8 глава
В подвале заброшенного склада пахло сыростью и маслом. Фес бил кулаком по столу, опрокидывая банку с гайками. Звук грохотал в полутьме.
- Он посмел ее ТРОНУТЬ! - его голос был хриплым от ярости. - Он приставил к ней нож! И этот выродок Красин... ЖЕНИТЬСЯ?!
Эш сидел на ящике, тупо разглядывая повязку на плече. Место удара тазером пылало адской болью, но она была ничто по сравнению с грызущим чувством вины. Он не уберег ее.
- Не орал бы, помог бы в лесу, - буркнул Эш, не глядя на Феса. Голос его был плоским, но внутри все клокотало. - Твой гениальный план "спрятаться" сработал на ура. Теперь она у него в золотой клетке.
Фес резко обернулся, его глаза метали молнии.
-А что ТЫ предложишь, гений?! Штурмовать особняк с голой грудью? Там полсотни стволов, бронированные двери и сигнализация дороже твоей жизни!
Эш поднял наконец взгляд. В его обычно колючих глазах горел холодный, расчетливый огонь.
-Штурм - для идиотов. Нужен человек внутри. Он вытащил из кармана смятый листок - фотографию роскошного особняка, сделанную когда-то для "разведки". - У него есть прислуга. Старая, преданная... или не очень. Ты же знаешь всех его крыс, Фес?
Фес замер. Ярость сменилась напряженной мыслью.
-Милена... - пробормотал он. - Она там с самого начала. Готовила еще его отцу. Ненавидит Истона лютой ненавистью, но боится его как черт ладана. Он держит ее сына-алкаша на крючке.
Эш встал, подошел к столу, ткнул пальцем в фотографию.
-Значит, найдем ее сына. Вытащим. Почистим. И дадим Милене шанс отомстить за все годы страха. Она - наш билет внутрь.
Платье. Оно было чудовищно прекрасным. Белоснежное, из тяжелого шелка и кружева, усыпанное крошечными жемчужинами. Оно лежало на кровати Эммы, как обвинение.
- Примеряйте, барышня, - безэмоционально произнесла портниха. Две молчаливые горничные ждали рядом.
Эмма чувствовала, как ее тошнит. Она не хотела прикасаться к этой пародии на невинность. Но руки незнакомых женщин уже тянулись к ней, расстегивая простую сорочку, в которую ее одели. Процесс одевания был унизительным. Холодные пальцы, безразличные прикосновения, шелест проклятого шелка. Наконец, они подвели ее к огромному трюмо.
Отражение в зеркале заставило ее вскрикнуть. Не она. Это была не она! Какая-то кукла в свадебном наряде. Лицо - мертвенно-бледное, глаза - огромные, полные ужаса. Платье подчеркивало ее хрупкость, делая ее похожей на жертву на заклании. Красота наряда лишь усиливала гротескность ситуации.
- Прекрасно, - раздался голос с порога. Истон прислонился к косяку, наблюдая. Его льдистые глаза скользнули по ней с откровенным удовольствием. - Прямо невеста мечты. Если мечтать о кошмарах.
Слезы, которые Эмма отчаянно сдерживала, хлынули градом. Они текли по щекам, падая на жемчужины.
- Не реви, дура, - Истон лениво подошел ближе. - Платье не для слез. Оно для... праздника. Его палец грубо провел по ее мокрой щеке.
- Ты ублюдок! - выдохнула Эмма, отшатнувшись. Голос дрожал от ненависти и бессилия.
Истон усмехнулся, поймав ее за подбородок.
-"Ублюдок"? Мило. Но знаешь, что ты скажешь мне ровно так же? - Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись ее уха. Его шепот был ледяным и пошлым: - Только не сейчас. А после. После нашей брачной ночи. Когда я научу тебя, как надо... отвечать мужу.
Эмма замерла. Весь ужас его слов вонзился в нее как нож. Она поняла. Поняла что он подразумевал под "издевательствами". Это будет не просто насилие. Это будет уничтожение. Изощренное, жестокое, растянутое на годы. И она будет вынуждена называть этого монстра "мужем".
Истон отпустил ее, довольный эффектом.
-До завтра, невестушка. - Он вышел, оставив ее стоять посреди роскоши в оцепенении ужаса.
Горничные молча сняли с нее платье, как с манекена. Как только дверь закрылась за ними, Эмма рухнула на пол, обхватив колени. Тяжелый шелк подкладки платья, брошенного рядом, казался саваном. Она плакала тихо, безнадежно, ее тело сотрясали беззвучные рыдания.
Дверь приоткрылась бесшумно. В комнату вошла не горничная, а Милена. В ее руках был поднос с простой едой - бульоном и хлебом. Ее морщинистое лицо было печальным и усталым. Она увидела Эмму на полу, плачущую рядом с белоснежным кошмаром.
Милена поставила поднос, негромко прикрыла дверь и опустилась на корточки рядом с девушкой. Ее рука, шершавая от работы, легла на вздрагивающую спину Эммы.
- Милая моя... - прошептала старуха, ее голос был тихим, но удивительно твердым. - Держись. Не дай ему сломать тебя до времени.
Эмма подняла заплаканное лицо.
-Зачем? Зачем вы здесь? Почему вы ему служите? - в ее глазах читалось отчаяние и непонимание.
Милена покачала головой, ее глаза стали жесткими.
-Служу? Нет, дитя. Я выживаю. Как и мой сын... которого он держит в клетке похуже этой. Она кивнула на роскошную комнату. - Он - змея. Холодная и ядовитая. Но даже у змей есть слабые места.
Эмма затихла, вглядываясь в мудрые, печальные глаза старухи. В них не было пустых утешений. Была боль, знание и... тлеющая искра чего-то.
- Что... что мне делать? - прошептала Эмма.
Милена сжала ее руку.
-Пока - терпеть. Не провоцировать. Слушать и видеть. И верить. Она вытерла слезу с щеки Эммы своим грубым платком. - Верь в чудо, девочка. Оно есть. Особенно когда в него верят те, кому терять уже нечего.
Она встала, оставив поднос.
-Ешь. Силы понадобятся. - И, бросив многозначительный взгляд на дверь, добавила почти неслышно: - Чужие уши везде. Но добрые сердца... они тоже найдутся. Жди знака.
Милена вышла, оставив Эмму одну, но уже не совсем одну. Слова старухи не убрали страх, но поселили рядом с ним крошечную, опасную надежду. Эмма поднялась, подошла к брошенному платью. Вместо слепой паники в ее глазах теперь горел огонек решимости. Она сжала в кулаке горсть шелка. Жди знака. Она будет ждать. И готова была драться.
_____________________________
Если нравится то ставьте звёздочки, всех лю🩷. Извините что так долго не выкладывала проду.