Глава 24.
Ночью мои глаза не сомкнулись. А пальцы все время сжимали телефон, надеясь почувствовать вибрацию или услышать желанный голос после множества гудков. Уйдя в ту секунду в коридоре, я больше не видела его. И меня съедало изнутри чувство непонимания и волнения.
Сначала позвонила один раз, затем второй, и пару часов спустя я утратила этот счёт. И по всей комнате проходились бьющие по голове гудки, которые волной отлетали от стен и с безумной силой накрывали меня.
Я даже не пыталась заснуть, пока раздвоенность мыслей разрывала меня на части.
«Ничего не произошло» и тут же «Случилось что-то страшное». И мои пальцы невольно сжимали простынь, когда в мыслях проносились разные картинки. Джастин мог спать крепким сном, беззаботно выключив телефон, а мог попасть в беду, как когда-то, заставив меня бежать с каждой секундой все быстрее, а сердце биться все чаще. А затем застать его в куче грязи и крови, не имея хоть малейшего понятия, что со всем этим делать, кроме как сесть рядом и зарыдать.
Flashback
«Быстрые шаги вскоре перерастают в стремительный бег. Рюкзак трясется на плечах, и я придерживаю его руками. В моих мыслях нет абсолютно никакого представления о том, что могло случиться с Джастином, но я сильно боюсь чего-то. Боюсь опоздать...
Серые здания остаются позади в то время, как я приближаюсь к указанному порту.
«Старый корабль. Корабль».
Лишь проносится в моей голове, когда я, оказавшись на причале у моря, оглядываюсь по сторонам.
Я нервничаю, пытаясь сконцентрироваться над тем, что сказал парень, и найти это чертово место. Приостановившись, я прикладываю руку ко лбу и пытаюсь привести свое сбившееся дыхание в норму. Секундой позже справа от меня, как и говорил Джастин, замечаю небольшое железное сооружение, находившееся возле воды на бетонной подставке. Его трудно назвать кораблем, так как оно полностью ржавое, с огромными дырами и почерневшим дном.
Сглотнув и тяжело выдохнув, я направляюсь туда. Перепрыгиваю пару железных перекладин и оказываюсь на «борту» этого металлолома, который когда-то плавал в море, путешествуя по разным станам.
Нет ни одного постороннего звука, кроме моих еле слышных аккуратных шагов. Зайдя, я сразу поворачиваю направо и прохожу мимо старых сидений, от которых остались лишь изредка воткнутые в проваливавшийся пол штыри. Мне становится не по себе. Вокруг валяется различный мусор: окурки сигарет, бутылки, большинство из которых разбиты, шприцы и много разного хлама.
— Джастин... — мой голос срывается хрипотцой, и, прочистив горло, я повторяю. — Джастин.
Нет ответа. Я аккуратно ступаю вперед, заглядывая за угол.
— Джастин, — уже увереннее и громче зову парня.
— Не кричи, — кто-то тихонько касается моей ноги, отчего я отпрыгиваю, прикрывая рот ладошкой, чтобы не закричать.
Развернувшись, мои глаза округляются, а рот открывается, обжигая горячим дыханием ладонь.
Джастин находится в полусидящем состоянии, облокотившись при этом спиной о поржавевшую стену. Его ноги выпрямлены. На нем некогда белая футболка, которая испачкана грязью вперемешку с кровью. На руках располагаются многочисленные синяки и порезы, также «украшенные» грязью. Нижняя губа парня вовсе разбита, и на ней виднеется засохшая кровь. Нос явно поврежден, так как переносица имеет синий оттенок. Ссадины на скулах кажутся ничем по сравнению с тем, что я замечаю дальше. Он крепко прижимает свою скомканную кофту к месту чуть ниже ребер, а из-под нее скатываются алые капли.
Все мое тело на секунду немеет: я не могу пошевелить ни единой его частью. Мои ноги будто бы приколотили гвоздями к полу.
Решив собраться и не показывать Джастину свой страх, я пытаюсь сглотнуть. Он позвал меня, именно меня, значит, надеется на мою помощь и поддержку. Я не должна задавать какие-либо вопросы сейчас, может быть, потом, но не в этот момент. Я не имею права проявить слабость и расплакаться, что сделала бы в любой другой ситуации, не имею права подвести его, ведь он доверился мне. Позвонил и попросил о помощи, которую я должна сейчас оказать, несмотря на все свои страхи.
Я присаживаюсь на корточки, приближаясь к парню и отодвигая темную ткань, чтобы увидеть поврежденное место на теле. Моему взору открывается большое красное пятно, растекающееся по белой футболке. Все тело начинает покалывать и дрожать, когда мои пальцы оттягивают легкую ткань, обнажая немалый порез на коже, из которого все еще сочатся капельки крови. Я не верю в происходящее.»
Сижу на уроке, а эти мысли просто раскаленными искрами сыпятся на мой рассудок, обжигая со всех сторон. Я давно перестала слушать учителя, ровно с той секунды, как он вошёл в класс и положил свои вещи на стол. Я не подняла свои глаз на него, так как они были всё время устремлены куда-то впереди меня, создавая видимость, будто я вижу. А началом деле перед моими глазами темнота, а мысли улетучились далеко от этого места. Я даже не уверена, какой сейчас урок. Литература или, может быть, география?
Закрывая глаза, чтобы эта пелена сошла с моих глаз, и поворачиваюсь в рядом сидящей Тайре, выводящей идеально ровные буквы в своей тетради. Сглатываю. Сейчас география, судя по тому, как на листе в клетку вырисовываются названия различных стран. Перевожу взгляд на свою тетрадь, которая с начала урока была закрыта и собираюсь открыть её, как учитель просто записать домашнее задание, ссылаясь на приближающийся звонок.
Спасибо.
Звенит звонок, но я никуда не спешу. Наверное, впервые я не покидаю класс стремительным шагом, как происходит обычно. Я просто сижу и пытаюсь не думать.
— Лия, пойдём, — поворачиваю голову к подруге и замечаю, что мы остались в классе одни.
Киваю и тянусь за сумкой, складывая туда свои вещи. Мы выходим из класса и направляемся в столовую. Ученики школы мелькают перед моими глазами и образуют силуэт проносящегося мима поезда: так же быстро и так же равнодушно.
Мы оказываемся на заднем школьном дворе и усаживаемся за свободный стол, отдаленный от всех остальных. Тайра говорит мне, что сходит за обедом и вернётся, на что я безмолвно киваю, роясь в сумке. Ищу телефон. Нахожу в контактах Джастин и вновь набираю. И снова гудки. Отбрасываю телефон на стол и провожу рукой по волосам.
Где ты, черт возьми.
Наверное, я бы не волновалась так, если бы ни его поведение вчера, которое, с одной стороны, не выражало особой странности, а с другой — пугало своим отличием от повседневности. И самое главное — он даже ничего не сказал. Может, посчитал, что мне не стоит знать? Или это просто не моё дело?
— Будешь сок? — Тайра возвращается с подносом в руках, и я отрицательно киваю головой, пока моё тело продолжают пронзать нервы. — Ты можешь просто успокоиться? Он мог просто проспать, — подруга выгибает брови и смотрит на меня так, будто я делаю из мухи слона.
— А просто позвонить он не мог?
— Как он мог позвонить, если проспал? — она закатывает глаза и открывает апельсиновый сок.
Я цокаю от этой противоречивости и отказываюсь продолжать обмениваться вопросами. Бессмысленно.
— Не обижайся, — Тайра протягивает руку к моей ладони и накрывает её.
Я не обижаюсь.
— Он ничего вчера не говорил?
Перед глазами всплывает вчерашний день и то, как мы стояли в коридоре. То, как я пыталась ему что-то сказать. Что-то до боли важное, а он говорил по телефону, а потом эту возможность и вовсе оборвал прозвеневший звонок. И больше я его не видела.
— Только то, что он будет занят вечером, так как ему нужно помочь другу.
— Ну, так, — с губ Тайры слетает громкое «пф-ф-ф», и она накладывает на вилку картошку. — Может, он остался у друга? И все. У тебя есть его телефон?
— Конечно, — киваю головой, — первый в избранных.
Она начинает жевать и, ещё не успев всё проглотить, говорит:
— Просто подожди, я не думаю, что случилось что-то глобальное, у него банально мог отключиться телефон, — делает глоток сока, — или сломаться, ещё один глоток, — или телефон вообще где-то забыл телефон или не слышит. Такое бывает, когда звука нет, — Тайра вздыхает, допивая остатки жидкости в стеклянной бутылке.
Я слышу её голос издалека, он как фоновую вставку в видео. Вижу картинку, а на фоне милая девушка разъясняет суть проблемы. Но я не понимаю.
— Да, Господи, Лия, ты так паникуешь, будто его пытаются убить, — я не даю ей сказать больше ни слова. Я не выдерживаю.
— Его пытались убить! — в глазах предательски подступившие слезы. А на устах горечь сказанного, которая расползается по телу тяжёлым свинцом.
Не чувствую занемевших рук, которые хватают сумку. Поднимаюсь на ноги и стремительно иду к выходу отсюда. Эти взгляды: все вздрогнули, услышав мой возвышенный тон. Как и Тайра, застывшая с вилкой в руках.
Не могу это контролировать. Не могу сдержать слёз, которые катятся по моим щекам и обжигают покусанные губы. Ноги сами бредут к дому Джастина. А я ведь даже толком не запомнила дороги, по которой мы все время ездили. Или той, по которой он нёс меня на руках. Заплаканную, уставшую и напуганную он прижимал меня к себе и не отпускал. И мне было так комфортно. Его руки не сравнятся ни с чем в этом мире, только они могут быть такими тёплыми и нежными.
Подхожу к порогу, поднимаюсь по каменным ступенькам и робко тянусь рукой к звонку. Сердце стучит так сильно, что я могу слышать чётко отдающиеся удары, которые вот-вот разорвут изнутри грудную клетку. Нажимаю и жду. Нет ответа. Повторяю это действие — опять ничего не происходит. Лишь после десятиминутных попыток, я понимаю, что это бесполезно. Его там нет.
И становится так пусто и страшно. Поворачиваюсь спиной в деревянной поверхности и медленно сползаю по ней вниз. Я не хочу уходить, поэтому сижу так несколько часов, если не больше, все время оглядываясь по сторонам на малейшие шорохи. Каждую секунду я надеюсь, что сейчас из-за поворота выйдет Джатин и скажет, что все хорошо. Потому что он всегда говорит это, когда рядом. Но он не появляется, и видны лишь силуэты проходящих мимо незнакомцев. И надежда понемногу угасает. Как свечка, которую зажгли пламенем, и оставили догорать в одиночестве.
В кармане вибрирует телефон, и я бездумно тянусь за ним. Глаза опухшие и заплаканные. Я не сразу могу разглядеть яркий экран и потираю лицо руками.
Джастин.
Пальцы начинают трястись, и я нащупываюсь кнопку «Ответить», поднося телефон к уху.
— Джастин, — не дожидаясь его слов, произношу я. Не расслышав ответной реакции, повторяю. — Джастин, — он молчит, а меня кидает в дрожь от того, что мозг начинает невольно придумывать. Я повторяю его имя снова и снова, пока не слышатся короткие гудки. Со всем сторон паника, которая пьянит меня. Воспоминания мелькают одни за другими, и остаётся лишь одно — самое страшное.
Flashback
«Звучат лишь молчание и какой-то скрежет.
— Я вас слушаю, говорите, — учащенное дыхание четко доносится из телефонной трубки, и это меня настораживает.
— Лия... Привет, это Джастин, — проговорившем хриплый голос, и я сглатываю.
— Да... Джастин, привет... Откуда у тебя мой номер?
— Я отвечу на этот вопрос, но позже. Это будет звучать странно, но, я думаю, тебе не привыкать, — слышится небольшое рычание. — Ты не могла бы сейчас прийти ко мне?
— Что-то случилось? — немного не понимаю происходящего.
— Ну, как сказать, просто, мне, кажется, нужна твоя помощь, — опять странные звуки.
— Ты хочешь, чтобы я пришла к тебе домой?
— Нет, я как раз хочу, чтобы ты помогла мне туда добраться, — я замедляю шаг, из-за чего получаю странные взгляды от Тайры и Майкла.
— Джастин... Я не понимаю, можешь нормально сказать?
Тяжелый вздох — и парень продолжает.
— Просто, я повредил ногу и не в состоянии добраться до дома самостоятельно. Неловко тебя беспокоить, но не могла бы ты мне помочь это сделать? — облизываю обсохшие губы.
— Ногу? Почему твое дыхание так сбито, будто умираешь? — усмехаюсь, но затем, не услышав ответа, полностью останавливаюсь и начинаю вслушиваться в каждый шорох в трубке. — Джастин, ты же не умираешь?
— Всего лишь моя нога, — он тяжело дышит.
По телу проходится легкая дрожь.
— Я сейчас приду, — запускаю одну руку в волосы, слегка сжимая их и медленно оглядываюсь по сторонам, будто пытаюсь найти его в толпе. — Где ты?
Тяжелое дыхание, которое доносилось до моих барабанных перепонок, пугало с каждой секундой все больше и больше.
Тишина.
— Джастин... — прошептала я, чувствуя как в горле и вовсе перестало.
— Знаешь старый порт на Хельби-стрит, недалеко от того места, где... — Он закашлялся и тяжело вздохнул, — где вчера проходили гонки? — я начала быстро выстраивать расположение нужных улиц в свой голове, пытаясь вспомнить это место.
— Да... Да, я знаю, — подтвердила я, Тайра с Майклом в нескольких шагах от меня, продолжая все также смотреть, надеясь понять, что происходит. Хотя... Я сама не понимала происходящего.
— Как дойдешь до порта, в стороне, справа от тебя, будет заброшенный проржавевший корабль. Он тут один, не ошибешься.
— Да, я все поняла. А ты...
— Внутри, — меня перебивает его голос, чрезмерно переполненный хрипотой, и парень притихает.
— Джастин... — шепчу я, слегка приоткрывая губы.
Ответа не послышалось, и я вздрагиваю.
— Джастин, я приду, слышишь?
И вновь тишина.»
Скулю, сжимая телефон руками, когда вижу входящий вызов от Джастина. Я боюсь отвечать. Я боюсь, что может произойти что-то подобное. Я просто не переживу. Сейчас уже нет. Не после всего пережитого с ним, не после всех полученных эмоций и ощущений. Не после всего.
— Да, — дыхание замирает.
— Мне о-очень плохо, — пытаюсь успокоиться, пока Джастин пытается выдавить из себя хоть слово. Он пьян. И это понятно по первому же звуку, неразборчиво слетевшему с его губ.
Выдыхаю.
— Где ты? — хмыкаю носом и, вытирая ладонью слёзы с щёк, поднимаюсь на ноги. Беру сумку в руки и делаю пару шагом. — Джастин, где ты?
— Лия, послушай... — он вздыхает, слышно какое-то шипение.
— Джастин, — называю его имя, которое отдаётся каким-то щелком в моей голове. Сколько раз оно пролетало сегодня в моих мыслях?
— Прости-
— Скажи, где ты, — сглатываю тяжелый образовавшийся ком и прошу: — Просто скажи, где ты, и я приду, — я готова хоть сейчас сорваться с места, лишь бы он указал, куда мне стоит идти. Куда нужно бежать со всем сил, чтобы увидеть его. Чтобы понять, что все в порядке. Хотя это не так. Джастин пьян, и этим весь чёртов идеальный порядок нарушен. Все пошло не так.
— Я не-... Не хотел, — слышу его смех, напоминающий мне больше смех человека на грани. Секунда — и он сломается. Барьер поднимется — и его накроет с головой.
— Джастин, послушай... — подношу ладонь ко лбу, нервно топчась на месте. — Все хорошо, слышишь, все хорошо? Я приду к тебе, мне нужно лишь знать, где ты. Помоги мне, — в глазах опять слезы. Мне кажется, что я сейчас завою от беспомощности. Ведь тот, кто всегда помогал и успокаивал, сейчас с того конца трубки — сломанный и непонимающий.
— У клуба, он недалеко от моего д-дома, — он тяжело дышит в трубку. Нет, нет, нет.
— Название, скажи мне название, — я не знаю, в какую сторону мне идти, и оглядываюсь по сторонам в бесполезных поисках.
— White, White, White, — он повторяет это несколько раз, и до меня доходит. Я замираю.
— King? — молчание на той стороне. Я слышу его дыхание. — Джастин... White King? — гудки.
Бип.
Бип.
Бип.
Я хочу упасть на серый асфальт, проснуться — и все вернулось на несколько дней назад. Вместо этого — вокруг ни одного человека, только я одна, ищущая хоть какую-то поддержку. Её нет тона там, где он.
И вновь я бегу. Поворот за поворотом мелькают перед глазами, покрытыми белым туманом. Понемногу начинает темнеть, а меня опять нет дома. Я не смогу сейчас ничего объяснить, не смогу сказать и слова в своё оправдание. Не в силах объяснить ситуацию, я просто зарыдаю в трубку. Поэтому продолжаю бежать, крепко сжимая телефон в руке.
Всю дорогу кусаю губы, чтобы не позволить себе заплакать. Не могу оказаться настолько слабой. Джастин учил быть сильной. Несмотря ни на что. Последний поворот — и я оказываюсь на улице, где находится клуб. А если это не он? Если это, черт возьми, не он? Прерывисто вдыхаю воздух, оглядываясь по сторонам. Яркий фиолетовый свет исходит от вывески, украшающей тот самый King. Продолжаю свой путь к нему, разглядывая силуэты рядом: два парня курят в порога, девушки громко смеются, выходя из такси, охранники пытаются успокоиться какого-то парня, который яро пытается им что-то доказать. Он...
О Господи.
Ускоряю свой шаг. Это Джастин. Они держат его за руки, пытаясь успокоить и не позволить упасть. На его лице отчаяние. Рубашка практически растегнута, на голове беспорядок, а глаза прикрыты. Он им что-то говорит. Что-то совершенно невнятное. А я подхожу ещё ближе, пытаясь понять, что говорить.
— Джастин, — говорю я, и в конце мой голос срывается. Охранники оборачиваются на меня, а Джастин перестаёт дергаться. Он поднимает голову, и я вижу его глаза. Такие заспанные и уставшие, будто бы он потерял счёт суток, проведённых без сна.
— Вы знаете его? — я смотрю на парня с карими глазами и понимаю, что умираю внутри лишь от его измученного взгляда. Это состояние не похоже на то весёлое и беззаботное пьянство. Нет. Оно напоминает то, к чему прибегают, когда нет выхода. Когда все становится безразличным. Когда умирает часть души.
Джастин, что случилось?
— Девушка, вы его знаете?
— Чт- — отрываю глаза от Джастина и поднимаю их а одному из охранников, смотрящих на меня вопросительно. — Да. Да, знаю.
— Тогда заберите его, пожалуйста, пока он не упал где-то прямо в кустах. Вон такси, если что, — он говорит, а я заржут в некой прострации, смотря прямо на Джастина, буквально висящего в руках двух мужчин.
— Девушка!
Я вздрагиваю, когда охранник вновь обращается ко мне. Киваю, подходя ближе к Джастину.
— Вон такси, мы поможем, — отвечает второй охранник, и они начинают тащить Джастина к машине, пока я иду на ними. Они усаживают Джастина, сопротивление которого испарилось с моим приходом, и объясняют водителю ситуацию. Я говорю таксисту адрес Джастина и усаживаюсь на заднее сидение. Джастин располагается ряди в полулежащем состоянии, а его голова приземляется на моё плечо.
Заранее достаю деньги из сумки, пока Джастин начинает что-то невнятно бормотать.
— Подожди секунду, — говорю я ему и усаживаюсь поудобнее, накрывая его плечо своей ладонью.
— Прости меня, — Джастин тяжело вздыхает. — П-прости, я не хотел. Я просто не хотел, — он зарывается носом в моем плече, а его оказываться на моём колене.
— Джастин, мы сейчас приедем домой, все хорошо, — я не хочу выдумываться в его слова, которые кажутся такими... странными. За что он извиняется? Что он хочет сказать? Я так хочу услышать это от него, но понимаю, что в данном случае это бесполезно.
— Ты видела... — Джастин замолкает, пока я глажу его волосы, вдыхая родной аромат, — фотографии? Ты видела кроме той другие фотографии? — говорит так тихо, что едва может услышать сам себя.
Какие фотографии?
— О чем ты?
Его грудь вибрирует, опять этот отчаявшийся смех.
— Мой папа, та фотография с моим п-папой, — вспоминаю улыбающегося Джастина и рядом стоящего Алфредо и не понимаю причины их упоминания.
— Я помню это фотографию, — уголки моих губ невольно дергаются от мелькающей картинки перед глазами.
— Ещё, — он хрипит. — Ты видел-ла ещё?
— Нет.
Хриплый смех разносится по всему салону, пока моя ладонь успокаивает его а вторам рука прижимает к себе. Сейчас мы будем дома, сейчас все будет хорошо.
Водитель останавливает в нужном месте, и я отдаю ему деньги. Он вежливо помогает мне вытащить Джастина их машины, на что я благодарю его. Машина скрывается за ближайшим поворотом, а я делаю последний рывок: пытаюсь уговорить Джастина сделать хоть шаг самостоятельно. Моим плечам невероятно больно, от того что они держат на себе буквально всего парня. Ладонью прохожусь по карманам его пиджака и нащупываю ключи, с трудом доставая их, так как вот-вот свалюсь на ноги.
Щелчок замочной скважины заставляет меня вздохнуть. Мы оказываемся в квартире, где все пахнёт ним. Или я уже начинаю сходить с ума? Джастин даже не открывает глаз, спотыкаясь о собственные ноги, пока я пытаюсь донести его до мягкой поверхности. Как только я вижу, что Джастин лежит на диване, бреду в соседнюю комнату, к шкафу, из которого он когда-то вытаскивал мне плед. Тянусь к верхней полке и достаю приятное на ощупь покрывало в клеточку. Бреду опять в гостиную и накрываю им Джастина.
Он бормочет что-то совершенно невнятное ещё пару минут, пока окончательно не умолкает. Я спокойна. Он спит.
P. S. Не описать словами, как я жду комментариев и предположений по поводу дальнейших развитий событий. Ведь это была предпоследняя глава <3