- 13 -
Мальчик, созданный для любви, ненавидит это чувство
Чонгук облокачивается спиной на стенку, сгибая одну ногу в колене. Руки скрещены на груди, а чёлка спадает на глаза, закрывая лицо из-за наклонившей головы. В коридоре никого, конец дня и занятиям, поэтому все разбрелись, кто куда: домой, гулять, к репетиторам или на кружки. Но всё же улавливает быстрые шаги человека, ради которого он здесь уже и стоит несколько минут. Чувствует, что жертва уже почти дошла до него, и в секунду набрасывается на силуэт, больно прижимая к стенке.
Закрывает рот рукой, чтобы тот не закричал и холодно смотрит в лицо перепуганному парню. Рассматривает часть коридора на отсутствие людей и вновь возвращает взор на бедного Тэхёна.
— Почему он не помнит меня? — спрашивает, убирая ладонь ото рта.
Тот молчит.
— Я спрашиваю: почему он, блять, меня не помнит?! — начинает кричать, взбешённый ситуацией и молчанием Кима.
— Что ты хочешь от меня? — отталкивает тот. — Я не буду тебе ничего рассказывать про Чимина.
Чон опять толкает того, прислоняя к стенке, крепко держа за плечи.
— Вот скажи, он придуривается или с ним случилась какая-то хуебень, о которой я не знаю? Это же не просто анорексия, да? Говори, блять! — толкает, сжимая плечи парня, что неприятно хмурится.
В итоге вырывается, заезжая кулаком прямо в нос Гуку. Тот отшатывается, поднимая голову вверх и дотрагивается пальцами к носу.
— Уебан конченный, — процеживает Чонгук.
— Хватит с ним рыпаться, Чон. Что, совесть мучать начала, да? — усмехается. — Уверяю тебя, скоро он вспомнит, каким мудаком ты был и бросит тебя, как ненужную собачонку. А знаешь, почему? — уже берёт Гука за шкирки. — Потому что ты заслуживаешь той же участи, что и он тогда.
Чон успокаивается, отступая от парня, всё ещё сжимая кулаки. Ким уже разворачивается, чтобы уйти, но поворачивает голову и говорит:
— Чимин слишком наивен, чтобы не рассказывать тебе о своём прошлом. Он сделает это совсем скоро, если ты всё ещё будешь рядом с ним, — и уходит, покидая стоящего парня, что терпит боль в носу, а после сам и уходит.
***
Пак надевает куртку и смотрит в зеркало перед выходом из дома. Тормошит волосы, гладит Тею и выходит за порог, закрывая двери на ключ. Спускается быстро по лестнице, выходя с подъезда, видя вновь знакомую машину. Мин поднимает бровь, не понимая, почему Чонгук опять приехал за ним, поэтому решает подойти. Но на его удивление, никого не видит, лишь пустой салон.
Чимин поджимает губы, чувствуя себя дураком. С чего бы Чону приезжать сюда ради Пака? Вдруг здесь живут ещё его друзья. Хочет развернуться, но дёргается от испуга, видя улыбающегося Гука, что держит руки за спиной.
От внимания Мина не ускользает небольшие кровоподтёки под носом младшего, поэтому вместо приветствия, он спрашивает:
— Что с носом? — подходит ближе и берёт в руки его лицо, поднимая, рассматривая всю серьёзность ситуации.
— Привет, хён, — всё же решает сказать Чонгук, и накрывает маленькие руки Чимина своими, убирая с лица, чувствуя исходящий от них холод. — Тебе стоит теплее одеваться или носить перчатки, заболеешь ведь, — делает замечание парень, а после загадочно улыбается. — Или же просто ездить со мной в школу в тёплой машине.
Пак закатывает глаза на последнюю
реплику и продолжает.
— Что с тобой случилось? — засовывает руки в карманы. Ему снова холодно, но Мин обязан узнать, во что вляпался этот ребёнок.
— Хён, ну ты ведь знаешь все эти мальчишеские шту...
— Ты обрабатывал? — перебивает старший.
Чон стоит с пару мгновений, а потом утвердительно говорит:
— Да, — кивает.
— Хорошо, работы меньше, — вздыхает Чимин и уже разворачивается, но Гук, переминаясь, вдруг произносит:
— То есть... я не уверен, что хорошо. В смысле, я не думаю, что промыл, у меня всё ещё болит, — давит на жалость, в попытках вызвать её у старшего, но тот цокает языком и направляется к пассажирскому сидению.
— Тогда поехали быстрее, нам нужно пойти к медсестре, чтобы она всё хорошенько тебе обработала, — уже садится в авто, как Чонгук подбегает к ещё незакрытым дверям и останавливает перед Паком.
— Чимин, — проговаривает. — Давай прогуляем? Пошли к тебе. Ты поможешь мне, — сглатывает, явно надеясь на одобрение.
— Не выдумы...
— Пожалуйста, Чимин, давай отдохнём. Я не буду сильно мешать, всего лишь проведём время вместе, как настоящие друзья, — перебивает и облизывает губы, понимая, что уже ехать уж точно никуда не собирается, по крайней мере, без Мина.
— Я говорил тебе, что пока не гото...
— Да, я помню, так давай маленькими шажочками привыкать друг к другу. Как только ты устанешь от меня – я уйду.
Чимин опускает взгляд вниз, раздумывая над чем-то. Перспектива прогулять занятие привлекает двоих одинаково сильно, а вот с совместным времяпрепровождением посложнее. Пак, правда, боится привязаться и так быстро найти замену Тэхёну. Он боится сделать что-то не так, оттолкнув от себя единственного человека, который хочет с ним общаться.
Всё же вылезает из машины, закрывая дверь и обходит, переполняющего чувствами Чона, кидая:
— Чёрт с тобой, идём.
Гук заходит в скромную квартиру, где хозяина встречает красивая и грациозная кошка, которая сразу убегает, завидев Чонгука.
Мин не помогает парню раздеться, уходя на кухню, попутно спрашивая:
— Хочешь выпить чего-нибудь?
Чон проходит следом, облокачиваясь на дверной проём, улыбаясь, чувствуя дежавю.
— Мм, есть что-то спиртное? — двое знают, что тот шутит, но для чего Гук делает это – непонятно обоим тоже.
— На днях я купил банановое молоко, хочешь его? — достаёт с холодильника напиток, протягивая гостю.
А Чонгук замирает от того, что его сердце неприятно щимит от этой картины, возвращая его в прошлое.
— Х-э-э-й, Чонгук-а, — зовёт младшего Чимин. — Смотри, что я купил, — показывает бутылочку, обрамлённую желтой этикеткой, где написано «Banana's milk». — Хочешь попробовать?
— Сам пей, — отдёргивается Чон, продолжая сидеть в телефоне, не обращая внимания на Пака.
— Чонгук, это очень вкусно, попробуй, — говорит Намджун, который случайно услышал разговор парней и уже куда-то уходит.
Тот хмыкает, прислуживаясь к мнению Кима и берёт с рук Пака бутылку, открытая её.
Он отпивает немного, закатывая глаза от удовольствия и прекрасного вкуса, что немного остался на языке. Выпивает всю залпом, вытирая верхнюю губу от белых следов и смотрит на Мина.
— Есть ещё?
— Понравилось? — улыбается старший.
— Ага, — выкидывает упаковку Гук, ожидая ответа.
— Я буду покупать тебе его каждый день, — восклицает старший, умиляясь этой картине.
— Не нужны мне твои подачки, Чимин. Сам куплю, — уходит, не дожидаясь старшего, от чьей улыбки и след пропал.
После того случая, Чонгук всегда находил у себя в шкафчике бутылочку молока, принесённое, конечно же, Паком. Он всегда выпивал его, не благодаря старшего, а тот радовался, когда видел, что бутылки нет на месте, и ставил новую.
— Эй, мелкий, откуда у тебя деньги на такое количество этой сладости? — спрашивает Сокджин, который заметил, чем увлёкся Чон.
— Так это не я покупаю, — отпивает глоток, — А Чимин, — улыбается.
— Ох, вот бы мне так, — драматично вздыхает старший. — Надеюсь, ты его хорошо благодаришь за это.
— Ага, ещё чего, — делая поседений глоток, говорит. — Пусть подавится своими подарочками.
— Спасибо, хён, — забирает бутылку и смотрит на, закрывающего дверь холодильника, Пака. И так грустно смотрит, что тот сразу замечает это.
— Что-то не так? — хмурится, подходя к Гуку.
— Нет. Просто, знаешь... — передёргивает плечами, не отрывая глаз от лица старшего. — Я сейчас осознал, — сглатывает. — Как легко благодарить человека.
Мин с пару секунд смотрит на Чонгука, а после улыбается кончиками губ.
— Да, — кивает. — Это действительно просто.
Мин обходит Чона, уходя в комнату и с неё громко говорит ему:
— Допивай и идём обрабатывать твой нос.
Гук сидит на крышке туалета и смотрит за плавными движениями рук старшего, ожидая, когда он начнёт заботиться о нём. Чонгук понимает, что ему, скорее, будет неприятно, нежели наоборот, но парню не терпится окунуться в те времена, когда такое внимание со стороны Чимина было для него обычным явлением.
Через некоторое время, Пак приближается к Чону с ваткой, что пахнет спиртным. Он поднимает подборок младшего, касаясь его кончиками пальцев и, осмотрев кровоподтёки, прикасается к носу.
У Гука много не заживших ран, поэтому хмурится, чувствуя неприятные ощущения. Мин, видя это, дует на больные места, что помогает Чонгуку перенести щипание.
Чон смотрит прямо на старшего, рассматривая каждый участок лица. Бледную и чистую кожу, аккуратно выщипанные брови, красивые глаза, маленький нос, пухлые губы, линию челюсти; волосы, что спадают на глаза, дёргающийся кадык при глотании, и открывшиеся острые ключицы, что видны из-за того, что Чимин наклонён и футболки, что больше по размеру, чем нужно.
Гуку хочется дотронуться. Почувствовать гладкость кожи, провести кончиком по хрупким косточкам и мягким губам, что так манят своей пухлостью.
Боль в носу уходит на второй план, перед ним только Пак. Новый Чимин, которого ему придётся завоевать.
— Хён, — немного опускает голову, чтобы было лучше видно лицо старшего, но второй не даёт сделать этого, поднимая её за подбородок.
Чонгук убирает руку старшего и ватой от ран и смотрит на непонимающего Пака.
— Чимин, — строже говорит, чтобы тот услышал Чона. — Ты помнишь меня?
Дыхание старшего останавливается, рука обмякает, больше не держа подбородок парня, смотря в его глаза.
Пак хочет что-то сказать, но только и делает, что закрывает и открывает рот, как рыба на суше. Становится ужасно неприятно из-за собственной беспомощности. Вина распирает Миново сердце, что засядет там, уверен, на многое время.
Хочется отвернуться и уйти, извиняясь за собственное ничтожество, но замечает, как резко встаёт Гук и тянет Чимина за запястье к себе прямо в объятья, окутывая того вокруг талии руками и умещает голову на жёстких волосах парня, вдыхая сладкий запах.
— Я помогу тебе вспомнить меня, хён. Я буду рядом с тобой, как ты был со мной тогда. Ведь ты первый человек, подаривший мне чувство, что есть мечты, за которые стоит бороться, — сжимает губы, ощущая, как худые плечи е̶г̶о̶ хёна начинают подрагивать.
— Прости меня. Прости, что я не помню тебя, — говорит в шею, пуская мурашки по телу младшего.
— Нет, Чимин, нет, — мотает головой тот, вновь утыкаясь в макушку. — Меня прости. Прости за то, что ты протягивал ко мне руки, которые я не знал как взять и поэтому я поломал тебе пальцы своим поведением. Я был ужасен, Чимин.
— Нет, Чонгук, ты такой прек...
— Ты, — вытирает слёзы большими пальцами слёзы Пака, взяв его лицо в ладони перед этим, предварительно отстранившись. — Это ты прекрасен. Позволь теперь мне позаботится о тебе, хён.
Мин, утыкается лбом в грудь Чона, а второй кладёт руку на его макушку, ощущая сильную связь между ними, что парит в воздухе.
Маленький Гук никогда в жизни не подумал бы, что это может закончится.
Никогда не думал, что Чимин разорвёт их цепь.