Подуй на меня

Как же все заебало... Я устал. Наверное, это из-за бесконечного ноябрьского мрака, промозглости. В груди словно тисками все сжимает от тоски по солнцу, ярким сочным фруктам, и его улыбки, такой теплой, родной и такой далекой. Сколько мы уже не виделись? Около семи лет... И вряд ли когда-нибудь еще увидимся. Эх Женечка, Женечка, за что ты так со мной... Интересно, существует ли такое понятие как «безутешный секретик»? Если да, то это точно про мою сладко-горькую тайну.

Мне было лет одиннадцать, когда мама с папой, тогда еще нежно любящие друг друга, повезли меня в Севастополь, к морю. Какой-то доморощенный докторишка им внушил, что я страдаю от ожирения, и меня нужно срочно лечить морем, солнцем, солеными ветрами. Дебил. Единственное от чего я страдал, так это от частых простуд, и тут смена климата действительно могла принести лечебный эффект.

Ожирение меня нисколько не тяготило. Да, в ту пору я был пухлым, краснощеким, жизнерадостным пацаном. Все эти «жиробасина, жиртрест, жирдяй, сало на глаза не давит?, фу, какой толстый» отлетали от меня, как от фитбольного мяча. Вскоре одноклассникам и прочим задирам надоело обзываться и слушать на это мой радостный смех, у меня появились прекрасные друзья и даже девчонки иногда с умилением тискали меня за пухлые щечки.

Отконвоированный обеспокоенными родителями на юга, я сильно тосковал по приятелям. Мамуля в первый же день ринулась без конца пичкать меня фруктами, от чего я пошел сыпью и пару дней промучился с диареей. Но вот мы на шумном пляже. Тут много детей, и ребят моего возраста предостаточно. Но все они видят меня впервые и потому, я снова слышу в свой адрес привычные насмешки про лишний вес. Я, конечно, хохочу вместе с задирами, так моя психика защищается от детских травм и буллинга. Но от одиночества это не спасает. Что ж, буду считать, что это побочка от лечения морем. Итак, все вокруг были увлечены строительством песочных замков, меня в игру не брали. Правильно, не царское это дело замки строить. А раз я царь, мне нужен трон. И я неспешно принялся лепить себе огромный трон с подлокотниками и узорами из ракушек. Когда с угрожающих размеров креслом было покончено, мама похвалила меня и выдала мешочек с любимыми карамельками.

Трон оказался мне великоват, перестарался я. Усердно засопев, я пытался развязать узел на пакете со сладостями. Мама всегда говорила, что жизнь полна трудностей и надо учиться легко с ними справляться. Узел на пакете – это очередное жизненное испытание, которое я вскоре преодолел. Закинув за щеку любимы кругляш «Дюшеса», я с наслаждением распирожился на троне умиротворенно глядя на морской горизонт.

Я даже не сразу заметил подошедшего милого пацана. Рыжеволосый как медь парень был явно старше меня, улыбался словно кинозвезда, и если приглядеться, то можно было разглядеть средь роя ярких веснушек чудесные ямочки на щеках.

- Подвинься. – добродушно улыбнулся он.

- Чего? – у меня от изумления чуть карамелька изо рта не выпала.

- Двигайся, говорю, тут места обоим хватит. – и снова эта ослепительная улыбка.

Я опасливо придвинулся к песчаному подлокотнику. Парень юркнул на освободившееся пространство обдав мой бок жаром своего стройного конопатого тела. Мы молча смотрели на море. Странно как-то. И чего он вдруг подсел? Я перекатил карамель от одной щеки к другой и исподтишка разглядывал его красивые ноги с белым выгоревшим пушком, местами покрытым налипшими песчинками. А хорошо сидим. Мне нравится! Мне определенно нравится с ним сидеть вот так молча пялясь по сторонам. Парень чуть повернулся ко мне.

- Тебя как зовут? Меня Женька.

- Валя. – я слегка хрустнул конфетой.

- Почему у тебя девчачье имя? – удивился сосед.

- Почему девчачье? Валентин меня зовут. Это у тебя девчачье...

- Обиделся что ли? Не обижайся. Раз у нас обоих девчачьи имена, то точно подружимся! Да ведь? – какая же красивая улыбка.

- Зачем тебе дружить с таким как я? – насторожился я.

- С каким «таким»?

- Ну... очевидно же, я толстый.

- А я рыжий. Есть еще причины не дружить?

- Мне 11-ть.

- А мне 14-ть. Умеешь плавать?

- Нет. – загрустил я.

- Хочешь, могу научить.

- Ребята засмеют...

- Что хуже, слышать смех или утонуть?

Я задумался. Мне, несомненно, нравится этот парень. О таком друге можно только мечтать, красивый, отважный, умный.

- Хочешь конфету? – предложил я.

- Хочу. Но мне нельзя сладкое.

Я растерялся. Как это – нельзя сладкое? Я вообще не могу без конфет, они как кислород.

- Ну чего ты опять? Как будто это тебе нельзя). Валя? Подуй на меня.

- Чего?

- Подуй на меня. – повторил Женя.

Я вытянул липкие губы в трубочку и осторожно подул в сторону парня.

- М-м-м..., как вкусно... Это «Дюшес», да? – Женя неожиданно приблизил ко мне свое милое лицо и прикрыл глаза. – Подуй еще.

Я снова и снова обдавал лицо нового друга ароматом карамельки.

- Спасибо Валя, это было потрясающе вкусно! – парень вдруг счастливо рассмеялся. – Такой милый, когда смущаешься)!

Остаток конфеты проскользнул в горло и ухнул в самый низ. Хоть бы жопа не слиплась! Как же красиво он смеется!!! Я хочу еще послушать его смех! Чем же рассмешить?

- Пойдем, научишь меня не тонуть.

- Классно!

Женя неожиданно ухватил меня за пухлую ладонь и потащил к воде. Мы брызгались, барахтались и резвились, весело хохоча до тех пор, пока не услышали зычные оклики.

- Валя!!! Мы уходим!

- Женька! Домой!

Расставаться совсем не хотелось. Но мы договорились, что завтра обязательно снова здесь встретимся. Каково же было наше удивление, когда оказалось, что наша семья снимает комнату в доме у Жениной бабушки. Счастью моему не было предела, Женька тоже весь сиял.

С того самого дня мы стали неразлучны. Вместе ходили купаться, вместе ели, играли в приставку, помогали по дому, и даже спали вместе. Три недели беззаботного счастья... Но вот наступил наш последний вечер, на следующий день наша семья уезжала, а Женька оставался с бабушкой до конца лета.

- Идем, покажу тебе кое-что. – Женька крепко вцепился в мою ладонь и повел в сторону моря, но не на общественный пляж, а в какое-то другое место.

- Жень, куда мы? Поздно уже. Заругают нас! – волновался я.

- Не заругают. Я бабушку предупредил. Смотри!

Я ошарашенно замер, увидев длиннющие полосы разноцветных гирлянд, развешанных над небольшим пляжиком.

- Обалдеть... - просипел я. – Женечка... как красиво...

Я с благоговением разглядывал яркие мигающие огоньки.

- Нравится)? Постой, как ты меня только что назвал?

- Это не важно. – отмахнулся я.

- Нет. Это очень важно! – напирал друг.

- Жень, знаешь, что я люблю больше сладостей?

- Менять тему? – съехидничал парень.

- Ну нет же! Фонарики! Я их обожаю!!! Гирлянды, фейерверки!!! Это самое крутое в жизни! Я бы смотрел на это вечно!!!

- Ох, Валька, смешной такой! Аж захотелось стать для тебя фонариком, ха-ха!

- Что за глупости, ха-ха-ха!!!

Мы как-то напряженно посмеялись. В небе со свистом стали раскрываться яркие букеты салюта, на время давая забыть то чувство неловкости, возникшее от Женькиных слов.

- Обалдеть!!! А ведь сейчас лето! Жень, понимаешь, лето! Я так счастлив!!! – я во все глаза таращился на фейерверк и покачивающиеся на ветру гирлянды, а потом глянул на друга.

Он с такой теплотой наблюдал за мной и невозможно красиво улыбался. Кажется, теперь больше конфет и гирлянд я люблю эту улыбку. Смутившись собственных мыслей, я нервно полез в карманы за карамелью в шуршащем фантике. Резко закинув душистую «стекляшку», я беспощадно разгрыз ее.

- Валя... - позвал друг. Я испуганно обернулся. Женя кончиками пальцев провел по моим волосам, виску, оттопыренной щеке. – Подуй на меня...

Почему сердце так колотится?

- А ты... - в горле пересохло. – А ты мне за это улыбнешься?

- Да милый, конечно, все что хочешь...

Под грохот фейерверка я наклонился поближе к Жене и нежно подул на него, потом еще и еще. Женя прикрыл глаза и счастливо улыбнулся, вдыхая сладко-грушевый аромат.

- Так хорошо, аж ноги подкашиваются. – хохотнул Женя. – Давай посидим?

Мы уселись на прогретый за день валун и молча глядели на фонарики.

- А почему тебе нельзя конфеты?

- Диатез сразу обсыпает. Вот поправлю за каникулы здоровье и смогу не только нюхать конфету, но и лизнуть ее)).

Почему я покраснел? В темноте же не видно, что я красный как барбариска? От неожиданных фантазий, я разнервничался и стал нести полную околесицу.

- Тебе не кажется странной фраза «Здоровье за деньги не купишь»? – выпалил я.

- Странной? Нет. Почему?

- Ну как же! Везде полно аптек! Там можно что угодно купить!

- Валька, ты серьезно сейчас? В аптеках не здоровье продается, а лекарства от болезней! Неужели ты не понимаешь разницу?

Все я понимал, но меня несло дальше.

- Допустим! Но про любовь тоже самое говорят!

Боже, Валентин, а не заткнуться бы тебе? Сейчас самое время просто помолчать!

- И? Ты думаешь, что любовь можно купить? – Женя с огромным интересом разглядывал меня.

- Да запросто! – бравировал я. – Вот, например, позовешь ты девочку гулять, а она не пойдет. Тогда ты купишь ей сухарики, она обрадуется и пойдет с тобой. Значит получается ты купил ее любовь!

Как же Женечка прекрасно смеется, так красиво, звонко, душевно. Отсмеявшись, Женя посерьезнел:

- То есть по твоей теории, если я куплю тебе пачку сухариков, ты мне полюбишь?

- Я же не девочка... - криво улыбнулся я.

- Не девочка... - эхом прошептал Женя, отрывисто выдохнул и резко встал. – Пойдем, поздно уже.

Вернувшись в дом и поужинав, мы приняли душ и завозились под одеялом готовясь ко сну. Думал, не усну от волнения и переживаний, но лишь голова коснулась подушки, как я уплыл в калейдоскоп сновидений.

Последний сон был особенно реалистичным. Мне снилось, как Женя нежно ласкает мое лицо кончиками пальцев, как тянется ко мне озаряя своей красивой улыбкой.

- Валя..., я куплю тебе сухарики..., много сухариков... Позволь лизнуть твою конфету?

Губы Жени так близко, он вот-вот поцелует меня! Я затрясся от предвкушения! Почему же так медленно наклоняешься ко мне?!? Хочу поскорее попробовать тебя! Женечка... пожалуйста, целуй меня быстрее! Едва его губы коснулись моих, как я вздрогнул и распахнул глаза. Сон?? Какие странные ощущения... Почему так хорошо? Это же неправильно... Я так возбужден!

В рассветной мгле я увидел, как рядом безмятежно сопит источник моих эротических фантазий, уложив на меня по-свойски руку. Очень странные ощущения в трусах, словно там что-то лишнее, горячее, нагло-страстное. Я осторожно снял с себя руку Жени и заглянул под одеяло. Почему трусы топорщатся?! Я разволновался и осторожно оттянул резинку трусов вверх являя своему взору мой же перчик, только ставший раза в два больше и жестче. Это что за...

- М-м-м..., малыш стал совсем взрослым... - курлыкнул Женя, с сонным любопытством заглядывая вместе со мной под одеяло.

Резинка со смачным шлепком врезалась в мое круглое пузо.

- Ты..., зачем это?

- Первый раз что ли встал? – хмыкнул Женя. – Интересно, на кого это у тебя такая бурная реакция? Ха-х)...

- У... у тебя тоже так?

- Ага, каждое утро стояк ловлю.

- Ловишь? Он что, может оторваться??

Божественный смех!

- Такой наивный!!! Ха-ха-ха!!! Милый, наивный Валя... Подрастай поскорее. И я обязательно тебя найду.

Зачем он найдет меня? Пусть он обязательно меня найдет!!!

- Мальчики! Завтракать!