103,104
Эрих Мария Ремарк из Нью-Йорка (предположительно 18.04.1949)
Марлен Дитрих в Нью-Йорк, Отель «Плаза»
MDC574
Наилучшие пожелания на Пасху от целого ряда людей, —
от старика со светлячками в бороде,
от Равика, который все еще с ужасом думает об Альберте Хайдерне, —
и от Альфреда, который не знает, когда именно его призовут в армию...
Эрих Мария Ремарк из Порто-Ронко (после 1950 г.)
Марлен Дитрих
MDC 139
Очаровательнейшая, сейчас ночь со всеми ее звездами, с огнями из деревенских домов, плывущими по озеру, с хвостом Млечного Пути, протянувшимся через все небо, словно дым из труб далекого парохода чудовищных размеров...
...полнота жизни! Ее ширь, в которой сердце потягивается, как кошка, — и золотое лето, смерть и воскресение и все остальные вопросы, сводящиеся в конце концов к одному...
В Европе никогда не было лучше, чем теперь, — американцы торопливо удалились восвояси, никакой опасностью как будто не пахнет, и, как всегда, каждый день — подарок. Особенно с тех пор, как слово «опасность» написано не вдоль гор, а поперек и над ними, — часы становятся округлыми, как раковины, из которых слышны звуки мироздания; все говорят, либо понизив голос, либо усилив его, и смотрят на тебя в отчаянии и с восторгом в глазах, как перед космической катастрофой, перед концом света...
Камни переговариваются, листья откровенничают, тычинки красуются, муравьи игнорируют корейский вопрос, молоденькая кошечка парит в танце над коврами, светлячки сами себе электростанция, а мухи-однодневки, завтра мертвые, любят друг друга в свете свечи на террасе, они — символы в чистом виде, потому что у них нет приспособлений для пожирания и переваривания пищи, и это — кратчайшая трепещущая жизнь; мохнатые ночные бабочки пробиваются сквозь ночь, как торпеды, озеро бормочет со сна и подмигивает, из него вылетают рыбы, и, как всегда, Бог — в деталях...
Пусть наш привет через горы долетит до тебя, унесенная от нас! Ника, натирающая полы, куда ты подевалась?
Бог в деталях...
В человеке тебе принадлежит только то, что ты в нем изменил...
О-о, ты угорь! Пьяненький, за салатом с огурцами, увертливый, — но ведь и прокопченный...
Привет из-за каменного стола.