5 глава
Я потеряла дар речи. Все, что я могла, – это смотреть на вошедшего, чувствуя, как внутри растет недоверие. Молодой человек был очень, до острой зависти, красив. Как модели у Армани. Я разглядывала коротко стриженные вьющиеся каштановые волосы – не очень темные, но и не светлые, голубые глаза, широкие плечи и дорогой костюм.
И еще у моего мужа оказалась квадратная челюсть, безукоризненно выбритая.
Да как же мне удалось подцепить такого парня? Как? Как?! Как?!
– Привет, – прозвучал глубокий, хорошо поставленный, как у актера, голос.
– Привет, – с трудом выдохнула я.
Вы только посмотрите на эту могучую грудь… Небось каждый день ходит в спортзал. А уж его сияющие туфли и великолепные часы…
Мой взгляд вновь остановился на его волосах. Вот уж никогда не думала, что выйду замуж за кудрявого. Подумать только, две курчавые головы на одну семью! Хотя в принципе я не против вьющихся волос – такому красавцу они изумительно идут.
– Дорогая… – Он подошел к кровати, шурша чудесным букетом. – Ты выглядишь гораздо лучше, чем вчера. И новая палата уютнее. Как ты себя чувствуешь?
– Прекрасно. Э-э… Спасибо большое. – Я взяла цветы. Это был самый изумительный, элегантный и модный дизайнерский букет, который мне случалось видеть, составленный из роз всех оттенков белого и коричневого. Где он, черт побери, достал коричневые розы?!
– Стало быть, ты… Эрик? – уточнила я для стопроцентной уверенности.
На его лице отразилась крайнее замешательство, но он пересилил себя и улыбнулся:
– Да, верно. Я Эрик. Ты меня по-прежнему не узнаешь?
– Не очень. Честно говоря, вообще не узнаю.
– Я тебе говорила, – защебетала мать, покачивая головой. – Мне так жаль, Эрик. Но я уверена, она скоро вспомнит, если хорошенько постарается.
– Что это значит? – не сдержалась я, почувствовав себя глубоко уязвленной.
– Ну, детка, – пробормотала она, – при таких состояниях все дело в силе воли. Я читала. Дух должен возобладать над телесной немощью.
– Я только и делаю, что пытаюсь вспомнить, ясно? – Моему возмущению не было предела. – Ты думаешь, мне действительно хочется оставаться такой, как сейчас?
– Мы попробуем постепенно, – сказал Эрик, игнорируя тещу, и присел на постель. Давай попробуем расшевелить воспоминания. Можно?.. – Он посмотрел на мою руку.
– М-м… Да, – кивнула я, и Эрик взял меня за руку. Пожатие оказалось очень приятным – теплым и сильным. Но это была рука незнакомца.
– Лекси, это я, – сказал он твердо и звучно, – Эрик, твой муж. Мы женаты почти два года.
Я засмотрелась на этого чудесного мужчину и ничего не ответила. Вблизи Эрик выглядел еще лучше – немыслимо гладкая загорелая кожа, прекрасные белые зубы…
О Господи, озарило меня, я же занималась с этим мужчиной сексом!
Он видел меня обнаженной. Он срывал с меня нижнее белье. Мы вытворяли черт знает что, а я даже не знаю этого человека. (По крайней мере я предполагаю, что он срывал с меня белье и мы черт-те чем занимались. Спросить не решаюсь, при маме-то.)
Интересно, каков он в постели? Исподтишка я прошлась взглядом по его фигуре. Да уж, я удачно вышла замуж. Он просто обязан быть чертовски сексуальным.
– Ты о чем-то задумалась? – Эрик заметил мой отсутствующий взгляд. – Дорогая, если у тебя есть вопросы, прошу, задавай!
– Нет-нет! – вспыхнула я. – Пустяки. Извини. Продолжай, пожалуйста.
– Мы встретились почти три года назад, – с готовностью продолжил Эрик. – На приеме в «Пирамид-ТВ». Они делали реалити-шоу «Амбиция», к которому мы оба имели отношение. Между нами сразу возникла взаимная симпатия, и в том же году, в июне, мы поженились. Медовый месяц провели в Париже, жили в «Георге Пятом». О, это было великолепно – гуляли по Монмартру, осматривали Лувр, начинали утро с cafe au lait… – Он замолчал. – Ты что-нибудь из этого помнишь?
– Нет, – виновато призналась я.
– Ты что-нибудь из этого помнишь?
– Нет, – виновато призналась я. – Извини.
Может, мама не так уж не права и нужно просто хорошенько постараться? Ну давай же! Париж. «Мона Лиза». Жгучие брюнеты в полосатых рубашках. Думай. Мысленно я пыталась пробить черную стену изо всех сил, отчаянно желая совместить лицо Эрика с видами французской столицы и хоть что-нибудь вспомнить.
– Мы поднимались на Эйфелеву башню? – спросила я наконец.
– Да! – просиял он. – Ты начала вспоминать? На смотровой площадке было ветрено, мы фотографировали друг друга…
– Нет, – оборвала я его. – Я просто предположила. Ну там, Париж, Эйфелева башня… Ассоциативный ряд.
– А-а, – протянул Эрик с явным разочарованием, и мы замолчали.
К счастью, в дверь постучали, и я громко сказала:
– Войдите!
Вошла Николь, в руках у нее была папка с зажимом.
– Пора померить давление… – начала она, но осеклась, увидев, что Эрик держит меня за руку. – О, извините, я не хотела мешать.
– Ничего-ничего, – ответила я. – Это Николь, одна из медсестер, которая за мной смотрит. А это… – по очереди указала на присутствующих я, –…моя мама, сестра и… мой муж, которого зовут… – тут я многозначительно посмотрела в ее глаза, – Эрик.
– Эрик! – В глазах Николь засветились огонечки. – Очень приятно познакомиться.
– Я тоже рад знакомству, – кивнул он. – Я в неоплатном долгу перед вами за заботу о моей супруге.
«Супруге»! При звуках этого слова желудок на секунду сжался. Я его супруга. Ой, это так по-взрослому! Держу пари, у нас и ипотека имеется, и охранная сигнализация…
– О, не стоит благодарности. – Николь улыбнулась с профессиональной любезностью. – Лекси – очень хорошая пациентка. – Она проворно обернула манжету мне выше локтя, приговаривая: – Сейчас я откачаю воздух, и манжета сожмется… – Одними губами Николь проартикулировала «красавец» и незаметно показала мне два больших пальца. Я зарделась от удовольствия.
Это правда, мой муж действительно очень хорош собой. Мне ни разу в жизни не удавалось завести роман с парнями класса люкс, а уж выйти замуж за такого – несбыточная мечта. Я и представить не могла, что буду поедать с одним их таких парней круассаны в отеле «Георг V».
– Я бы очень хотел сделать благотворительный взнос, – обратился Эрик к Николь своим глубоким актерским голосом, наполнившим палату. – Если у вас есть особый счет или какой-нибудь фонд…
– Это было бы чудесно! – радостно воскликнула медсестра. – Нам как раз нужен новый сканер.
– Хотите, я проведу марафон в пользу больницы? – предложил Эрик. – Я каждый год веду марафон для сбора средств на различные цели.
Я чуть не лопалась от гордости. Никто из моих прежних бойфрендов не имел ничего общего с марафонами. Взять хоть Лузера Дейва – тот был способен лишь перебегать от дивана до телика.
– Ну что ж, Эрик, – сказала Николь, приподняв брови и выпуская из манжеты воздух, – было очень приятно с вами познакомиться. Лекси, давление у вас в норме. – Она записала что-то в моей карте. – Это ваш ленч? – спросила она, заметив нетронутую еду на подносе.
– Ой, я и забыла про него!
– Вы должны есть. И я хочу попросить всех присутствующих не утомлять пациентку долгими посещениями. – Николь повернулась к моей матери и Эми. – Конечно, вы хотели бы подольше посидеть с Лекси, но она еще не вполне оправилась. Ей нельзя переутомляться.
– Я сделаю все, что нужно. – Эрик сжал мою руку. – Мне очень хочется, чтобы моя жена поскорее поправилась.
Мама с Эми поднялись и начали собираться, но Эрик остался сидеть.
– Позвольте мне несколько минут побыть с Лекси наедине, – попросил он. – Ты не против, дорогая?
– О-о… – Меня кольнуло недоброе предчувствие. – Ну… Хорошо.
Мать с Эми обняли меня на прощание – мама сделала последнюю попытку наскоро причесать мне волосы, – и они вышли. Когда за ними закрылась дверь, мы остались с Эриком одни, тишина казалась напряженной и гнетущей.
– Ну вот, – произнес наконец он.
– Да. Знаешь, все это… так странно. – Вырвавшийся у меня короткий смешок мгновенно угас. Эрик пристально смотрел на меня, нахмурив брови.
– Что говорят врачи? К тебе когда-нибудь вернется память?
– Они считают, что да, но не могут назвать точных сроков. Мой муж поднялся, подошел к окну и некоторое время постоял в раздумье.
– Стало быть, это игра на выжидание, – сказал он. – Могу я чем-то ускорить процесс?
– Не знаю, – беспомощно сказала я. – Может, расскажешь мне о нас и наших отношениях?
– Ну конечно же! Отличная идея. – Эрик повернулся ко мне. Его силуэт четко вырисовывался на фоне окна. – Что ты хочешь знать? Спрашивай о чем угодно.
– Ну… Где мы живем?
– В Кенсингтоне, в пентхаусе свободной планировки. – Он произнес это так торжественно, словно читал текст, написанный прописными буквами. – Лофты – это мой бизнес. – При этих словах он плавно повел обеими руками, словно пододвинув кирпичи на конвейерной ленте.
Bay, мы живем в Кенсингтоне! Я судорожно пыталась придумать новый вопрос, но выбор тем оказался невероятно широк; я словно тянула время на важном собеседовании. – А чем мы занимаемся на досуге? – спросила я наконец.
– Ну, мы ходим по ресторанам, бываем в кино. На прошлой неделе смотрели балет, потом ужинали в «Айви».
– В «Айви»?! – Я буквально задохнулась от этой новости.
Ну почему я ничего этого не помню?! Я крепко зажмурилась, изо всех сил пытаясь мысленно завести собственный мозг, как мотоцикл ножным стартером… По нулям.
Ощущая легкое головокружение, я открыла глаза и увидела, что Эрик смотрит на кольца на ночном столике.
– Это же твое обручальное? – уточнил он. – Почему оно здесь?
– Сняли перед сканированием, – объяснила я.
– Ты позволишь? – Взяв кольцо, он завладел моей левой рукой.
Меня кольнула тонкая иголочка паники.
– Я… М-м-м… Нет! – Не успев опомниться, я отдернула руку. Эрик вздрогнул. – Извини, – сказала я после неловкой паузы. – Не хочу тебя обижать, но… ты мне будто чужой…
– Конечно. – Эрик отвернулся, не выпуская кольца. – Конечно. Глупо с моей стороны.
О Господи, ему ведь очень обидно! Ну зачем я ляпнула «чужой»? Нужно было сказать что-то вроде: человек, который еще станет мне другом.
– Эрик, мне очень жаль. – Я закусила губу. – Очень хочу узнать тебя… Любить тебя. Должно быть, ты и вправду прекрасный человек, иначе бы я за тебя не вышла. И выглядишь ты замечательно, – позолотила я пилюлю. – Я не ожидала, что мой муж будет хоть наполовину таким красивым. Мой последний бойфренд тебе и в подметки не годится!
Я встретилась глазами с Эриком, смотревшим на меня с непонятным выражением.
– Странно… – сказал он, помолчав. – Ты полностью изменилась. Доктора меня предупреждали, но я не думал, что дело зайдет так далеко. – На секунду он сник, но тут же расправил плечи: – Ладно, как есть, так есть. Ты поправишься. Вот увидишь, все будет хорошо.– Эрик осторожно положил кольцо на тумбочку, присел на кровать и снова взял меня за руку. – И еще, просто чтобы ты знала, Лекси. Я люблю тебя.
– Правда?! – просияла я, не успев придержать язык. – То есть я хочу сказать – как клево! Огромное спасибо.
Никто из моих дружков не признавался мне в любви как полагается – в середине дня, как взрослые, а не по пьяни или во время секса. Нужно что-то ответить. Господи, что сказать-то?
«Я тоже тебя люблю»?
Нет.
«Наверное, я тоже тебя люблю»? Опять не то.
– Эрик, я уверена, что тоже люблю тебя, я чувствую это в самой глубине сердца, – сказала я наконец, стиснув его руку. – И я вспомню. Может, не сегодня. И возможно, не завтра. Но… у нас ведь навсегда останется Париж. По крайней мере у тебя останется. И ты в любой момент сможешь мне об этом рассказать.
Эрик сидел со слегка озадаченным видом.
– Съешь свой ленч и отдохни, – предложил он, похлопав меня по плечу. – Я лучше оставлю тебя в покое.
– Может, я проснусь завтра и все вспомню, – с надеждой сказала я, когда он встал.
– Будем надеяться. – Несколько секунд Эрик пристально изучал мое лицо. – Но даже если не вспомнишь, дорогая, мы это переживем. Договорились?
– Договорились, – кивнула я.
– До свидания.
Он тихо вышел. Некоторое время я сидела молча. Снова начала болеть голова, и все стало как в тумане. Слишком много на меня сегодня обрушилось: у Эми синие патлы, Брэд Питт прижил дитя любви с Анжелиной Джоли, а у меня красавец муж, который только что признался мне в любви. Засыпая, в глубине души я ожидала, что на следующий день проснусь в 2004 году с жутким похмельем на полу у Каролин и пойму, что все это мне приснилось.