4 часть. Объятья.
Чимин настоял на том, чтобы на церемонию не приглашали посторонних. Официальным данное мероприятие считалось благодаря королю, поэтому с остальной торжественной частью решили не заморачиваться, присутствовал сам Чимин, Чонгук и пара его телохранителей. Церковь освободили, поэтому они стояли в полной тишине. Чимин, разумеется, мог отказаться от подобной милости, в конце концов, при дворе не любят тех, кому удаляют настолько много внимания, но Чимин ещё мальчишкой мечтал, чтобы посвящение прошло в церкви. Поэтому он позволил себе принять этот дар.
Чимин встал на колени и всё-таки осмелился поднять голову. Чонгук выглядел величественно. Свет, падающий из высоких окон, окружал его, создавая божественный ореол. Чимин даже сам почувствовал причастность к чему-то возвышенному.
— Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Духа Святого, жалую тебя рыцарем. — Мощный голос Чонгука эхом отражался от стен церкви и полностью окутывал юношу. На самом деле, Чимин боялся, что король превратит его посвящение в очередную шутку, но страхи были напрасны. Чонгук с лязгом вынул из ножен меч и медленно, параллельно со своей речью, касался обоих плеч и головы: — Помни же, что долг твой - соблюдать все правила и добрые уставы рыцарства. Будь верен Богу и государю; будь медлителен в мести и наказании и быстр в пощаде и помощи вдовам и сиротам.
Чимин сглотнул вязкую слюну и придал голосу твердость:
— Обещаю и клянусь, в присутствии Господа моего и государя моего, тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство.
Чонгук почти ласково ему улыбнулся.
— Даю тебе этот щит, чтобы защищаться тебе от ударов вражеских. — Старший из телохранителей передал королю щит. Чимин пришел в замешательство, когда увидел на нем свой фамильный герб - черного йейла на синем фоне. Он принял подарок так аккуратно, словно тот был сделан из стекла. — Вверяю тебе этот меч, чтобы ты побеждал врагов своих и совершал над ними праведный суд.
На этом церемония считалась официально завершенной. Чимин убрал новенький меч в ножны, но щит из рук выпускать не хотел. Уже несколько лет он не видел это мифическое животное. Единственное, что ему досталось от предков. Единственное, что их связывает.
— Оставьте нас одних. — Чонгук быстро развеял магию. Чимин напряжённо проследил за тем, как телохранители покинули церковь. — Боже, неужели ты настолько мне не доверяешь? Обидно даже.
— Разве есть что-то ещё?
— Ты знаешь, почему посвящение в рыцарство называют Акколадой? — Чимин сразу понял, что отвечать на вопрос было необязательно. Чонгук сам продолжил: — Accolade переводится как объятья.
Чимин списал это на очередную шутку, но напрягся, когда король стал приближаться к нему.
— Не перебарщивай, Чонгук. — Чимин поднял щит, намекая, что провернуть трюк не удастся, но когда Чонгука останавливали предупреждения? К тому же теперь Чимин боялся навредить Чонгуку, королю. Хотя это он должен был бояться, ведь Чимин держал в руках меч, а в сердце его всё ещё теплилась ненависть.
— Ты первый, кого я посвятил в рыцари. Разумеется, к тебе у меня особое отношение. — Чонгук обхватил его голову руками и, несмотря на возмущения, крепко поцеловал его в лоб. Чимин попытался таки оттолкнуть короля щитом, но руки подвели. Чонгук был слишком близко. Этот коварный, скрытный, изворотливый... Чонгук прижался щекой к его щеке и, пока Чимин зажмурился в ожидании поцелуя, прошептал ему на ухо: — Есть для тебя задание.
Чимин сначала даже не понял, что тот имеет ввиду. А Чонгук тем временем наклонился к другой его щеке, тоже как будто за поцелуем, но прошептал во второе ухо:
— Узнай, что на уме у лорда Кассиана.
Всё-таки Чонгук был невыносим.
Чимин выругался, молясь, чтобы он не выглядел слишком смущённым. Боже, а ведь он на миг поверил, что Чонгук хочет поцеловать его. Ему никогда не понять ход его мыслей, никогда не предугадать следующее действие.
— Рассчитываю на твою службу, Сир Де Ла Варр.