4. мартин
Danny Ocean — Me Rehúso
Когда-то давно, когда Иан ловила жаб в пруду, Чжао Юйфань ещё прибегал к ней на рассвете, а её старшая сестра возвращалась домой лишь поздними ночами после тренировок, случилось то, что навсегда изменило химию мозга Иан. Этим «чем-то» оказался щенок, чей беспомощный визг она услышала вечером по пути домой. Это был маленький напуганный щенок, которого она откопала из мусорки, дрожавший всем телом.
Увидев его, Иан инстинктивно прижала щенка к своей груди и побежала домой. Она никогда не бежала так быстро, и никогда ещё её сердце так не стучало в груди, как тогда, в унисон с тёплым комочком на руках. Тогда она впервые почувствовала ответственность за чью-то жизнь. Тяжесть осознания, что прямо сейчас его жизнь целиком в её руках. Она вбежала в дом под удивлённые возгласы матери и положила щенка на пол, сев рядом с ним. «Мама, ему холодно, он напуган и голоден!» — вот что она крикнула слегка надрывно, не замечая, в какой панике была.
Тот щенок прожил с ними лишь неделю или даже меньше и практически сразу был отдан в добрые руки новой любящей семьи. Несмотря на то что Иан много плакала после прощания с новым другом (отчасти из-за начавшейся у Ичжуо аллергии), уже весь район знал о её подвиге. Соседи, учителя, одноклассники, продавцы в магазинах — все знали её, и каждый раз при встрече не упускали шанса похвалить её, назвав прозвищем «героиня». Иан улыбалась им, и тяжесть от прощания обернулась гордостью за спасение чужой жизни.
Героизм, который был признан обществом. Вот что так сильно повлияло на неё.
— Иан-а, принеси папе миску для мяса из дома! — зовёт Чон Си, расстилая стол на заднем дворе. А Иан, услышав маму, выплывает из воспоминаний, кладёт их с Юйфанем фотографию с щенком в коробку и бежит в дом.
На улице отец подогревает гриль, размешивая угли, мама что-то поёт себе под нос, солнце мучительно красиво и медленно садится, погода приятная, тёплая. Всё было идеально.
По дому раздался звонок, и Иан, по пути к родителям, резко сменила маршрут и побежала к двери. Вариантов, кто это мог бы быть, было не так много: либо несчастный Ан Конхо с Юйфанем, или же сестра с её парнем. И на радость Иан, у которой уже не осталось сил ждать, это оказались они. Первое, что бросилось ей в глаза, — это пронзительный блеск глаз новенького, а потом уже весёлый голос Конхо:
— Мы не слишком рано? Этому просто не терпелось поесть. — Он указал на Джеймса и получил из-за этого удар в плечо, обернувшийся смехом. Они, кажется, поладили. Иан невольно подумала: «Конхо и правда умеет быстро находить общий язык с людьми».
— Да нет, как раз мясо сейчас будут жарить. Поможете.— Иан впустила парней в дом, отправив Конхо пинком на задний двор с миской в руках, и мягко улыбнулась Джеймсу.
Тот казался таким уверенным в себе и спокойным, когда вышел за Конхо во двор. Он широко улыбнулся, когда Чон Си завизжала, увидев его, и подбежала, чтобы со всей своей любовью зацеловать его в щёки и восхититься тем, насколько «её маленький Юйфани» вырос. Иан вышла к ним и с улыбкой наблюдала за происходящей картиной. Это было похоже на... возвращение домой? Она не знала, как объяснить бурлящее в ней чувство. Это можно было сравнить с тем, что она, пустая долгое время, встретила маленькую себя.
— Тётя Чон, а меня вы так не обнимали! — раздался возмущённый голос Конхо, который уже нашёл на накрытом столе закуску. — Я чувствую себя немного обделённым.
— Исчезни на несколько лет, и тогда подумаем об этом, — усмехнулась мама Иан и в последний раз погладила Джеймса по плечу, прежде чем добавить: — Как приятно видеть, каким здоровым и красивым наш Юйфани вырос. Только вот худой сильно. Ничего! Раз вернулся, я непременно это исправлю.
Иан подумала о странном желании всех матерей кормить чужих детей, но отвлеклась на взгляд Джеймса. Он смотрел на Чон Си с таким тёплым и нежным взглядом, от которого невольно трогало сердце. И когда он посмотрел на Иан, у неё ёкнуло внутри. Ведь она поняла — они чувствовали сейчас одно и то же. Не только она вернулась в детство, в дом. Но и он тоже.
Они улыбнулись друг другу.
***
Конхо и папа Иан удивительным образом всегда ладили. Это было что-то на магнитном уровне притяжения, когда два «мужика» понимают друг друга без слов. И чувство юмора у них было чем-то схоже, учитывая, как Чон Мин смеялся над шутками парня, как никогда не смеялся над шутками дочери. «Мужские штуки», — сказала она себе и отвернулась от них, которые колдовали над жарящимся мясом, чтобы обратить внимание на Джеймса и Чон Си.
— Наша Ичжуо вообще умница, тебе обязательно надо зайти в её комнату, чтобы посмотреть на её кубки и медали, — мать, как всегда, нахваливала старшую дочь, а Джеймс внимательно слушал, нарезая салат, пока Иан сидела рядом, делая вид, что тоже работает. — Хотя нет, она сама тебе покажет.
— Она тоже будет сегодня? — Джеймс удивился, показавшись радостно взволнованным этой новостью. Из-за этого он даже порезался, издав тихое шипение. На его большом пальце сразу образовалась ранка с кровью, которую он собирался вылизать, но Чон Си шлёпнула его по руке.
— Не делай так! Инфекцию занесёшь ещё! Иан, отведи его в дом и покажи аптечку.
— Да всё нормально, тётя Си. — Джеймс отнекивался, но Иан, подхватив возможность, взяла его за локоть и потянула в дом.
— Мама права! Ты смертельно ранен, надо срочно продезинфицировать, иначе палец придётся ампутировать!
— Что?! — Юйфань побледнел, а Конхо на фоне крикнул:
— Идите-идите! Я поцелую твой палец, когда вернёшься.
— Заткнись, Конхо!
***
Юйфань, казалось, не беспокоился о пальце, и Иан сама просто сделала из мухи слона, но они всё равно сидели в просторной столовой друг напротив друга. Она взяла его палец, начав делать вид, что знает, что делать, и продезинфицировала место пореза. Но на деле этот жест был просто предлогом взять парня за руку. Было что-то романтическое и волнующее в том, как она держала его большой палец, сидела так близко под пристальным взглядом его больших глаз. Совсем как сцена из дорамы. Хотя... стоп, обычно же наоборот: девочка ранила палец, а парень её бережно лечил, нет?
— Как у тебя дела? — вдруг нарушил тишину Юйфань, прервав кашу мыслей в голове девушки. — Я просто понял, что мы с момента встречи не говорили как следует.
— Ты прав. — Она хмыкнула. — Но я не знаю, о чём я могу тебе рассказать.
— Уверен, у тебя много захватывающих историй. Ты же Чон Иан, в конце концов.
«Ты же Чон Иан» — эти слова и его улыбка почему-то ей очень понравились, но она сдержала улыбку.
— Из интересного: я бросила рисование, — она сказала это так, словно это ничего особенного, но глаза собеседника округлились. — Не бери в голову. Просто поняла, что это не моё.
— Я думал, ты жила этим.
— Детское увлечение. Ничего больше. — Она тихо посмеялась. — А ты? Вижу, занялся спортом?
— Лёгкая атлетика. Хочу вот податься в Национальный спортивный университет в следующем году.
— Это круто. — Она хмыкнула, но, очевидно, Джеймс ждал другой реакции, других слов. Не дождавшись, он сказал сам:
— Ичжуо там нравится?
— Ну, вроде бы да. — Иан наклеила на его палец пластырь и, постаравшись быстро поменять тему, вытащила из кармана джинсов браслетик с бусами и просто надела его на запястье парня. Тот удивлённо посмотрел на свою руку, и по мере того как в его голове пробуждались воспоминания, его взгляд светлел. — Помнишь Мартина?
— Как это давно было! — Он широко улыбнулся.
— Ты сделал нам парные, — она протянула своё запястье с похожим браслетом, на бусах красовалось имя «Martin», — когда мы отдали Мартина в добрые руки. Ты хотел меня утешить. Оставить о нём память.
— Ты так тосковала по нему.
— Я так хотела его оставить.
— Но у Ичжуо началась аллергия на его шерсть.
Мартин — это была кличка щенка, которого Иан в детстве спасла. Они с Юйфанем успели привязаться к животному и даже дать ему имя. Это были такие чудесные моменты, которые хоть и не длились долго, но навсегда засели в памяти Иан. Когда они отдали своего маленького друга в добрые руки, Иан была безутешна, пока он не пришёл к ней с этими браслетами и такими живыми словами, которые стали единственным, что её утешило: «Это тебе, за героизм. Мартин нашёл дом и стал счастливым псом лишь благодаря тебе, Иан. Не печалься, пусть это будет напоминанием, что ты у нас — героиня!».
Это столько значило для неё.
И теперь они тут, уже достаточно взрослые, чтобы просто посмеяться от тёплой ностальгии. Но оба с теми же детскими улыбками и глазами.
— Иан, я скучал по вам.
— Я... — Иан не договорила, ведь раздался звонок в дверь.
Она встала и подбежала к двери, заранее зная, кто там. Иан уже подготовилась к кому в горле, когда открывала дверь.
— Сестра!
мартин еще сыграет свою роль, запомните мои слова.