручку, салютуя Кристал на выходе с победным выражением лица.
Трудно отрицать, что между ними существует негласная борьба — некое соревнование. Ведь и Кристал, в свою очередь, не теряет времени даром, размеренно беседуя с симпатичными парнями у барной стойки под конец своих смен.
Вот и сейчас она фыркает, стремительно следуя за новоиспеченной работницей на кухню, презренным демонстративным взглядом цепляя Эванса и беззвучно грозясь ему подсыпать яд в еду, что он слышал уже не раз.
Он лишь провожает её ехидным взглядом, скептически покачивая головой и заведомо зная, что Кристал идет на гиблое дело, пытаясь переубедить девушку в её уже построенных убеждениях.
—Слушай, Мэдди,—снисходительно обращаясь к девушке, та укладывает ей руку на плечо.
—Что-то случилось? Я что-то сделала не так?—пугаясь подобного обращения, девушка вполне естественно реагирует на неловкий взгляд работодателя.
—Нет, нет. Все хорошо, касаемо твоей работы,—быстро отрицательно качает головой Рид,—Дело в том, что тот молодой человек,—с трудом проворачивая подобное обращение в своей голове,—Он переспит с тобой и бросит. И ты будешь не первым таким случаем,—она понимающе поджимает губы, глядя в удивленные глаза Мэдди.
—Извините,—смягчается невысокая официантка, растягивая губы в неумелой улыбке,—Но у меня есть девушка. Подобное мне не грозит,—это высказывание заставляет Рид облегченно вздохнуть и опустить руку с девичьего плеча, ведь ей не придется дальше разыгрывать женскую солидарность и объяснять все возможные исходы связи с Эвансом.
—Наконец-то,—шепчет она, чувствуя на губах приятный вкус мужского проигрыша и представляя себе лицо Криса,—Это просто замечательно, что ты не сбежишь от меня из-за этого идиота,—она растягивается в улыбке, похлопывая по плечу девушку, что неловко улыбается подобному высказыванию начальницы,—В смысле, надеюсь, тебе понравится у нас работать,—пятится та, вываливаясь из кухонных дверей и на ходу разворачиваясь лицом к постоялому клиенту, не подозревающему о том, что его жертва слетела с крючка.
Кристал прилагает огромные усилия, чтобы скрыть свою разрывающую лицо улыбку и никак не выдать своё знание ситуации. Она чувствует себя на высоте, наконец понимая, что у нее появился постоянный работник, помимо поваров на кухне, с которыми она почти никак не взаимодействует.
И еще пущей радостью для нее будет увидеть лицо Эванса, получившего отказ. Поэтому она готова ждать кульминации, стоя за барной стойкой и подпирая подбородок рукой, вечность.
Но вечности будет слишком много, ведь Мэдди уже выносит на подносе его блюдо, и он ерзает на стуле, сменяя свое сползшее комфортное положение более статным, когда расправляет плечи и выпрямляется.
Когда девушка наклоняется, раскладывая столовые приборы и уставляя на стол тарелку с завтраком, Крис приближается губами к её уху и говорит.
Конечно, Кристал не слышит, что именно он ей говорит; вся эта картина для неё как черно-белое немое кино, где ей остается только посмеяться в конце. И она выжидающе ждёт. Ждёт, пока Мэдди с гордо поднятой головой не ответит парню и не скроется с подносом за кухонными дверями.
Пару безмолвных секунд тишины Крис сидит спиной к Рид. Делает вдох и наконец поворачивается через плечо на стуле, ловя на себе её расплывающуюся улыбку, которую она больше не пытается скрыть.
—Довольна?—щурится он, театрально окидывая девушку за баром презрительным взглядом.
—Можно сказать, удовлетворена,—воодушевленно отвечает она, гордо ликуя,—Теперь тебе здесь нечего ловить,—отрывается она от стойки, чуть приближаясь к его столику,—Так что быстрей доедай и освобождай столик,—полушепотом, добавляя тайности их разговору, смакует она губами свою новоиспеченную радость.
Крис ухмыляется её наглости, с гордостью принимая проигрыш. Он не будет вставлять лишних реплик и утяжелять диалог.
Напоследок расплачиваясь очередной мятой купюрой, он, на удивление, без доли недовольства заглядывает в глаза Рид, что все еще блестят, своими одобрительно голубыми глазами, и уходит, заглушаемый звоном кассы.
Квартира у Криса Эванса куда круче, чем у Кристал и Хелены. Он проживает в одной из лучших новостроек на окраине Бруклина.
Высокие потолки, гладкие белые стены, большие полупустые комнаты. В гостиной расположены лишь телевизор, стеклянный столик и кожаный потертый диван — единственная вещь, привезенная из прошлой квартиры. А в спальне же большая двухместная кровать и не захламленный вещами комод с прикроватной тумбочкой.
Трудно сказать, что он не успел обжиться. Ведь обычно за три года люди успевают изменить свою первоначальную квартиру до неузнаваемости.
Часто приводимые им девушки удивляются, что это действительно жилые апартаменты, а не снятая на одну ночь огромная комната.
Кухня же в доме мужчины не играет никакой роли: холодильник забит лишь алкоголем и закусками к нему, на случай вечерних посиделок с дамами перед сексом. Дома же он никогда не ест — всегда питается в ресторане напротив, где помимо вкусной еды его всегда встречает раскосый взгляд Кристал, презирающий и такой желанный для Эванса.
Будто именно этот взгляд заставляет вставать его по утрам, умываться и приводить себя в порядок. Потому что это чувство окрыленности девичьей нелюбовью к себе его возбуждает и побуждает находить себе новых дев для удовлетворения возникающей периодически потребности.
И он бы давно сделал Рид героиней хотя бы одного из своих романов, но она абсолютно не вписывается в его систему персонажей, где ей придется спать с другим героем, не являющимся им самим.
И хотя он пытался расписать её образ, заглянуть глубже, чем поверхностная постельная сцена с ней, покопаться в характере, — все это осталось в черновиках, заброшенных и уже не важных, ведь она ему быстро надоедала, приедалась, застывала сухой картинкой, как и любая другая картонная героиня, не раскрывающаяся по ходу истории.
Кристал же испытывает к Эвансу разочарование. То самое детское разочарование, которое проявляется, буквально, в мелочах.
В первые дни их встречи она была уверена, что глаза его с длинными ресницами — иссиня голубые и холодные. Но стоило ей только приглядеться, прищуриться и приблизиться, как она поняла: а глаза-то и не голубые вовсе, а зеленоватые.
Её интерес быстро перерос в нелюбовь: она развидела в нем плюсы, обнаружила множество минусов. За этот год он для нее превратился из зрелого и сексуального писателя романов в надоедливого сводного брата, которого никто не хотел в семье.
Поэтому, когда Крис вернулся в свой пустующий дом один, а не с очередной девицей под ручкой, которая бы скрасила его гордое одиночество, он предпочел выпить чего по-крепче и, удобно усевшись на диванчике, который по сравнению с его размерами кажется какой-то шуткой дизайнеров, принялся писать новый абзац.
В голову почему-то снова забрел образ извечной официантки, темноволосой, чернобровой, с хмурым взглядом черных глаз и острой улыбкой. Её одежды никогда не видно под полотном темно-коричневого фартука, поэтому Крис даже не подозревает, как она одевается вне работы.
В этом и весь её шарм: он знает её, но не знает ничего о ней.
И вот, представляя её обидчивую колкость и легкую привычку все забывать, её нервные покусывания щеки изнутри, её походку, иногда сутулую и понурую, а иногда уверенную и ровную, Эванс прекращает строчить сухие строчки совершенно другого романа, не содержащего её персонажа.
Он с трудом вспоминает её неумелые мягкие губы, отбирая среди прочих испробованных им за такое большое количество времени губ, и жалеет, что не запечатлел подобную картину в своей памяти как следует.
Но та молодая незнакомка, безликая и безголосая, ему никогда не нравилась. Такая же обычная, такая же доступная, как и все остальные жизнерадостные и еще не сломленные девушки.
А вот нынешняя Кристал Рид куда интереснее, куда богаче на словарный запас и спектр эмоций.
Поэтому, прокручивая в голове имеющийся задуманный сюжет нового потенциального романа, который он пишет уже третий месяц, Крис так и видит её остроскулое бледное лицо в свете барных тусклых желтых ламп. Не может перестать примерять её лицо на совершенно другую героиню книги. Не может её выкинуть из головы.
Он захлопывает ноутбук и устало откидывается на спинку дивана, запрокидывая голову и тяжело вздыхая.
Её лицо стоит перед глазами, как только он их закрывает. Мотает головой, отрицает её присутствие, когда образ рисуется все ярче и ярче, прибавляются реплики, сказанные в его голове её голосом, полушепотом. Тем самым полушепотом, которым она его сегодня одарила.
В животе тянет, вяжет, скручивает. В кишках отчетливо распознается пульсация сердца, что бьётся с амплитудой быстрее обычной.
Крис отлично знает это чувство, поэтому и игнорирует его, подавляет возбуждение, что уже с силой натягивает штаны в области паха.
Стоило ему с недельку ни с кем не спать, как эрекцию у него уже вызывает раздражительная и раздражающая девица, каждый день мелькающая перед глазами темным пятном.
Он с недовольным вздохом поднимается с дивана, на ходу стаскивает с себя футболку, со звоном расстегивает ремень штанов, спускает ширинку, соскабливает с ног штаны и вваливается в просторную ванную.
Снимает боксеры, зашагивает в прозрачную душевую кабину с бело-коричневым полом, устланным мелкой плиткой, и настраивает воду по-горячее, чтобы та обжигала и без того разгоряченное тело.
Прозрачные стенки кабины моментально запотевают, покрываются испариной, каплями растекаются и будто плавятся. Мужчина поджимает губы, по волосам его потоками струится вода, стекает на раскаленное тело: широкие плечи, упругую грудь, торс, который он неделями создает, упражняясь в зале.
Большой ладонью он пытается устранить возбуждение: сначала плавным амплитудным движением, потом постепенно ускоряется, запрокидывает голову, лицом к бьющему потоку воды, рукой опирается о стенку напротив, оставляет ладонью размазанный прозрачный след.
Голова ватная, тело неистово напряжено. Он тяжело и быстро дышит ртом, на каждом выдохе шипя сквозь плотно сжатые зубы. Глаза не открывает, будто стыдится. Боится, что увидит её в проходе ванной, со скрещенными на груди руками и до покраснения возмущенным взором. И продолжает.
Ноги немеют, низ живота скручивается в узел; еще несколько быстрых движений туда-обратно, и тело охватывает колющая волна расслабления.
Парень наконец устало опускает голову, открывая глаза. Потирает лицо ладонями, зачесывая мокрые волосы назад, и желает как можно скорее забыть об этом вечере.