Глава 17
Квартира Романовых напомнила склад дорогого цветочного салона. Пышные свадебные корзины, охапки лилий и каллы в тяжёлых вазах заполнили всё свободное пространство. Воздух в гостиной был густым, почти липким от приторного запаха цветов и дорогого парфюма.
В самом центре этого цветочного хаоса Дима и Таня занимались распаковкой подарков. Елена Викторовна, вооружившись блокнотом в кожаном переплете, сидела рядом, словно аудитор на проверке. Каждый вскрытый конверт сопровождался её записью.
- Поверить не могу! - мама возмущено встряхнула купюрами, её голос звенел от негодования. - Семья Левицких...Мы им на юбилей сына дарили в два раза больше! А они подарили это? Какое неуважение к нам. Они что, думают, мы не ведём учёт?
Дима неловко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, и слегка сжал плечо Тани:
- Да ладно вам, Елена Викторовна. Главное - внимание. Денег нам и так хватит, бизнес показал отличный рост.
Татьяна сидела на полу, механически разрезая упаковочную ленту на очередной коробке. Она выглядела измождённой, макияж не мог скрыть серых теней под глазами. В какой-то момент мама перевела взгляд на напольную вазу в углу, где среди белоснежных лилий вызывающе чернел букет Эли. Темно-бордовые, почти угольные лепестки уже начали подсыхать, закручиваясь, как обугленная бумага.
- Кстати, Таня, - Елена брезгливо указала на них кончиком ручки. - Что это за веник? Черные розы...Это же дурной тон. Выглядит как на похороны, честное слово. Я даже не видела, кто их вручил. Нужно выбросить это немедленно, они только отравляют атмосферу в комнате.
Старшая, которая до этого момента сидела с отсутствующим заинтересованности видом, резко выпрямилась. Её взгляд, обычно тусклый и покорный, мгновенно ожесточился.
- Не смей, - холодно и отчётливо произнесла она.
Мама замерла с открытым ртом, занеся ручку над блокнотом. Дима тоже удивлённо полнял голову.
- Танечка, но мама права, они выглядят...специфически, - мягко вставил он, пытаясь коснуться её руки.
- Я сказала: не смей в ним прикасаться! - старшая сорвалась на крик, отталкивая руку мужа. - Это единственный букет в этом доме, который был подарен мне, а не "невесте господина Данилова". Пусть стоит там, где стоит. Или я сама вынесу всё остальное на помойку.
Елена поджала губы, её лицо пошло пятнами от оскорбления, но она промолчала, вернувшись к своим подсчётам. Тишина стала звенящей.
- Мы возвращаемся в столицу через неделю, - безжизненно продолжила Таня через минуту. - Диме нужно быть в офисе. Мне хотелось бы остаться здесь подольше, просто...тишины хочется. Но график уже расписан.
Яся стояла в дверях вместе с Адель. Они старались быть тенью на этом празднике меркантильности. Когда мама в очередной раз возмутилась "дешевому" сервису от троюродной тетки, кудрявая поймала взгляд Ярославы. В её разноцветных глазах читалась такая ядовитая ирония , что Ярослава с трудом сдержала смех, уткнувшись носом в плечо подруги.
- Мне пора, Ясь, - шепнула Шайбакова, когда наконец выскользнули из удушливой квартиры.
Романова пошла проводить её. Вечерний город окутывал их долгожданной прохладой. В глубокой, пахнущей сырым камнем арке между домами они остановились.
- Твоя семья - это нечто, - Адель приятнула блондинку к себе за талию, её серебряные цепи на поясе тихо звякнули. - Как ты вообще там дышишь?
- Теперь у меня есть ты, - улыбнулась она, запуская пальцы в растрёпанные кудри. - Это мой антидот.
Шайбакова медленно наклонилась и накрыла губы Яси своими. Это был поцелуй, пахнущий свободой и дождем. Ярослава снова почувствовала обжигающий холод металлического колечка на губе. Этот вкус металла стал для неё символом всего настоящего, что осталось в её жизни.
Они не знали, что в это время у окна кухни, замерла фигуры Елены Викторовны. Она всего лишь хотела проверить, ушла ли "эта девица", но увидела то, что в её картине мира приравнилось к катастрофе.
Когда Романова, всё ещё чувствуя приятное покалывание на губах, переступила порог, её встретила готовая, ледяная тишина. Мама стояла прямо в коридоре, скрестив руки на груди. Её лицо было пунцовым, а глаза горели фанатичным гневом.
- Я видела вас. В арке. С этой...- голос Елены выбрировал от ярости. - Как ты могла? В то время как мы выстраиваем твое будущее, когда Егор готов предложить тебе всё...Ты выбираешь это? Это грязь Ярослава! Это болезнь! Ты позоришь фамилию!
- Егор - это ваш проект с папой! - выкрикнула младшая, чувствуя, как внутри закипает ответная буря. - Мне плевать на статус, и на то, что скажут соседи! Адель - единственная, кто видит во мне человека, а не "вторую невесту на выданье"!
В этот момент на шум из гостиной вышла Таня. Она замерла, увидев, как мама делает резкий шаг вперёд.
- Замолчи! Ты не смеешь так говорить! Мы растили тебя для достойной жизни! - с этими словами Елена с размаху ударила Ясю по лицу.
Звук пощёчины прозвучал в узком коридоре как выстрел. Ярослава отлетела к стене, больно ударившись плечом. Она замерла, прижимая ладонь к мгновенно вспыхнувшей , горящей щеке. В ушах звенело, но взгляд не отвела. Она посмотрела на мать - та тяжело дышала, её лицо исказилось от ненависти.
- Я ухожу, - тихо и пугающе спокойно сказала Яся.
Она бросилась в свою комнату, схватив рюкзак и начала лищорадочно швырять в него вещи: блокноты, пару кофт, зарядку. Старшая сестра стояла в дверях, бледная как полотно, её руки дрожали.
- Малая, подожди...Куда ты! Пожалуйста...
Блондинка лишь на секунду обернулась.
- Не оставайся здесь, Тань. Они съедят тебя заживо.
С этими словами она выбежала из квартиры, едва не сбив с ног онемевшую мать и непонимающего что происходит Диму.
Дверь Тамары Петровны открылась через мгновение после звонка. Бабушка увидела заплаканную внучку с рюкзаком и багровым следом от пальцев на щеке. Она не задала ни одного вопроса - просто молча взяла рюкзак и потянула Ясю в квартиру.
На кухне, за кружкой густого чая с лимоном, Ярослава, захлебываясь слезами, рассказала всё. Про Адель, про поцелуй в арке и про то, как мама кричала о "грязи".
- Ба, - Романова подняла на неё красные глаза, полные отчаяния. - Ты меня теперь тоже ненавидишь? Ты тоже скажешь, что это неправильно?
Тамара Петровна внимательно посмотрела на внучку через очки, затем медленно отпила чай.
- Яся, - наконец произнесла она своим глубоким, спокойным голосом. - Ты всё та же добрая, отзывчивая девочка? Ты всё так же любишь этот мир, даже когда он несправедлив?
- Да...- шмыгнула носом девушка.
- Ну так и всё. Если ты осталась тем же человеком, то меня совершенно не волнует, кто тебе нравится - мальчики, девочки или инопланетяне. Это твоя жизнь, внученька. Сердцу не прикажешь, а ломать его - самый тяжкий грех.
Романова выдохнула, чувствуя, как ледяной ком в груди начинает таять. Она прижалась к плечу бабушки, вдыхая знакомый запах лаванды и уюта.
- Мне так жалко Таню...Ба, она ведь гниёт там. Она заперта в этой квартире с мамой и Димой, которого не любит. Почему она не ушла со мной?
Бабушка вздохнула и погладила Ясю по голове.
- Чего её жалеть? Таня - взрослая девушка. Она добровольно подписалась на этот брак. Она видела всё, что видишь ты. Она могла противиться до последнего , могла хлопнуть дверью, как ты сейчас. Но выбрала комфорт, выбрала быть "хорошей дочерью". Это был её осознанный выбор, Яся. А ты сделала свой. И за этот выбор всегда приходится платить - иногда домом, иногда тишиной. Но зато ты спишь с чистой совестью.
Девушка закрыла глаза. Щека всё ещё пульсировала болью, но внутри было спокойно. Она знала: назад пути нет. И это было лучшее чувство в мире.
Экран телефона в её руке вспыхнул от сообщения Адель.
"Я дома. Всё в порядке? Как обстановка? Всё ещё деньги считаете?"
Яся вздохнула, чувствуя, как пальцы всё ещё подрагивают.
"Всё плохо. Был скандал мирового уровня. Мама нас видела. Короче, я ушла из дома. Пока у бабушки перекантуюсь"
Ответ пришёл немедленно.
"Чёрт. Яся...Спускаюсь"
Романова только вспомнила, что Адель живёт этажом выше. Это казалось, каким-то невероятным совпадением, подарком судьбы в этот кошмарный вечер.
Через несколько мгновений в дверь действительно постучали - негромко, но уверенно. Ярослава вскочила с дивана и бросилась открывать. На пороге стояла Адель - в домашней футболке и спортивных шортах, запыхавшаяся, с широко раскрытыми глазами.
Как только дверь закрылась, Шайбакова, не говоря не слова, прижала блондинку к себе. В этих объятиях было столько силы и защиты, что Яся обмякла. Она уткнулась носом в плечо Адель, вдыхая родной запах её парфюма.
- Я рядом, слышишь? - прошептала кудрявая, поглаживая её по волосам. - Теперь всё будет иначе.
Они прошли в комнату. Бабушка тактично ушла "ставить чайник", оставив их одних. Сев на кровать, Яся в деталях пересказал весь ужас: и лицо матери, искаженное гневом, и ту страшную пощечину, и молчаливое бессилие Тани.
- Я туда не хочу возвращаться, Адель. Ни завтра, ни через неделю, - твердо сказала Романова, глядя на свои руки. - Я даже спокойно дышать не могу. Что мне делать? У меня только пара кофт и телефон.
Кудрявая взяла её за руку, переплетая их пальцы.
- Для начала - ты здесь. Бабушка тебя не выгонит, а я буквально под боком. Будем думать. Через неделю Таня уедет в столице, и давление дома немного спадет. Мы найдем выход. Подработку поищу. Главное, что ты вырвалась.
Они сидели в полумраке комнаты Тамары Петровны, окружённые тишиной, и теперь Яся не боялась будущего. Оно было неопределенным, сложным и, возможно, бедным на "статус", но в нем была Адель.
- Мне кажется, папа скоро приедет сюда. Это самое очевидное место куда я могла пойти. Перевернут весь город. Поднимут связи, полицию, да кого угодно, лишь бы вернуть "блудную дочь".
Взгляд кудрявой становился всё более решительным. Она мягко притянула Ясю к себе, заставляя ту посмотреть ей в глаза.
- Слушай меня. Ты права, бабушка - это временное убежище. Если они придут сюда, ты будешь в другом месте. У меня есть пара идей. Есть Ник, у него пустует старая дача в частном секторе, про которую твои родители даже не догадаются.
Ярослава прижалась лбом к плечу Шайбаковой, чувствуя холод металла её цепей.
- Ты правда готова на это ради меня?
- Ясь, я за тебя уже вписалась, когда пошла на ту террасу, - Адель твердо обняла её. - Самое главное - успокойся. Посидим здесь пару часов, а потом пойдём ко мне.
Бабушка вошла в комнату с подносом, на котором дымились две кружки. Она мельком взглянула на их сцепленные руки и поставила чай на тумбочку.
- Девочки, - тихо сказала она. - Ясь, ты права. Твой отец будет здесь к рассвету. Он не потерпит беспорядок в своих делах. Посидите у меня до полуночи, попейте чаю, а потом уходите на верх. Если спросят - скажу, что ты побыла часок, поплакала и убежала в неизвестном направлении.
Романова посмотрела на бабушку с бесконечной благодарностью. План начал обретать черты. Страх всё ещё сидела внутри колючим ежом, но теперь у неё был не только рюкзак, но и надёжный тыл. В эту ночь квартира родителей осталась в прошлом, а впереди была неизвестность.
Бабушка проводила девушек до двери, накинув на плечи старую шаль.
- Идите, идите. Я вас не выдам.
Они выскользнули в темный подъезд. Пока поднимались по лестнице, телефон Ярославы то и дело вспыхивал именами: "Мама", "Папа", "Егор". Десятки пропущенных звонков превращались в сплошную красную ленту.
Блондинка дрожащими пальцами разблокировала экран. В мессенджере висела целая стена сообщений от Тани.
"Ясь, ты где? Мама в истерике, отец обзванивает всех знакомых в полиции. Егор приехал"
"Мама плачет, говорит, что ты погубишь себя. Ясь, ответь"
" Мне кажется, тебе стоит вернуться. Мы что-нибудь придумаем вместе. Давай не доводить до края".
Она перечитала последнее сообщение дважды. Горькая усмешка сама собой появилась на её лице.
"Тань, когда кажется - креститься надо. Я не вернусь. Передай им, что "проект Ярослава" официально закрыт в связи с банкротством их моральных ценностей. И хватит написывать в стиле мамы".
Романова решительно заблокировала контакт матери и отца, а телефон перевела в беззвучный режим.
- Ну что там? - Адель распахнула дверь, пропуская гостью вглубь квартиры.
- Таня предлагает вернуться, - выдохнула Ярослава.
Из комнаты послышались знакомые переборы когтей по ламинату. Через секунду в прихожую влетел Честер.
- Привет. Ты меня ещё не забыл? - наклонилась к нему блондинка.
Пёс начал активно тыкаться мокрым носом ей в ладони, преданно заглядывая в глаза, будто чувствуя, что нужна его поддержка. Мягкая шерсть и спокойное, уверенное тепло живого существа подействовали лучше любого успокоительного.
- Он по тебе скучал, - Шайбакова прислонилась к косяку, наблюдая за ними с редкой, по-настоящему нежной улыбкой.
________
на продуктивном
как вам сюжет истории, а также её развитие? мне важно это знать))