Глава 11
- Ну привет, малая, - за столом сидела старшая сестра, мерно помешивая чай в чашке.
Яся замерла.
- Таня? Ты что здесь делаешь?
- Блудная дочь нагулялась, - сестра горько усмехнулась. - Родители в такое бешенство впали, когда не увидели тебя. Отец рвал и метал только так.
- Они поехали меня искать? - Ярослава почувствовала, как похолодели кончики пальцев.
- Ага. Объезжают весь район. Тебе бы сейчас...
Не успела договорить Татьяна. Снаружи послышался скрежет ключа. Дверь распахнулась в грохотом. Родители влетели на кухню. Иван, обычно бесстрастный, сейчас был с расстегнутым воротником и багровым лицом. Елена, нервно кутаясь в пальто поверх домашнего платья, всплеснула руками.
- Ярослава! - отец ударил ладонью по косяку. - Ты где была?! Мы чуть ли весь город на уши не поставили!
Младшая сжалась, глубже зарываясь в куртку.
- Я...мне стало плохо. Живот так разболелся, что я пошла в аптеку за обезболом.
- В аптеку? - мама подошла ближе, её голос дрожал от гнева. - И где же лекарство? Покажи, что ты купила!
Блондинка судорожно сжала пустые ладони.
- Они...они все закрыты оказались. Те, что рядом. Я ходила - ходила, а потом просто вернулась обратно. С пустыми руками.
Иван прищурил глаза, глядя на её куртку, из под которой виднелась лишь тонкая бретель майки.
- Закрыты? В центре города? И ты пошла в этом?
Ложь рассыпалась в прах.
Таня, всё это время молча наблюдавшая за сценой, лениво отставила кружку. Её лицо приняли выражение глубокого скепсиса.
- Да уже, Ясь, - старшая ядовито усмехнулась , глядя прямо на сестру. - Пойти в аптеку в выходной в одной майке и вернуться с пустыми руками - ты прямо стратег. Очень...правдоподобно. Даже для сказки на ночь.
- Татьяна! - рявкнул отец.
- Молчу - молчу, - девушка встала, демонстративно потягиваясь. - Просто забавно наблюдать.
Иван Романов перевёл взгляд со старшей дочери на младшую.
- В комнату. Живо. Если продолжишь строить из себя больную - поедешь в стационар лечиться.
Яся, не дожидаясь продолжения, бросилась к себе в комнату. Закрыв дверь, она прислонилась к ней спиной. Через минуту в дверь тихо постучали. Заглянула Таня. Она уже стерла макияж, и в полумраке её лицо казалось непривычно мягким, но в глазах всё ещё плясали огоньки сарказма.
- Ну ты и даёшь. "Аптеки закрыты"?, - прошептала она, присаживаясь на край постели. - Это было худшее оправдание в истории Романовых. Даже я в твои годы врала изящнее.
Сестра серьезно посмотрела на Ясю:
- Завтра к нам приедет Дима, мой Дима. Будем свадьбу обсуждать. Ты хоть улыбку выдави за столом, а то отец тебя в порошок сотрёт.
- Ты выходишь замуж? - Ярослава округлила глаза. В ответ последовал короткий кивок головы. - Поздравляю! Это же.. такое счастье!
- Ага, ого самое, - бросила она, опустив взгляд в пол.
Воскресное утро в квартире началось с запаха дорогого кофе и суеты. Мать лично проверяла сервировку стола, поправляя каждую салфетку. То, что Таня решила пожить дома до самой свадьбы, привело родителей в восторг - они снова чувствовали контроль над своей "идеальной семьёй".
Ярослава, бледная после бессонной ночи, послушно надела закрытое платье. Она всё ещё чувствовала фантомное тепло на шее - там, где её коснулись пухлые губы Адель, и холодное прикосновение железного кольца на нижней губе. Этот контраст с домашним уютом сводил с ума.
Когда в дверь позвонили, отец сам пошел открывать. Дима, который на время подготовки к торжеству остановился у старых друзей, зашёл уверенно и легко.
- Здравствуйте! - парень вручил Елене огромный букет лилий, а затем перевел взгляд на Ясю. - А ты, должно быть, та самая Ярослава? Приятно наконец познакомиться лично. Таня о тебе много рассказывала.
Блондинка невольно улыбнулась. Дима сильно отличался от надменного Егора: от него веяло спокойствием и какой-то мужской надёжностью. Он шутил, легко поддерживал разговор с Иваном о бизнесе и искренне хвалил мамины закуски. Родители сияли.
Но Яся смотрела не на будущего зятя, а на саму Таню.
Старшая сидела напротив в элегантном шелковом платье, которое явно сковывало её движение. Таня теперь жила в соседней комнате, и Ярослава видела, как та подолгу смотрит в окно, прежде чем наклеить на лицо привычную маску.
- Доченька, ты какая-то бледная сегодня, - заметила мама, лучась восторгом. - Переволновалась? Всё таки свадьба в родном городе - это так символично....
- Да, мама. Ностальгия - штука тяжёлая, - голос Тани прозвучал на октаву выше обычного.
Когда Дима накрыл её ладонь своей, старшая едва заметно вздрогнула. Она улыбнулась - широко, ярко, - но пальцы под столом судорожно вцепились в край салфетк , сминая её в плотный комок.
Яся заметила, как Таня невзначай начала крутить на пальце кольцо, подаренное женихом. Она крутила его так сильно, что кожа вокруг покраснела. Немой крик о помощи, замаскированный под кокетство. Бросив короткий, затравленный взгляд на Ясю, словно спрашивая: " Ты видишь? Видишь, как я медленно умираю?"
- Дима такой внимательный, правда, малая? - сестра выдавила из себя очередную улыбку. - Даже не знаю, как я без него тут продержусь.
- Не переживай, я буду заезжать каждый день, - пообещал парень, приобнимая её за плечи. Таня на мгновение окаменела, её плечи поднялись к ушам.
Для родителей это был идеальный обед. Для Ярославы же триллер о том, как заживо хоронят жизнь её сестры.
Когда обед подошёл к концу и Дима отошёл с отцом на балко , Таня мгновенно сдулась. Она тяжело выдохнула, упираясь лбом в ладони прямо над грязной тарелкой.
- Видела? - прошептала она, не поднимая головы, когда младшая подошла ближе. - Вот он, мой "билет в жизнь".
- Он хороший, Тань. Правда, - искренне сказала Ярослава.
- В том-то и беда, - девушка подняла глаза на неё, полные горькой усмешкой. - Он идеальный. И заслуживает ту, которая будет его любить по-настоящему, а не использовать как страховку. Но я не могу остановиться. Свадьба уже на носу, подготовка полным ходом.
В этот момент в дверях показался Дима. Старшая мгновенно выпрямилась, и на её лице снова расцвела та самая безупречная, мертвая улыбка.
- Ну что, родная, я поехал? Завтра заскочу за тобой, выберем декор?
- Конечно. Буду ждать.
Романова - младшая стояла в пустой кухне, слушая как закрывается входная дверь. Теперь Таня была здесь, за стенкой и Яся понимала: этот "мастер-класс по лицемерию" продлится ещё долго. И самое страшное - она сама начала невольно перенимать у сестры этимправила игры.
Понедельник в школе всегда ощущался как замедленная казнь, но сегодня воздух в коридорах казался разреженным, словно в нем не хватило кислорода. Ярослава шла по вестибюлю, вцепившись в лямки рюкзака. В голове крутилась вчерашняя сцена: Таня, Дима, фальшивые улыбки... и Адель.
Адель, которая в субботу перевернула её мир, а потом сбежала, оставив её одну в пустой ванной.
Яся завернула за угол у кабинета химии, и замерла. Никита стоял, прислонившись к стене, перелистывая конспект. Шайбаковой рядом не было.
Её место у окна пустовало, и от этого подоконника казался неестественно голым. Яся почувствовала, как внутри всё сжалось. Надеясь до последнего, что увидит пронзительный взгляд - один карий, другой голубой, - пусть даже холодный. Но пустота пугала сильнее.
- Привет, Романова! - Никита заметил её и отделился от стены. В руках он держал бумажный пакет.
- Привет. Не знаешь, где..., - Яся осеклась, не решаясь произнести имя.
- Адель? - Ник пожал плечами и протянул ей пакет. - Прогуливает. Написала мне утром: "Там у Романовой в субботу в ванной худи осталось, отдай ей в школе, а то она в одной куртке ушла".
Яся медленно приняла свёрток. Пакет был лёгким, но в руках ощущался не подъёмным.
- Она...просто написала?
- Ага, - парень усмехнулся, не замечая как у Романовой задрожали пальцы. - Сказала, что ты видимо очень торопилась, что забыла про шмот. Я его закинул в машинку вчера, так что оно чистое.
Худи - чистое, сухое, аккуратно сложенное руками Никиты, пахло лавандовым кондиционером, а не мятой и табаком, которые теперь навсегда ассоциировались с Адель.
- Ладно, я побежал на геометрию. Увидимся ещё, - Никита поправил рюкзак, и ушёл.
Романова сжимала пакет в руках, чувствуя, как внутри закипает обида вперемешку с горьким осознанием. Шайбакова даже не притронулась к этой вещи. Она просто делегировала это Никите, как какую-то скучную обязанность.
- Тебе так стыдно, что ты даже не можешь написать моё имя сама... - прошептала Ярослава, глядя на пустой подоконник .