Не спасай меня

Титры «Дневника памяти» медленно ползли по экрану под тихую музыку, но я, честно говоря, едва ли могла пересказать, чем закончились последние двадцать минут фильма. Всё это время моё внимание было сосредоточено на человеке, сидевшем рядом.

Я старалась дышать ровно, но это было сложно, когда в нос бил его запах — смесь дорогого парфюма, свежего морозного воздуха и чего-то неуловимо «его», терпкого и мускусного. В полумраке гостиной я украдкой поглядывала на его профиль: на то, как свет от экрана играет на его скулах, как он иногда прикусывает нижнюю губу. Каждый раз, когда Пэйтон шевелился или его рука случайно касалась пледа, у меня внутри всё сжималось от странного, тягучего предвкушения. Мне было так тепло и уютно, что болезнь будто отступила на второй план.

— Красивая сказка, — негромко произнес он, когда экран окончательно погас.

— Да... — я выпрямилась, нехотя выбираясь из кокона пледа. — Слушай, Пэйтон... Уже поздно. Родители скоро приедут, они не должны тебя здесь застать. Им будет сложно объяснить, почему «самый опасный парень школы» поит их дочь чаем и смотрит с ней мелодрамы.

Пэйтон усмехнулся и поднялся с дивана. В его движениях была какая-то кошачья грация.

— Справедливо. Не будем портить твою репутацию «хорошей девочки», Харпер.

Я пошла провожать его к двери. С каждым шагом по коридору мне становилось всё грустнее. Мне отчаянно не хотелось, чтобы он уходил. Тишина в доме внезапно показалась мне пугающей и холодной. Мы остановились у порога.

— Спасибо, что приехал. И за таблетки, и за... всё остальное, — я замялась, глядя в пол.

— Не за что. Выздоравливай, — бросил он, открыл дверь и вышел на крыльцо.

Я смотрела ему в спину, собираясь уже закрыть дверь, как вдруг Пэйтон резко остановился и развернулся. Его взгляд стал каким-то задумчивым и непривычно пристальным. Он сделал два шага назад, снова оказываясь в дверном проеме, почти вплотную ко мне.

— Харпер, постой, — его голос стал на октаву ниже. — Помнишь что ты мне должна желание?

Моё сердце пропустило удар.

— Э-э... да, помню, — пробормотала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — И чего же ты хочешь? Конспект на месяц вперед?

Пэйтон медленно покачал головой. Он сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума.

— Нет. Я хочу, чтобы ты меня поцеловала. Прямо сейчас.

Мир вокруг замер. Я стояла в полном ступоре, не в силах даже вздохнуть. Поцеловать его? Пэйтона Мурмаера? Я никогда раньше ни с кем не целовалась. В голове пронеслась сотня мыслей: «А если я сделаю что-то не так?», «А если ему не понравится?», «Боже, я же болею, у меня нос красный!». Страх и неловкость смешались с безумным желанием, которое я так долго подавляла.

— Пэйтон... я... я не думаю, что это хорошая идея, — прошептала я, хотя мои ноги сами подались вперед.

— Ты должна мне, Харпер. Долги нужно возвращать, — он чуть склонил голову, и в его глазах блеснул вызов.

Я зажмурилась, собрала всю волю в кулак и, приподнявшись на носки, быстро коснулась его губ своими. Это было просто «чмок» — легкое, испуганное касание. Я уже собиралась отстраниться, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, но не тут-то было.

Пэйтон мгновенно обхватил мою талию руками, рывком притягивая меня к себе так сильно, что я почувствовала твердость его грудной клетки. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах. Прежде чем я успела вскрикнуть от неожиданности, он впился в мои губы настойчивым, жадным поцелуем.

Это не было похоже ни на что, что я себе представляла. Его губы были мягкими, но в то же время требовательными. От него пахло мятой и чем-то горячим. В голове всё закружилось, колени подогнулись, и если бы не его крепкие руки, я бы точно сползла на пол. В этом поцелуе было столько скрытой страсти и огня, что у меня перехватило дыхание. Мне было так хорошо, что я на мгновение забыла, как меня зовут.

Когда он наконец отстранился, мы оба тяжело дышали. Его зрачки были расширены, а губы чуть влажными. Я стояла, вцепившись пальцами в его куртку, пытаясь осознать, что только что произошло.

— Считай, что мы в расчете, — тихо сказал он, и в его голосе послышалась легкая хрипотца.

— Пэйтон... — я не знала, что сказать. Моё лицо, наверное, было цвета спелого помидора.

— Увидимся в школе, Элизабет. И не болей больше, — он еще раз коснулся пальцем моего кончика носа, развернулся и быстро зашагал к машине.

Я закрыла дверь и привалилась к ней спиной, медленно сползая вниз. Мои губы всё еще горели от его поцелуя, а сердце выстукивало сумасшедший ритм. Я была в полном шоке. Что это было? И как мне теперь смотреть ему в глаза?

Одно я знала точно: это было самое странное и лучшее выздоровление в моей жизни.