Не спасай меня

pov: пэйтон мурмаер

Сорок минут в такси пролетели незаметно. Нам повезло — водитель оказался не слишком разговорчивым, так что мы могли болтать без опаски. Я рассказывал Элизабет о том, как однажды мы с Диланом пытались собрать карточную башню до потолка, а она смеялась, зарывшись носом в мою куртку. Её смех был легким, заразительным, и я поймал себя на мысли, что мне нравится его слушать. Нравилось, как она краснеет, когда я смотрю на неё слишком долго, и как её глаза загораются, когда я шучу.

— Ты точно уверен, что мы не поедем в какую-нибудь заброшенную психушку? — в шутку спросила она, когда мы свернули на каменистую грунтовку.

— Если бы я хотел отвезти тебя в психушку, я бы сделал это в школе, — усмехнулся я. — Там достаточно экземпляров для исследований.

Наконец, такси остановилось. Я расплатился и вышел, чувствуя, как свежий вечерний воздух наполняет легкие. Элизабет вышла следом, поежившись. Было уже довольно прохладно. Я протянул ей руку.
— Держись крепче, здесь камни.

Её ладонь уютно легла в мою, и я повел её по узкой тропинке к тому самому мини-обрыву, откуда открывался лучший вид на город.

— Не думал, что мы вернемся сюда, — негромко сказал я, ощущая тепло её руки в своей. — Снова.

— Я тоже. Но я рада, — ответила она, и её голос был тихим, почти шепотом.

Мы вышли на плоскую площадку. Уже стемнело. Далеко внизу раскинулся город, который только-только зажигал свои огни. Мириады желтых и белых точек вспыхивали, превращая дома и улицы в сияющий ковер. Над нами, на бархатном полотне неба, проступали первые, еще робкие звезды, обещая скорое ночное великолепие.

Элизабет тут же оторвала руку и подошла к краю обрыва, соблюдая безопасное расстояние. Она смотрела на горизонт с тем же восторженным выражением лица, что и в тот первый раз. Её глаза сияли, а губы были чуть приоткрыты. Она была похожа на маленькую девочку, впервые увидевшую чудо. И я поймал себя на том, что вместо города и звезд я смотрю только на неё.

В этот момент я понял, что мне нравится это. Нравится видеть её такой — настоящей, живой, без той школьной брони и неловкости. Её присутствие рядом было чем-то... правильным. Спокойным, но при этом заставляющим кровь быстрее бенять по венам. Мне было легко с ней, как ни с кем другим. Она не пыталась ничего из себя строить, не вешалась на меня, как другие девчонки. Она просто была собой, и это затягивало. Я улыбнулся, и это была не усмешка, а что-то искреннее.

— Красиво, да? — спросил я, подходя ближе.

Она повернулась ко мне, её лицо было освещено мягким светом фонарей, долетающим снизу.
— Очень, Пэйтон. Просто невероятно. Спасибо, что привез меня.

— Не за что. Я знал, что тебе понравится, — я усмехнулся, глядя на неё. — Вчера было тоже... красиво.

Её щеки снова вспыхнули. Она опустила взгляд, но потом подняла его, её глаза были полны любопытства и небольшой робости.
— Что именно?

— Ты знаешь, что, — мой голос стал чуть ниже, а взгляд задержался на её губах.

— Ну... — она закусила нижнюю губу. — Тебе понравилось?

Я склонил голову, наблюдая за ней. Её неуверенность была такой очаровательной.
— А тебе?

Она кивнула, совсем тихо.
— Да. Очень.

Я сделал еще шаг, сокращая расстояние между нами до минимума. Её глаза смотрели на меня с ожиданием. Я почувствовал, как внутри всё сжимается от предвкушения.

— Я так и думал, — прошептал я, и в следующую секунду наклонился, впиваясь в её губы.

Это был нежный, но настойчивый поцелуй. Я одной рукой обхватил её за талию, притягивая к себе, а другой зарылся в её волосы на затылке, углубляя поцелуй. Её губы были такими мягкими, сладкими, чуть холодными от вечернего воздуха. Я чувствовал, как её руки легли мне на плечи, а потом потянулись к моей шее, притягивая еще ближе.

Мой мозг отключился. Все мысли, все сомнения, все игры — всё это исчезло. Остались только она, её губы, её запах, её тепло. Меня охватило такое безумное, всепоглощающее чувство, что я забыл, как дышать. Я хотел больше. Хотел чувствовать её так, чтобы раствориться в этом моменте. Она отвечала мне, её тело прижималось к моему, и от этого я терял голову окончательно. Это было не просто "нравилось". Я сходил с ума от каждого её касания, от каждого её вздоха. Её губы были наркотиком, и я готов был потеряться в них этой ночью, под звездами, над мерцающим городом.
Тогда я и понял что люблю ее.