17. особенная чон иан
taylor swift — you are in love
Иан отсчитывала секунды до конца урока. Учитель Пак вёл лекцию нудно и скучно, его даже слушать не хотелось, и Иан вцепилась в края стула, мысленно проговаривая каждую цифру: 4, 3, 2... 1!
Прозвенел звонок, и ученики словно ожили, наполнив класс шумом, движением и жизнью. Иан тут же бросила взгляд назад, на парту Юйфаня, и — «ура!» — он всё ещё был там. Но радость Иан продлилась недолго, потому что стоило ей сделать шаг вперёд, как к парню резко подошли две одноклассницы. Они стояли со смущёнными улыбками и слишком очевидно флиртовали, застенчиво задавая разные вопросы, вроде «Чем занят сегодня?». Джеймс отвечал на всё кратко и в своём стиле. Иан мысленно похвалила друга за его чрезвычайную предсказуемость. Особенно в том, что на вопрос о планах он сразу ответил: «Тренировки».
Иан рассмеялась, подходя к ним.
При её приближении выражение лица Джеймса из скучающего и равнодушного мгновенно преобразилось в заинтересованную улыбку. Он внимательно смотрел на Иан, слегка улыбаясь.
— Юйфань, так чем ты занят сегодня? — она встала рядом, уверенно улыбаясь. Иан «невзначай» скрестила руки на груди, чтобы эти девочки могли чётко и ясно разглядеть её браслет. Чтобы у них глаза ослепли от того, что у неё с Юйфанем — парные браслеты!
— Как всегда, — он улыбнулся, имея в виду тренировки. — А что?
— А? Да так. Кстати, у тебя будет время в эту пятницу?
— Может быть...
— Хотела пригласить тебя к себе домой, — последние слова она произнесла медленно, чтобы они точно дошли до всех. — Мама просила звать тебя почаще, в пятницу она приготовит твой любимый пирог.
— Малиновый? — он усмехнулся, и Иан кивнула. — Спасибо большое. Я приду.
Он встал, собирая вещи. Девочки озадаченно посмотрели на него, не понимая, почему он их игнорирует. Но Джеймс уже закинул всё в сумку и направился к двери, даже не удостоив их взглядом, а Иан пошла за ним рядом.
— Ты в спортзал?
— Да.
— Почему ты так общался с ними? — когда они вышли из класса, Иан решила рискнуть и задать этот вопрос. Парень повернулся к ней с удивлением, словно совершенно не понимал, о чём она. — С теми девочками.
— А как я с ними общался?
— Словно... — ей стало неловко задавать такой вопрос, — они тебе совершенно не интересны.
Джеймс молча смотрел на неё какое-то время, глубоко задумавшись. Иан стало стыдно от своего скрытого желания услышать «ты особенная». Ей стало тошно, и она уже почти готова была забрать слова назад и убежать. Но Джеймс вдруг ответил:
— Так поэтому и не обращал внимания, — сказал он. — Они мне не интересны.
«А я?» — как бы сильно Иан ни хотелось задать этот вопрос, от желания под рёбрами зудело. Она проглотила его и просто улыбнулась, надеясь, что вышло не совсем криво.
— Будь милее к девушкам. Они могут подумать, что ты злой.
— Я мил, — он нахмурился, словно она сказала нечто странное.
— Я не увидела, — Иан посмеялась, ей хотелось, чтобы разговор на этом закончился.
— Разве я груб с тобой? — он глубоко задумался.
— Что?
— Я же не груб с тобой? — Юйфань спросил это таким тоном, словно от ответа Иан зависела его жизнь. Словно ему будет глубоко печально, если она подтвердит его догадки. И у Иан что-то взорвалось внутри, жар прилил к щекам и горлу.
— Ты... — она сглотнула и медленно помотала головой, сердце билось слишком быстро, чтобы думать ясно. — Нет... — её голос превратился в писк. — Нет, конечно нет.
— Хорошо. — Джеймс облегчённо кивнул. — Мне и правда плевать на других.
— Вот как... — тихо произнесла она, всё ещё не зная, как говорить и как дышать.
Это был удар. Сильный удар прямо в сердце, заставивший ощутить поток эмоций и невыносимый жар. Иан и сама не знала, что это были за эмоции, но могла поверить, что именно это испытывала Лара Джин, когда Питер Кавински ждал её у джакузи; это испытывала Им Джуён, когда Ли Сухо было плевать, что она без макияжа; и это испытывает Чон Иан из-за того, что Чжао Юйфаню плевать на всех других девочек, кроме неё. Потому что она — особенная.
— Ну, я пошёл, — он кивнул, улыбнувшись.
— П-пока.
Джеймс ушёл, помахав ей, а Иан всё ещё стояла. Пальцы невольно коснулись бусин браслета, и когда парень окончательно исчез за поворотом коридора... Иан схватилась за сердце и завизжала. Она прыгала на месте и не могла сдержать безудержную улыбку. Просто не могла.
***
Иан не была дизайнером. Она и швеёй не была. Ей было не место в клубе шитья. Она могла бы найти то, что подошло бы ей по-настоящему. Но Иан всё равно каждый день после последнего урока брала свою подругу Но Эйну за руку, и они радостно бежали в кабинет на втором этаже, где была скрыта их маленькая «мастерская», где рождалось волшебство.
Иан не была ничем из того, чем являлась Эйна, которая горела шитьём, читала множество книг, ходила на дополнительные курсы, планировала связать с этим свою дальнейшую жизнь, мечтала создать свой бренд, которая правда всей душой любила шить и разбиралась в этом. Но зато у Чон Иан было то, чего у неё никогда и никому не отнять — испепеляющая целеустремлённость и бесконечное трудолюбие ко всему, за что она бралась. Даже если она была плоха в чём-то, то старалась всё компенсировать усердием. Она правда делала всю работу, которую давала староста, лишь бы быть полезной.
— Надо бы взять у парней мерки, — сказала Эйна, делая цветочные стразы. Она готовила их для одного из утверждённых дизайнов. — Сроки поджимают.
— Завтра всё сделаем, — кивнула Иан. — Сонхен и Мартин придут, сто процентов. С Джеймсом и Джухуном я поговорю, а Конхо... не уверена, успеет ли он приехать.
— Он как будто и не собирается возвращаться, — рассмеялась Эйна.
— С чего ты взяла?
— Кажется, ему там весело.
— Ну да... — Иан вспомнила, что Конхо и Эйна общались. Она опустила голову, занятая тем же, чем и Эйна. Ей всё ещё было странно думать, как часто и как много эти двое общаются или проводят время вместе без неё, но она старалась подавлять эти нелепые мысли. — Ему там весело...
— Девочки, на сегодня всё, — сказала Гавон, положив перед ними полунаполненную коробку с шёлковыми синими цветами с блестящими стразами. Это было красиво, и все они шли на одно-единственное платье. Платье Иан. — Кстати, Иан.
— Да? — она подняла голову. Они с Гавон всё ещё были в натянутых отношениях, но, кажется, старшая по кружку стала чуть терпимее к ней.
— Тут девочки говорят, — она улыбнулась, сказав полушепотом, будто делясь секретом, — что у тебя отношения с Джеймсом из вашего класса?
— Отношения?
— Ну, типа вы встречаетесь, — она посмеялась. — Как парочка.
— Мы с Юйфанем?
— Вот-вот, ты даже зовёшь его по имени. Знаешь ли, никто его так не зовёт. Он сам просит всех обращаться к нему «Джеймс», — от слов девушки у Иан сердце застучало быстрее от волнения. — Только ты зовёшь его Юйфань.
— Конхо зовёт его Фани-фани, — прокомментировала Эйна, посмеявшись.
— Ну, парни — это уже из другой категории, — махнула рукой Гавон, потом наклонилась к Иан. — Ну так?
— Ну так?
— Вы встречаетесь или нет? — нетерпеливо спросила она.
— Нет! Нет... — Иан поспешно ответила, краснея. — Мы друзья детства.
— Да ну! Не ври мне, — Гавон рассмеялась, толкая Иан в плечо. Иан тоже засмеялась, всё ещё испытывая сильное смущение и откровенную неловкость. В её голове крутились шестерёнки: что ответить, чтобы не разочаровать, но и не соврать? Но Гавон сказала: — Если ты говоришь правду, то познакомь меня с ним!
Иан удивлённо замерла.
— Он давно мне нравится. Ну, прям красавчик «bad boy», — Гавон прикусила губу мечтательно, и Иан стало неловко. Джеймс не был плохим парнем, даже близко. Он строго засыпает в девять и просыпается в пять, живёт спортзалом, домом, школой. Этот парень кто угодно, но не плохиш. — Дашь его номер?
— Ты не в его вкусе, — вдруг выпалила Иан. Она даже не собиралась это говорить и еле успела подумать, просто вылетело. — Эм! То есть... он не интересуется девушками.
— Он гей?
— Что? Нет! — Иан помотала головой. — Ему нравятся девушки! Ну, я так думаю...
— Думаешь? — вдруг спросила Эйна, которая оказалась свидетелем всего этого неловкого разговора. Кажется, даже она не смогла сохранить хладнокровие и смотрела на Иан, еле сдерживая смех.
— Да, нравятся! — она поправила сама себя, волнуясь. Она боролась за честь и достоинство своего друга! — Конечно, ему нравятся девушки.
— Его идеальный тип?
— Элегантные? — она снова сказала, даже не подумав. Откуда это у неё в голове?
— Я девушка, и я элегантная. Полпути пройдено, — Гавон махнула волосами, демонстрируя свою «женственность». Это было смешно, но Иан показала ей большой палец в молчаливом одобрении. — Так дашь номер?
— Не могу.
— Почему? Вы же не встречаетесь! — девушка явно теряла терпение.
— Но мы можем! — Иан стукнула по столу от напряжения, подхватывая тон Гавон. И после хлопка в полупустом кабинете воцарилась оглушительная тишина. Иане казалось, что весь мир обрушился на неё в этот момент. Удушающая неловкость разом поглотила комнату.
Что она только что сказала?
«Господи, Чон Иан, ты должна была сказать это не так прямо!» — крикнула она себе в душе и упала лицом на стол, обхватив голову руками, пытаясь спрятаться от двух любопытных пар глаз. Самая неловкая тишина в жизни Иан вдруг сменилась на лёгкий смех Эйны, а Гавон положила ладонь ей на плечо и сказала:
— Ну, хорошо. Сразу бы и сказала, — Гавон произнесла, сдерживая неловкий смех, но потом уверенно показала большой палец. — Мы не отбиваем парней, которые нравятся нашим подругам. Женская солидарность и всё такое, верно?
— Мы никому не скажем, — добавила Эйна. И вот ей хотелось доверять. Она говорила мягко и по-доброму.
После этого Гавон собрала вещи и пошла домой, бросив на прощание: «Хорошо провести время, красотки!». За окном стемнело, и им бы тоже пора было домой, но Иан настояла на том, что должна доделать последний цветок, а Эйна просто не смогла оставить подругу. Комната была освещена прохладной лампой, которая слегка жужжала в неловкой тишине.
Иан не могла поверить, что о её чувствах узнали таким образом. Эта голая открытость была немного волнительной, и её пальцы дрожали от нервов, пока она пыталась пришить стразы.
— Джеймс, значит, — вдруг произнесла Эйна, и Иан вздрогнула, неловко посмотрев на неё.
— Типа того...
— Ну, чего ты? Я же знала.
— Знала?! — Иан оказалась в шоке.
— А что? Это же ты всем показываешь, что он твой, нет? — Эйна смеялась без задних ног, пряча улыбку за ладошкой. — Носишь с ним парные браслеты, наглядно зовёшь его по настоящему имени, всегда привлекаешь его внимание. Ты всегда говоришь о нём.
— Я?
— Да, — кивнула Эйна.
Иан, конечно, всё это знала — как никак это было частью её плана, но... в то время она мало думала о том, каково ей будет, когда все узнают. Потому что тогда Джеймс был её другом детства и просто крутым парнем, который должен был стать ступенькой к её славе. Так и было. Так и есть. Так должно быть. Но... Иан коснулась центра груди, ощущая трепет. Этого она не испытывала никогда в жизни.
Юйфань был единственным парнем, для кого она была особенной. В его глазах она была героиней. Той яркой девочкой из детства. Для него она — особенная Чон Иан. Он не общается с другими девушками и людьми так, как общается с ней. Это заставляло её сердце стучать быстрее и стремиться быть лучше и лучше, лишь бы Джеймс смотрел на неё дольше и мягче. Чтобы он...
«Вот как», — вдруг дошло до Иан.
Сейчас Юйфань для неё не был крутым парнем, который поможет ей стать королевой школьного бала. Он стал для неё стимулом развиваться, быть лучшей версией себя. Стал немного плохим в выражении чувств, но очень добрым парнем, в чьём большом сердце всегда есть место для Иан. Он старательный, целеустремлённый, зрелый и сильный человек, который тянул её вперёд. Рядом с ним она не боялась взрослеть.
Боже... Чжао Юйфань. Она влюблена в него. По-настоящему!
***
Она возвращалась домой, слегка покачиваясь в такт рюкзаку, который болтался туда-сюда. Фонари привычно освещали узкую дорогу к её дому, справа — соседские домики, слева — речка. Иан смотрела на чёрное небо, представляя, что Конхо сейчас в Тэгу, наверное, видит звёзды. Его дедушка живёт у леса. Там, наверное, красиво.
Странно, что они не так далеко друг от друга, но всё равно видят не одно и то же небо.
Она же не скучала по Конхо! Верно?
У неё теперь есть Эйна и Джеймс, и даже Сонхен с Мартином. Они были милы с ней, с ними было весело, у Иан никогда не было так много друзей. Это было необычайное и крайне волнующее ощущение, ведь у неё всегда был только один Ан Конхо, который порой казался просто частичкой её самой — вот настолько это было привычно. Вот если бы сейчас был год назад, то Иан чувствовала бы себя самым одиноким человеком на земле, некой «инопланетянкой», которая ходит сама по себе и ни с кем не говорит. Ведь до появления Джеймса и Эйны она даже никогда не думала, что ей нужен кто-то ещё.
На самом деле, она никогда не искала друзей. Её считали странной, и она не старалась доказать обратное.
Конхо... Иан улыбнулась себе под нос, слегка гордясь собой, что почти избавилась от своей «Конхозависимости».
— Я дома! — крикнула Иан, заходя в дом и оповещая родителей, которые, судя по свету, были дома, к тому же... пахло вкусно. Папа точно готовил что-то вкусное. Она поспешно сняла обувь. — Это пулькоги?! Пожалуйста, пусть это будет пулькоги!
— Смотрите, как кое кто тут загорелся!
Иан замерла, услышав этот голос. Она ещё не подняла голову, но уже знала, кто это. Она поняла это за секунду, и всё её тело окаменело.
— «Пулькоги?!» — он передразнил её. — Твоя одержимость едой меня пугает. Я, типа, страшно устал после перелёта, но сразу пришёл сюда, чтобы сделать тебе сюрприз, а ты не только пришла ужасно поздно, но и думаешь только о еде. Это немного бьёт по моему хрупкому эго. Чем ты вот делаешь в школе до поздна? Это опасно, знаешь ли. Эх, только дядя Чон, полагаю, по мне скучал.
— Ан Конхо! — Иан резко выпрямилась, заставив его вздрогнуть. Он стоял в домашней одежде посреди коридора её дома, хотя сейчас должен был быть вообще в Тэгу.
— Что? Драться хочешь? — он передразнил её воинственный взгляд и встал в позу борца. — Ну давай. Кто кого.
— Дети, просто идите кушать, — позвала мать с кухни. — Иан, помой руки.
— Ан Конхо! — Иан крикнула ещё раз, и её тело само собой понеслось вперёд, словно её тянуло магнитом.
У Конхо была всего секунда подготовиться к тому, что ошарашенная девочка неуклюже побежит к нему со всех ног. Он поднял руки, готовясь то ли поймать её, то ли защититься от нападения, но всё было тщетно. Иан с разбега прыгнула на него, обхватила ногами и руками, тут же свалив на пол. Она кричала и трясла Конхо за плечи с самой широкой улыбкой на свете, не смея поверить в своё счастье. Придурок Ан Конхо вернулся!
— Боже, Иан! Что за манеры?! — крикнула мама, подбегая к детям, услышав грохот. Но увидела лишь Иан, которая сидела на Конхо, и они оба громко смеялись, то ли толкая друг друга, то ли обнимаясь. Совсем как дети. Чон Си не сдержала улыбки, качая головой.
Иан крепко обняла друга, ощущая тепло его объятий. Внутри неё бушевали чистая, самая настоящая и понятная радость, восторг и огромное облегчение. Словно ей наконец вернули второе лёгкое, о котором она забыла. Забыла, как легко дышалось с двумя лёгкими. Иан крепко обнимала Конхо, пытаясь сказать: «Больше не бросай меня, идиот», а он обнимал её в ответ, говоря: «Хорошо, дура».
Иан и правда дура. Она только пару минут назад шла и гордилась собой, что смогла справиться с его отсутствием, а теперь, как ребёнок, откровенно признавалась в том, как ей этого не хватало. Её сердце во второй раз за день стучало так быстро.
любовный треугольник?