I
Задолго до инцидента.
Каждую пятницу в небольшой бар-ресторан на окраине Бруклина, от слова, готовят там совсем немного блюд и в основном предоставляют выпивку, завозят провиант на белом фургоне, куда вмещается несколько ящиков продуктов и бутылок алкоголя.
Выплетаясь из запасного выхода, Кристал достает из переднего кармана фартука расчетный блокнот и ручку, щелкая ей, и подходит к водительской кабине фургона. Пару раз ударяет по металлу рядом с окном, улыбаясь испугу водителя, который каждый раз дергается при подобных манипуляциях.
—Ну что, Стэн,—говорит она, как только он опускает оконное стекло,—Отчитывайся, что привезли сегодня,—она тут же утыкается в блокнот, готовясь записывать данные поставки.
—Ящик яиц, ящик картофеля, ящик с мясной нарезкой,—перечисляет он на автомате, не отрывая светло-зеленых глаз от её темной макушки,—Два ящика текилы и два ящика водки,—когда она наконец перестает записывать и одобрительно кивает, глядя ему в глаза своими черными, он добавляет,—И один совершенно свободный, невероятно красивый парень,—улыбается, оголяя белые зубы, и она не сдерживает смешок.
—Отлично,—отшагивает она от фургона, не переставая улыбаться,—А теперь, совершенно свободный парень, разгружай,—даёт отмашку рукой, снова скрываясь за железной дверью.
Мужчина расслабляет губы, избавляясь от улыбки, глубоко вздыхает, открывая белую скрипучую дверь старого фургона, вышагивает на сырой асфальт, сильно той хлопая, иначе с первого раза не закроется.
Черты его лица миловидны и одновременно грубы: пухлые губы с всегда поднятыми уголками, ямочка на подбородке, большие миндалевидные глаза и темные густые брови.
И он бы провожал её силуэт ещё долго, если бы она не так быстро скрылась от его глаз.
Поэтому он засучивает рукава кофты, пока огибает фургон, и открывает грузовой отсек, поднимая затвор и напрягая группу плечевых мышц, которые у него отлично развиты, благодаря подобной работе.
Подтаскивает ящик к себе, гремя стеклянными бутылками, заворачивает пальцы меж деревянных структур и поднимает тяжесть, будто это не весит пару десятков килограммов.
Один за другим заносит их через распахнутую железную дверь запасного выхода, каждый раз пересекаясь с контролирующей всё черноволосой девушкой в фартуке, со скрещенными на груди руками и взглядом, обращенным на его руки, жилистые и мускулистые, но не перекаченные, и широкую спину.
Кристал знает Стэна не так давно, ведь совсем недавно их заведение сменило поставщиков. Он, по известным ей данным, и владеет компанией, и развозит товар, и разгружает, и занимается заказом и поставками. Так сказать, индивидуальный предприниматель без рабочей силы.
—Это последняя,—ставя коробку на пол, парень наконец разгибается и тыльной стороной ладони вытирает влажное лицо, когда девушка наливает ему стакан воды за барной стойкой и подает ему мокрый, только что помытый, со стекающими каплями воды по стеклянным стенкам.
Большой ладонью охватывая сосуд, парень с благодарностью его принимает, запрокидывает голову, залпом вливая в себя жидкость и жадно её поглощая, пока Кристал наблюдает за скачущим вверх-вниз Адамовым яблоком, когда по шее стекают прозрачные капли.
—Спасибо, Стэн,—снова она обращается по имени, когда парень щурится, растягивая губы в сомнительной улыбке, и ставит опустошенный стакан обратно на стойку.
—Ты вообще в курсе, что Стэн — это моя фамилия?—глядя на нее сверху вниз, ехидно поднимает брови и ожидает ответа от девушки, слегка удивленной подобным заявлением.
Она приоткрывает рот, хмурит брови и затем произносит:
—А имя?—опирается обеими руками о стойку, выжидающе подаваясь вперед.
—Себастиан,—с жеманной манерой и заметной хрипотцой в голосе произносит мужчина, пытаясь добавить некой театральной пошлости своему ответу, когда глаза его пытаются уловить на девичьем лице интерес.
Но вместо возбуждения и ожидаемого кроткого вздоха он получает впрыск смеха в свою сторону; пара капель слюны даже долетает до его и без того влажного лица.
В голове Кристал моментально вообразился измеритель дурацких, по её мнению, имен. И на данный момент стрелка неумолимо и судорожно дергается между «Стэн» и «Себастиан».
—О Боже,—останавливает она себя, через силу преодолевая скребущий горло поток смеха, и ударяет о покрытие стойки ладонью,—Извини меня, Себастиан Стэн,—она насильно поджимает губы, сдерживая новый порыв.
—Ты находишь моё имя смешным?—с тривиальным возмущением, он опускает уголки рта, продолжая этот своеобразный флирт,—Ты, Кристал,—делает паузу, ожидая фамилию.
—Рид,—быстро поправляет она его незнание, продолжая сжимать свою улыбку, пока та совсем неконтролируемо не расползлась по лицу.
—Ты, Кристал Рид, насмехаешься над именем, данным мне моей матерью?—актерски разыгрывая сценку из «Крестного отца», он делает голос грубее, от чего она снова смеется.
—Могу я звать тебя не так официально, Себастиан?—последнее слово она произносит с особым акцентом, коверкая слоги,—Себ, например?—поднимает одну бровь, вопросительно сгибаясь в локтях на стойке.
И он уже готов согласиться на любое прозвище, которое она ему даст, осталось только придумать остроумный ответ, но в помещении с парадного входа раздаются шаги пришедшего посетителя. А это значит, разговор окончен.
Её спина резко принимает прямое положение, будто её застали за непотребствами в рабочее время. Глаза снова гаснут, опускаются в пол; руки сползают в передний карман фартука, выуживая блокнот с ручкой; ноги несут в сторону столика, где только что расположился пришедший гость.
Себастиан провожает её сгорбившуюся фигуру, зная, что следующий подобный диалог состоится ровно через неделю. В пятницу. Во время очередной поставки.
И такими темпами, он не скоро дойдет до номера её телефона, если она только сегодня узнала, как его зовут.
Рид же старается не придавать их невинному флирту на рабочем месте большого значения. И, даже если ей и симпатичен Себастиан, она знает, что людям свойственно ошибаться. И ошибаться насчет мужчин ей уже не впервой. Ведь одна из таких ошибок, с упоением заглядывая ей в глаза, ожидает её за столиком, за которым сидит каждый день.
Крис Эванс, к своим двадцати девяти годам прославившийся как писатель детективных романов, приходит в это заведение чаще, чем в собственную квартиру через дорогу напротив. Он обаятелен, красив на лицо, изредка покрытое щетиной, которую он тут же сбривает, сбрасывая возраст, и, несомненно, популярен среди женщин.
Их знакомство с Кристал состоялось в прошлом году, когда она только ступила на должность управляющего заведением, по совместительству официанткой, барменом и иногда уборщицей.
Тогда, в свои двадцать два, она не была опытной дамой в сфере флирта и разговоров с мужчинами, когда он, в свою очередь, уже набирал популярность среди читателей и читательниц за свой отличный и складный слог и умение искусно раскрыть персонажей.
Номер на салфетке, ожидание до конца смены и обольстительная улыбка сделали своё дело. В тот вечер ресторан она закрывала, с особым воодушевлением переворачивая табличку на двери "закрыто".
Он был харизматичен и обходителен: глазами сводил девичий разум с ума, руками же расстегивал пуговицы рубашки и брюки, губами целовал ключицы и впивался в чужие губы. Для неё эта страсть и опыт были новыми, неизведанными до этого и вполне желанными после.
Но пары раз хватило понять, что подобных дев по всему Бруклину у Криса множество. А Рид далеко не маленькая глупая девочка, не способная догадаться, что данный типаж мужчины — бабник. Ведь постель его всегда была мятой и никогда — свежей.
Он ей изменил. Нет, правильней будет сказать, изменял.
Как позже выяснилось, таким же обходительным он был и с Хеленой, работающей в ночную смену, и с Клэр, пару раз заменявшей Рид. Эванс не ходил далеко, он брал то, что в ближней доступности. Буквально, через дорогу.
И многие из таких девчонок сходили с ума от разочарования и безответной любви, увольняясь с должности официантки, из-за неспособности видеться с Эвансом и ощущать его незаинтересованность и холод после проведенной с ним ночи.
Поэтому, единственной справившейся с подобным недугом оказалась Кристал. И единственной официанткой в заведении — тоже. Крис буквально лишил её рабочей силы, а каждая новая вступающая на должность увольняется, не проработав и месяца.
Сейчас же она знает все его уловки, все его взгляды и выражения лица. Она не считает его ошибкой, а лишь приобретенным опытом. Общается с ним на ты, игнорирует пошлости в свой адрес, пропускает мимо ушей комплименты и старается не сталкиваться с ним глазами.
Вот и сегодня, в этот чудесный пятничный вечер он снова явился. Сбросил с широких плеч бежевое пальто, развел колени пошире, облокотился на спинку стула, который уже будто принадлежит ему, и выудил ноутбук из специального черного кейса, чтобы приправить свой вид пущей солидностью.
—Что на этот раз, Эванс?—щелкает она ручкой, уставляясь в блокнот, когда он выглядывает из-за него, пытаясь уловить девичий взгляд своими цепкими светло-голубыми глазами.
—Сегодня грубовато, Рид,—хмыкает он, наигранно раздражаясь,—Поставлю в книге отзывов одну звезду из пяти,—щурится, проверяя её реакцию в очередной раз, когда знает, что ничего кроме скупого молчания он в ответ не получит,—Яичницу с беконом, будь так добра,—наконец ослабляет свою хватку ловеласа, опуская глаза в экран раскрытого ноутбука.
Ей нравится его разочаровывать своим скупым на эмоции лицом и нравится видеть, как он тускнеет, переставая жеманно улыбаться. И всегда забавно наблюдать за тем, с каким серьезным лицом он погружается в свои дешевые романчики, где каждой героине имеется реальный прототип, с которым он уже переспал.
Спустя время, когда его тарелка пустует по правую сторону от руки, а пальцы быстро и безостановочно бегают по клавиатуре, можно понять, что он с головой пустился в процесс написания. Он поджимает губы, хмурит брови, сгибается в спине и даже подается вперед, ближе к экрану, полностью поглощенный историей.
Такие моменты для него бесценны, а для Кристал — бесценнее. Поэтому, она никогда их не упускает.
—Слушай, Крис,—забирая на поднос тарелку, та вырывает его из мыслей,—Всегда было интересно: ты создаешь тех персонажей, с которыми спишь в реальной жизни, или же ищешь девушек, подходящих под уже готовый образ?—ей не хватает микрофона, который она бы с радостью поднесла к губам мужчины, как некомпетентный журналист, влезающий в личное пространство.
—Очень умно, Рид,—не отрывая глаз от компьютера, процеживает сквозь губы тот, когда пальцы добивают последний абзац главы, и он наконец откидывается на спинку стула, потягиваясь и заводя мускулистые руки за голову,—Это лучше ты мне скажи, когда это ты начала позволять себе флиртовать на рабочем месте? Да ещё и с грузчиком,—фыркает он, неодобрительно и одновременно ехидно упрекая девушку, которую приходится провожать взглядом, когда та уносит поднос в кухню.
За подобную внимательность ему стоило бы дать отдельную категорию опасности для её личной жизни, ведь ничего невозможно скрыть от его проницательного взгляда.
—А, в прочем, знаешь что?—возвращается она, толкая руками распахивающиеся дверцы кухни, и Крис с запрокинутой головой следует глазами за её быстро движущейся фигурой,—Себастьян отличный парень,—встает за барную стойку, предпочитая держать дистанцию.
—Да что ты?—медлительно поднимается со стула шатен,—А разве его зовут не Стэн?—развалисто продвигаясь через зал, он шаг за шагом приближается к бару,—Или ты только сегодня узнала, как его действительно зовут?—он снова применяет этот маневр подавления, и за счет своего высокого роста, смотрит на неё сверху вниз, заставляя чувствовать себя неловко, когда их разделяет только барная стойка.
—Откуда тебе знать, как его зовут?—растягивая губы в вопросительной гримасе, она в очередной раз пугается его наблюдательности.
—Когда Клэр тебя подменяла, она обращалась к нему "Себастиан". И я всё ждал, когда до тебя наконец дойдет,—криво улыбается, и всё же отталкивается от стойки, заканчивая диалог и оставляя девушку в положении проигравшего.
Захлопывает ноутбук, складывает в кейс, хватает с противоположного стула пальто, одним взмахом накидывая то на себя, и манерным движением, проходя широким шагом мимо барной стойки, кидает мятую купюру, что приземляется перед девичьим носом.
—Сдачи не надо. До встречи,—с этими словами он покидает заведение, когда Кристал раздраженным взглядом провожает его фигуру, после ударом по кассе раскрывая отсек для долларов, куда укладывает мятую бумагу.
—До встречи,—пародирует она его низкий голос, важно шатая головой, как болванчик, когда он наконец скрывается за дверью.