Вот и конец близко
Ни Фрай, ни Финник почти не спали в ту ночь.
В конце концов, это была ночь перед Играми. В основном они разговаривали и наслаждались обществом друг друга.
Фрай спросила, было ли правдой то, что Финник сказал на интервью. Он ответил, что каждое его слово было истиной.
Правда заключалась в том, что Хеймитч посчитал хорошей идеей, чтобы Финник сделал Фрай предложение прямо во время интервью. Финник и сам уже давно хотел сделать ей предложение, так что в этом проблемы не было.
Проблема была в том, что Финник не хотел, чтобы их любовь и помолвка становились частью Игр.
Он не хотел, чтобы этот особенный момент транслировали на весь Панем. Он хотел сделать предложение Фрае, когда придет подходящее время. Когда они будут наедине и их не будут собираться бросить обратно на арену и сражаться на смерть.
В конце концов им обоим удалось поспать пару часов, когда усталость взяла свое. Но проснулись они рано утром. Тем не менее, никто из них не вставал с постели — они просто лежали в объятиях друг друга.
Фрай прижалась головой к груди Финника, переплетя свои пальцы с его пальцами. Финник лежал под Фрай, поглаживая ее по спине или перебирая волосы свободной рукой.
В конце концов, Фрай заставила себя встать и начать собираться, так как знала, что скоро придет безгласый, чтобы забрать её и Финника.
Они оба встали и плотно поели, стараясь съесть столько, сколько могли в себя вместить, ведь это была их последняя трапеза перед Играми.
За Фрай на лифте поднялся Эверли. Финник и Фрай понимали, что видят друг друга в последний раз перед полетом на арену. И им не разрешат даже поговорить.
Фрай обернулась к Финнику, отчаянно пытаясь не сорваться, когда осознание реальности Игр накрыло её.
Финник притянул Фрай к себе, обнимая так крепко, как только мог. Когда они отстранились друг от друга, Финник коснулся ладонью щеки Фрай.
— Увидимся на арене, — произнес он, прежде чем мягко поцеловать её в губы. — Я люблю тебя.
Фрай прижалась своим лбом к его.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала она.
•••
Надев костюм для арены, Фрай сразу поняла, какой там будет ландшафт. Ей выдали гидрокостюм, а значит, на арене определенно будет вода. Для Фрай это было плюсом, так как она была отличным пловцом, но она боялась, что в ту секунду, когда она коснется воды, вернутся воспоминания о наводнении на Семьдесят первых играх.
Она напомнила себе, что должна быть сильной. Она больше не могла быть слабой победительницей из Четвертого дистрикта. Она была храброй. Она была сильной. Она была смертельно опасной.
Фрай зашла в планолет и увидела там остальных трибутов, одетых в точно такие же костюмы. Она заняла свое место рядом с Финником, пока врачи обходили всех и вживляли маячки в руки.
Вскоре они взлетели, и, казалось, прошло всего несколько минут, прежде чем они оказались у арены. Всех завели в здание, и Финника с Фрай снова быстро разлучили.
Фрай какое-то время сидела в своей маленькой комнате, не ожидая, что кто-то придет. Пока дверь не открылась и не вошел Эверли.
Фрай вскочила и обняла его, радуясь увидеть знакомое лицо перед выходом на арену.
Эверли улыбнулся ей и заправил её ожерелье с кольцом которе когда подарила ей Энни под воротник костюма.
— Будь смелой, — сказал Эверли, положив руки на плечи Фрай. — Защити Сойку-пересмешницу.И про себя не забудь только!
Фрай знала, что это символ Китнисс, но она никогда не слышала, чтобы кто-то говорил о ней как о символе настолько серьезно.
— Фрай, когда будешь там... — Эверли замолчал, переведя дух. — Помни, кто твой настоящий враг. Это не Первый или Второй дистрикт. Это Сноу.
Фрай кивнула, понимая, что имел в виду Эверли. Из динамиков в комнате раздался голос, начинающий обратный отсчет.
Фрай вошла в стеклянную капсулу, позволив ей закрыться за собой. Она обернулась к Эверли, который ободряюще улыбнулся ей и кивнул. Фрай кивнула в ответ, и капсула начала поднимать её на арену.