- 3 -
Твои горячие руки на моих холодных коленях, и я почти верю, что у нас любовь
— Всё хорошо...Да...Обязательно...Я хорошо ем...Нет, я не нагружаю себя...Я не голоден...Нет...Всё в порядке...Да...Пока, — Чимин отключает телефон и засовывает его в задний карман.
— Как она? — спрашивает рядом идущий Тэхён.
— Говорит, что нормально, — пожимает плечами Пак.
— Веришь в это? — поворачивает голову к другу.
— Не знаю, — медлит. — Я плохо различаю эмоции людей.
Тэхён поднимает левую руку тыльной стороной ладони, чтобы посмотреть время на часах, которые покоятся на тонком запястье. Некрасивое восемь утра и Ким тяжело вздыхает, опуская кисть. Надо же, учебный год только начался, а он уже чувствует, будто его погрузили в бетономешалку.
Они идут через дубовый парк. На улице непривычно холодно для начала сентября, поэтому двое пытаются как можно лучше укутаться в куртки. На небе серые тучи, где хорошо видны летающие силуэты ворон, собранных в стаю.
Чимин с Тэхёном ждут, когда загорится зелёный свет светофора для пешеходов, чтобы перейти дорогу. Они переглядываются, задавая друг другу немой вопрос: «с какого хера мы здесь стоим?», когда на проезжей части ни одной машины.
Пак поворачивает голову в сторону звука резко притормозивших шин и всматривается в лицо обладателя чёрного Мерседеса Бенза.
Чонгук, предварительно опустивший затонированное окно, всматривается в знакомые лица. Кажется, он не ошибся по поводу того, что тот паренёк его друг.
— Подвезти? — облокотившись одой рукой на руль, молвит парень.
— Ты придурок? До школы сто метров осталось, — поднимает бровь Ким.
Чон улыбается и, закрывая окно, говорит:
— Ну, тогда до встречи, — разворачивается.
Двое уже хотят перейти дорогу как видят, что долгожданный зелёный свет уже сменился красным.
— Да бл-
— Пошли, — перебивает Чимин и делает шаг вперёд.
Удивлённый Тэхён следует за другом. Он просто не догадывается, что Пак уже давно перестал смотреть по сторонам и на свет светофора. Ему глубоко плевать.
Ким переплетает кончики их пальцев и обнимает парня. Сейчас им нужно будет разойтись на целый день.
— Если что-то случится – говори мне, ладно? Ты знаешь, где меня найти, — шепчет на ухо.
— Я не беспомощный, Тэ, — отстраняется Пак.
— Береги себя. До сегодня, — слабо улыбается тот, поправляя лямку рюкзака, который свисает с одного плеча.
— До сегодня, — машет Чимин и разворачивается.
Он поднимается по ступенькам, еле переставляя ноги. Когда остаётся последняя, Пак зачёсывает волосы назад, и поправляет немного спасшую накидку. У него разного размера плечи, поэтому всегда носит полу-обвившие пиджаки, куртки, накидками, да что бы то ни было, — у него оно всегда перекошенное — без этого не обходится ни один день. Рюкзаков настигает такая же участь, поэтому в повседневной жизни Мин предпочитает сумки.
Боковым зрением замечает компанию
с троих парней, и, конечно же, Чон Чонгука. Тот облокотившись на стену, следит за здешней обстановкой. Чувствуя взгляд на себе, переводит свой на Чимина и всматривается в его лицо, не понимая, что того так привлекло. Последний отводит глаза и ускоряет шаг. К чёрту.
— Какие-то проблемы? — Чимин останавливается и медленно поворачивается на звук. Это было адресовано ему?
— Что-то не устраивает? — засовывая руки в карманы цедит один из них. Эм, Юнги наверное?
— Оставь свои иллюзии в своих пидорских фантазиях на счёт нас и не глазей своими мерзкими глазами,— услышав это, Чонгук недовольно хмурит брови.
— Ты знал, что степень оскорбления возрастает пропорционально положению оскорбителя? — держась за лямку рюкзака, парирует Пак.
— Чё? — выгибает бровь второй в их компании. Хосок?
— Он сказал тебе заткнуться, придурок, — Чон закатывает глаза и направляется в класс, оставляя друзей в недопонимании и отдавая им на растерзание бедного Мина.
Чимин подпирает висок кулаком и пытается записать конспект. Урок очень нудный и Пак, правда, старается не заснуть. У него плохо получается, честно говоря.
Начинает чувствовать тошноту и тремор в руках. А назойливое желание изолироваться от этого мира к чертям пробирается прямиком в душу и въедается мерзкой слизью, распространяющейся по всему телу, которое, в итоге, сдавливает все мышцы.
Мин тяжело вздыхает и отбрасывает ручку, ему ужасно плохо. И всему виной есть то, что он не выпил с утра грёбанные таблетки.
— Пак Чимин, прошу подняться и выйти к доске, — говорит преподавательница.
Сушите вёсла, господа, мы приплыли. Только этого ему не хватало.
Он поднимается с нагретого места и плетётся к месту возле преподавательницы. Странно, что он не упал как только встал.
— Решите этот пример, он похож на тот, который мы только что разбирали.
Ага, а ещё она видела, что Чимин ничего не слушает и с каждой секундой окунается в царство Морфея со своей больной головой, только вот небольшая просьба учительницы окатила его холодной водой и теперь спать он не хочет.
Пак поворачивается к классу ища поддержки, но натыкается на Гука, который неотрывно смотрит на него своими большими чёрными глазами. Чимин быстро разворачивается, чувствуя себя как на расстреле.
— Пак Чимин? Что-то не так? — она издевается?
— Простите, кажется, я не понял как Вы решали, поэтому не думаю, что могу сделать так же, — он говорит правду. Почти. Понятное дело он не понял – он и не слушал.
— Ничего страшного, я помогу Вам, — да чтоб ты сдохла.
Спустя мучительных десять минут, Пак садится за парту и считает минуты до звонка. Всего лишь первый урок – он уже заебался.
— Как насчёт того, чтобы сходить в кино на выходные? — с полным ртом еды, спрашивает Тэхён.
— Мм, не знаю, у меня приём и уроки нужно делать, — задумчиво проговаривает Чимин.
— Приём? Она работает по выходным? — удивляется.
— Да. Уже не лето, у меня нет времени ходить к ней в рабочие дни. Только в некоторые дни, — Пак пытается глотнуть безвкусный салат.
— Мы уже давно с тобой никуда не выходили, — грустно проговаривает.
— Я знаю, Тэ. И прости меня за это.
— Так давай выберемся из этого каменного мешка? Переступи через себя и выйди в люди! Чимин, тебе всего лишь восемнадцать лет, ты гробишь свою
жизнь, — безнадёжно.
— Я всё сказал, — говорит Мин и встаёт раздражительно со стола. Кажется, ему пора сменить или избавиться от какой-либо компании в виде людей.
Не то чтобы Чонгук часто прогуливал, но чувствовала он себя, мягко говоря, не очень. Вчера Чон заснул почти сразу после того как пришёл со школы. Ему нездоровится уже второй день, нечеловеческая усталость накатывает с самого начала пробуждения. Поэтому он ушёл после математики.
Радует, что не один он ходит сегодня полуживой – Чимин вёл себя похоже, если смотреть по тому как достаточно способный ученик затупил на лёгкой теме.
Гук сидит на лавочке возле пустующей детской площадки. Сегодня холодно, поэтому мамы решили отсидеться дома, чтобы не подвергнуть своих детей простудите.
Его рюкзак покоится сбоку, а кожанка никак не помогает укрыться от промозглого ветра.
Только час дня, а такое ощущение, будто уже город настигает совершенно несвойственные по времени сумерки ранней осенью. Погода тоже устала – устали все. А Чонгук думает, что он особенно.
В левое ухо, на котором покачиваются три серьги-колечки, вставлен беспроводной наушник, в котором играет песня «I Can't See You in the Dark»от rei brown. Три пальца, на руке которой набиты несколько татуировок, зажимают простой карандаш и водят им по белой бумаге. Чон рисует месяц, на котором сидит мальчик-подросток и всматривается вдаль, пытаясь найти что-то только ему известное.
Гук поднимает голову, чтобы его глаза отдохнули, моргает, а после, фокусируя зрение, вдалеке замечает знакомую фигуру.
Чимин.
Чонгук быстро прячет бумагу и карандаш. Он роется в рюкзаке какое-то время, а потом выуживает пачку сигарет, открывает её и, держа меж зубов кончик окурка, поджигает его зажигалкой, найденной в кармане чёрной кожанки. Чон прикрывает ладонью кончик, делая так называемый полукруг-укрытие от ветра, чтобы создать благоприятную среду для поджога. И как только он засовывает зажигалку обратно, слышит голос вблизи.
— Привет.
Пак смотрит на Гука без каких-либо эмоций, хотя, возможно, он удивлён увидеть его здесь.
— Привет, — затягивается и смотрит снизу вверх на знакомого.
— Я присяду? — спрашивает, немного кивая головой в сторону лавочки. Руки прячет в карманах.
— Присядь, — разрешает Чон, убирая рюкзак, давая место Чимину.
Тот садится и облокачивается на спинку. Он вынимает руки с карманов и начинает перебирать пальцами, пытаясь занять себя чем-то.
— Не знал, что ты прогуливаешь, — выдыхает дым через ноздри и немного поворачивает голову к Паку, говорит Чонгук.
— Я вообще и не прогуливаю, — поднимает голову, всматриваясь куда-то. — это один из немногих случаев, когда мне, правда, стоило уйти. Ты видел сегодня мой провал на математике, — пожимает плечами.
— О да, ты по полному обложался, — усмехается Гук, поднося сигарету к губам.
— А ты почему здесь? — в ответ спрашивает.
— Не мог вынести твоего позора, — уже отворачивается от Чимина.
— Ох, не сладко тебе придётся в следующем году. Боюсь, с таким успехом, тебя выгонят за такое количество прогулов из-за меня, — усмехается Пак.
— Что есть, то есть, — пожимает плечами.
Мин поворачивает голову к Чонгуку и, хоть тот виду не подаёт, Чимин чувствует как ему холодно. Потому что Пак сам зубами цокает, когда на нём куртка и довольно тёплая накидка.
Он немного приподнимается, предварительно положив рюкзак возле скамьи, решает снять куртку и протягивает её Чону.
Тот удивлённо смотрит на предложенную вещь и выгибает бровь.
— Что ты делаешь? — скептически спрашивает.
— Тебе холодно, — обьясняет свои мотивы Чимин.
— Тебе тоже, — парирует Гук, не имея желания признаваться в том, что ему, правда, очень холодно.
— На мне тёплые вещи – на тебе хер пойми что, поэтому не выёбывайся и прими это как одолжение. Я не хочу после присутствовать на опознании твоего трупа, как последний свидетель, связанный с тобой.
Чонгук насмешливо улыбается, но вещь принимает.
— Спасибо, — надев куртку, говорит тот.
— Не за что, — скрещивая руки на груди, проговаривает в ответ.
— Вот видишь, я же говорил, что будет ещё холодней.
— Мне не привыкать, — язвительно, но скорее нечаянно, говорит Пак.
Чон вспоминает главную причину своей вчерашней боли в мышцах и переводит взгляд на парня.
— Мне жаль, что так вышло. Соджун тот ещё придурок, — вздыхает.
— Это был он? — поднимает брови Мин и поворачивает голову к Гуку.
— Ага, — выпускает дым, — кажется, ты ему нравишься, — поворачивается в ответ.
— Неужели? — фальшиво удивляется Чимин.
Чонгук пускает смешок, выкидывая не докуренную сигарету и повторяет за Паком – скрещивает руки на груди, пытаясь подавить улыбку, закусывая нижнюю губу.
— Член ему в руки, — первым отворачивается Пак и устремляет взгляд на площадку.
Чон опускает взгляд, смотря на свои колени, и понимает: как же ему грустно.