Глава 41. Январь
Лиза.
Я уехала почти сразу после Нового года. Артём взорвался, когда узнал, что я снова уезжаю. Ведь я обещала, что вернусь из Петербурга и дам ему ответ. Но ответа у меня не было. Зато появилось ещё больше вопросов. И я выбрала сбежать от ответственности в Петербург.
Мне хотелось снова спокойной размеренной жизни у бабушки, чтения книг и беззаботных прогулок с Эриком. Он стал частью моей питерской жизни, и общение с ним помогало ненадолго забыть о московских проблемах, об Артёме, о Саше.
Я была рада за подруг, что у них в жизни всё наладилось, и они снова рядом с любимыми людьми. Но они обе очень хотели, чтобы у меня с Артёмом всё сложилось, и каждый раз намекали на это. Такое давление меня тяготило. И я стала реже отвечать на их звонки.
Спустя пару недель Артём остыл и позвонил извиниться за то, что сорвался. Я сначала не хотела отвечать, но решила, что он не заслуживает игнора.
– Если не с тобой, то больше ни с кем, – сказал он в конце разговора и, попрощавшись, отключился.
Я ещё долго сидела с телефоном возле уха, не понимая, что мне делать с этим признанием.
Артём всегда будет парнем, с которым я познакомилась назло Саше.
В конце января пора было обратно в Москву. Нужно было возвращаться к работе и к обычной жизни. За эти месяцы я многое переосмыслила и успокоилась.
Чем ближе был мой отъезд, тем сильнее бабушка из-за него грустила. Она старалась не подавать виду, но когда привыкаешь, что рядом с тобой близкий человек, а потом он уходит, это тяжело принять безболезненно.
Эрик тоже расстроился, узнав, что я уезжаю. За неделю до отъезда он пригласил меня в небольшое кафе рядом с домом бабушки. Это уже было нашим традиционным местом – уютное, тихое, где можно спокойно общаться.
– Можно будет тебе звонить? – спросил он. – Честно говоря, мне будет сильно не хватать нашего общения.
Я подняла на него глаза.
– Конечно. Я тоже уже привыкла к нашим прогулкам и разговорам. Спасибо тебе. Ты помог мне многое понять.
– Правда? Что именно? – осторожно спросил он.
Я молчала, подбирая слова.
– Что не все мужчины хотят только одного. И что можно просто наслаждаться обществом человека, не строя планов и не ожидая подвохов.
Эрик улыбнулся.
– А я понял, что могу быть собой и это кому-то интересно. Давно такого не чувствовал.
Мы ещё недолго посидели в кафе и пешком прогулялись до дома.
– Когда снова будешь в Питере...– начал он, когда мы прощались.
– Мы обязательно встретимся,– пообещала я.
Я почувствовала, что наконец-то у меня появился настоящий друг-мужчина. Человек, которому можно доверять, с которым легко и интересно.
На прощание Эрик неожиданно обнял меня, но это объятие было дружеским, теплым, без намеков на что-то большее.
– Спасибо тебе, Лиза.
– И тебе.
На следующий день я уже летела в Москву. Сидя в самолёте по дороге домой, я поняла, что что-то во мне изменилось. Эта зима в Петербурге дала мне больше, чем я ожидала.
Я думала, что с моим отъездом общение с Эриком сойдёт на нет, но мы продолжили поддерживать связь. Он периодически звонил, поговорить ни о чём и обо всём. Наше общение оставалось лёгким и без романтических подтекстов.
А вот Артём после того извинения на связь не выходил и на сообщения не отвечал. По возвращению в Москву я несколько раз пыталась дозвониться, но телефон был отключен, сообщения тоже не были доставлены.
К концу февраля я уже окончательно извелась: воображение подкидывало самые страшные сюжеты, что он попал в аварию, или случилось чп на работе и он лежит в коме, или вообще нашёл себе другую девушку и сменил номер. Я уже была готова раскрыть правду подругам и выяснить через Серёжу с Микаэлем, куда пропал Артём, но вспомнила про Тима.
И поехала к нему домой.
Дверь открыл Тимофей. Он явно удивился, увидев меня на пороге.
– Лиза? Привет, – сказал он неуверенно.
– Привет. Артём дома?
– Нет, – твёрдо и резко ответил он и покачал головой.
Я вспомнила наш разговор на кухне, когда он просил держаться подальше от его брата. И решила, что сейчас он врёт, что на самом деле Тёма дома, но Тим это скрывает намерено.
Тимофей словно прочитал мои мысли.
– Его перевели в Питер после Нового года, он не говорил?
Воздух сжался или я забыла, как дышать.
– Не говорил...
Я расстроилась. Он звонил мне, чтобы извиниться. Но ничего не сказал. не сказал, что был рядом, не предложил встретиться... Хотя бы одно сообщение, что он рядом!
Но он этого не сделал.
Если он так поступил, значит, не хотел. Да, и я ведь сама просила его оставить меня в покое. И теперь страдаю от своего же решения.
– Лиз, я хотел извиниться, – прервал мои размышления Тим, – за тот разговор... когда я наговорил тебе гадостей. Что ты используешь Артёма и не любишь его. С моей стороны было неправильно вмешиваться.
– Забудь об этом, - тихо ответила я. – Может быть, ты был не так уж и неправ.
– Сомневаюсь. Я видел, как ты на него смотришь там в горах. И видел, как он изменился рядом с тобой.
Я молчала, вспоминая поездку в горы и наши встречи с Артёмом после, пытаясь понять, о каким изменениях говорит Тим.
– Но что-то пошло не так после Нового года. Он стал какой-то... злой. Замкнутый. На него это совсем не похоже. Может, между вами что-то произошло?
Я кивнула, не зная, что сказать.
После Нового года я обещала вернуться, но уехала, оставила его без ответов. Он был зол, но потом извинился. И то признание, что если не со мной, то больше ни с кем...
– После Нового года я уехала в Питер, хотя обещала остаться в Москве. Мне нужно было подумать обо всём. А когда вернулась...
– А когда вернулась, его уже не было, – закончил Тимофей. – Понятно.