Не спасай меня

pov: Элизабет Харпер

Я стояла посреди прихожей, прислушиваясь к звуку его шагов. Пэйтон Мурмаер — парень, которого боится половина школы и о котором мечтает вторая половина, — только что прошел в мой дом так уверенно, будто жил здесь всю жизнь. Мой мозг кричал, что это неправильно, что я выгляжу ужасно и что родители могут вернуться в любой момент. Но сердце... сердце предательски затрепетало. Странно, но факт: за все два  дня болезни только его появление смогло пробить эту стену уныния. Как будто он был единственным лекарством, которое реально работало.

Я медленно поплелась за ним на кухню. Пэйтон уже вовсю хозяйничал: он нашел чайник, набрал воды и теперь рыскал по шкафчикам в поисках кружек.

— Третий шкаф слева, — прохрипела я, прислонившись к дверному косяку.

Он обернулся, его взгляд скользнул по моей фигуре, утопающей в огромной худи.

— Нашел, — он достал мою любимую большую кружку. — Садись, Харпер. Ты выглядишь так, будто твои ноги сейчас превратятся в желе.

— Я сама могу сделать чай, Пэйтон, — слабо возразила я, но всё же послушно опустилась на стул.

— Ага, я видел, как ты «можешь». Скорее разгромишь кухню, чем дождешься заварки, — он бросил пакетик чая в кружку и добавил туда щедрую ложку меда, который не пойми где откопал. — Тебе нужно что-то горячее, а не твои холодные соки из холодильника.

— Откуда ты знаешь, что я пью? — я прищурилась, пытаясь выглядеть грозно, но из-за заложенного носа это, наверное, смотрелось комично.

— Интуиция, — усмехнулся он. — И еще то, что ты выглядишь как олененок, который замерз в лесу. Знаешь, этот красный нос тебе даже идет. Работает как маяк: тебя видно издалека, никто не врежется в коридоре.

Я не выдержала и прыснула со смеху, прикрыв рот ладонью.

— Очень смешно! Я вообще-то страдаю.

Пэйтон замер, глядя на меня. На его губах медленно расплылась настоящая, искренняя улыбка — не та холодная ухмылка, которую он обычно демонстрировал в школе, а что-то теплое и... живое. В этот момент у него в глазах зажглись такие искры, что у меня перехватило дыхание.

— Вот видишь, — тихо сказал он, ставя передо мной дымящуюся кружку. — Значит, еще не всё потеряно.

— Спасибо, — я обхватила теплую кружку ладонями, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. — Пойдешь в гостиную? Там удобнее.

Он кивнул, и мы перешли в зал. Я устроилась на диване, поджав под себя ноги и накрывшись пледом. Пэйтон сел рядом — не слишком близко, чтобы не смущать, но достаточно, чтобы я чувствовала исходящее от него тепло. Мы сидели и болтали о какой-то ерунде: о тупых шутках Дилана, о том, как миссис Харрис забавно злится, когда кто-то опаздывает. Мне было так легко с ним, как ни с кем другим. Вся эта недосказанность и его «опасная» репутация просто растворились.

— Слушай, — я посмотрела на него через пар от чая. — Раз уж ты всё равно здесь и прогуливаешь тренировку... может, посмотрим что-нибудь? Мне до смерти надоели новости и кулинарные шоу.

— Только если это не ужасы, — вскинул он брови. — А то ты начнешь кричать, и твои соседи вызовут полицию, решив, что я тебя похитил.

Я улыбнулась и потянулась за пультом.

— Давай что-нибудь... спокойное. «Дневник памяти»? Или «До встречи с тобой»?

Пэйтон картинно закатил глаза, но в его взгляде читалось согласие.

— О боже, Харпер, ты серьезно? Типичные девчачьи сопли?

— Ну пожалуйста, — я сделала «щенячьи глазки», зная, что сейчас это сработает. — Я же болею.

— Ладно, включай свои «сопли», — сдался он, поудобнее устраиваясь на подушках. — Но если я усну на середине, не обижайся.

Я включила «Дневник памяти». В комнате воцарилась уютная полутьма, освещаемая только экраном телевизора. Я чувствовала себя такой защищенной в этот момент. Было всё равно, что будет завтра в школе и что скажут Авани и Райли. Сейчас был только этот фильм, запах чая и Пэйтон, который, вопреки своим словам, внимательно смотрел на экран.