Научи меня

Гон был напуган, растерян и зол. О, Господи, как же он был зол. В первую очередь, конечно же, на фокусника, но еще и на себя. Наивный маленький придурок. Попался, как бабочка в липкие сети паука. Киллуа ведь предупреждал, а он чего? Решил, что знает лучше? Твою же… 
Чем больше он размышлял, тем сильнее становился гнев. Он клокотал где-то внутри, отчаянно не давая страху пробить свои ростки в душе. И только когда его бросили на чуть жестковатую кровать, что была в каюте мага, никакая злость уже не могла побороть то, что ширилось где-то глубоко в сознании.

Его руки были связаны за спиной, ноги опутали нити нэн у самых лодыжек, а рот по-прежнему оставался заклеен. Фрикс только и мог, что беспомощно вращать глазами, надеясь придумать что-нибудь.
Ну, хоть что-то, Боже, пожалуйста! Хисока смотрел на него удивительно мягко, даже доброжелательно. И снова улыбался. Эти его приподнятые уголки губ были единственным, что давало хоть какую-то надежду. Но стоило магу опуститься на кровать рядом, подперев голову ладонью, последний огонек веры начал медленно затухать.
Мужчина провел кончиками пальцев свободной руки по нежным щекам, не причиняя боли, но Гон все равно дернулся, как от удара. Его пугала неизвестность. Что же маг будет делать? Глупое сознание все никак не хотело принимать очевидные вещи.
- Я победил, - тихо мурлыкнул фокусник, будто самому себе.
Хисока перекатился и уселся на узкие бедра своего пленника, неспешно потянувшись к пуговичкам зеленой куртки. Одна за одной, медленно они поддавались длинным, тонким пальцам. Он даже расстроился немного, обнаружив под курткой тонкую футболку, но без труда и все так же бесконечно медленно перекинул ее через голову Фрикса, обнажив худенький, болезненно-бледный торс.
Гон всхлипнул, почувствовав большую, показавшуюся просто гротескно огромной, ладонь на своей груди, и отвернулся, в страхе.
- Милый, - Хисока осторожно взял его за подбородок и повернул лицом к себе. Маг продолжал улыбаться, но глаза его оставались все так же холодны, - разве я делаю тебе больно? 
Готовый позорно разреветься, парнишка замотал головой. Как и любая жертва, мучимая животным страхом, он боялся разозлить убийцу.      
- Ну, вот видишь, - фокусник потрепал его по волосам, провел пальцами по тонкой шее и очертил ключицы, - мы просто немного поиграем~ Ты ведь любишь играть, верно?
Стерев несколько предательских капель с чужих щек, Хисока выпрямился, положив свою руку на шорты парня.
Ужас разлился по телу противной липкой волной, и сердце зашлось в рваном ритме, оглушая, когда маг стянул последнюю одежду с него и закинул тоненькие ножки себе на плечо. Гон изо всех сил сцепил челюсти и мысленно порадовался, что банджи-жвачка из его рта никуда не делась, иначе он бы закричал в страхе.
- Что такое? – фокусник нежно стер его слезы и ласково поцеловал взмокший от пота лоб. Желтые глаза будто немного смягчились, но Гон уже этого не замечал. Его тело оцепенело, и разум отказывался принимать происходящее. Он словно снова был на охоте, когда все мысли притуплены, и чувства обострены до предела перед решающим броском. – Я тебе кое-что расскажу, - Хисока мило улыбнулся и стал поглаживать мягкие ягодицы, иногда осторожно проводя по ним ногтями. – Жил-был на свете один очень хороший мальчик. У него было много друзей, светлые надежды и душа, полная решимости, - Гон вздрогнул, когда почувствовал холодную ладонь на своей беззащитной плоти. Он хотел бы свести ноги, но все его потуги не увенчались успехом. Фрикс смотрел, как маг облизывает свою руку, а потом почувствовал ее прикосновение на своем теле, с невиданным ужасом понимая, что глупое тело предает его, впервые в жизни почувствовав подобную ласку. – Мальчик был особенным и сам этого не осознавал. Хотя многие видели его прекрасную душу. И вот однажды он встретил на своем пути, полном приключений, охотника, - липкие прикосновения, что раз за разом проходились по его плоти, бежали огнем по венам. Это становилось приятно, невыносимо горячо, от чего было горько и противно. Мерзко от самого себя. А тихий, равномерный голос, что никак не соответствовал ситуации, туманил разум, но не давал отрешиться от реальности, гвоздями прибивая к кровати, толчками подбрасывая бедра вверх к унижению. – Охотник понял, что мальчик не такой как все. Ему захотелось сохранить удивительного ребенка, уберечь его от глупостей и помочь стать сильнее. Время шло, и мальчик расцветал на глазах. Но он делал много глупостей, и даже чуть не погиб от одной такой. Это очень расстроило охотника, - Гон мучительно втягивал воздух в легкие, глубоко в груди рождался его самый первый стон. Тело двигалось само, наплевав на мнение хозяина. И с каждым движением что-то неясное, яркое, всепоглощающее рождалось внутри, требуя выхода. Как нэн, только в разы сильнее и беспощаднее. Гораздо хуже. – Тогда охотник решил, что больше не отдаст этого мальчика никому. Только о нем будут мысли в светлой голове, только он будет сниться ночами. Все, что есть у мальчика, будет принадлежать только ему. Его любовь, ненависть, первый поцелуй, самые жуткие слезы. Весь он без остатка, - Гона выгнуло от неповторимой эмоции. Карие глаза широко распахнулись, сердце замерло на одно мгновение, и даже дыхание перехватило. Это было так удивительно, так странно и страшно, что он никак не мог справиться со своим оцепенением. Впервые он испытывал подобное. Когда Фрикс смог сбросить с себя парализующие оковы, Хисока вылизывал свою ладонь, испачканную в белесых каплях. Маг, почувствовав его взгляд, тонко улыбнулся. – Знаешь, что произошло дальше, Гон? – протянул свой вопрос фокусник, не обращая внимания на пустой взгляд своего собеседника. – Мальчик вырос и превратился в прекрасного мужчину, и тогда он пришел к старому охотнику, пожелав поквитаться за все обиды и унижения. Они сразились в безумной схватке. И бились долго, пока один из них не умер. Тебе интересно, кто же это был? Гон безразлично смотрел на улыбающееся лицо, а в душе от собственной слабости разливалась пустота. Он не обратил внимания, когда Хисока привел его одежду в порядок и завернул в одеяло, прижимая к своей груди.
- Мне тоже очень интересно, зайка~ - маг положил ладонь ему на глаза. – Засыпай, малыш.
И Гон покорно отключился.

Очнулся Фрикс быстро, прошло всего минут двадцать, но все равно в комнате уже никого не было. Теперь, наполненная шумом волн и призрачными тенями, она казалась необжитой и все равно вселяла чувство тревоги.
Гон настороженно огляделся и пустил слабую ауру по площади каюты, только после этого вздохнув с облегчением. Сейчас он в безопасности. Все закончилось. Парень потер запястья и оглядел себя – ни одного намека на произошедшее, только синяк, наливающийся под ребром, напоминал о драке на палубе.
Он попытался успокоиться и собраться с мыслями. Было очень мерзко и горько, но… Ведь ничего ужасного не произошло, верно? Многие ведь этим занимаются, может, конечно, не таким образом, но ведь это нельзя считать за…
Нет, он не будет об этом думать. Один раз додумался уже.
Хисока… Как же теперь жутко произносить это имя, даже про себя. Маг открывал ему те стороны жизни, о которых он и догадываться не мог. Он ведь и нэн первый раз увидел и почувствовал именно его. Пожалуй, они все же были связаны. Не так, как с Киллуа, конечно, но все же.
Ничего.
Он справится. Верно?

Киллуа все старался вырваться из пут брата, и страх, тот самый, привычный, что вселял Иллуми, вернулся. Какой же он жалкий. Но у него есть, кого защищать. Гон больше никогда не доведет себя до того ужасного состояния, и Нанике не придется спасать его жизнь еще раз. 
Золдик внимательно смотрел на свою руку, призывая все свои силы. Медленно, будто нехотя, но все же вены на ней вздулись и ногти удлинились. Закричав от собственной слабости, мальчик с силой вонзил когти себе в предплечье, разрывая мышцы.

Ничего, немного боли ему не повредит. Только бы сбросить морок. Иллуми не прав, Иллуми уже проиграл однажды, он не всемогущ.
В полной тишине, Киллуа пустил по руке ток, распахнув глаза от боли. Сейчас она нужна была ему вся без остатка. Брат должен был использовать иглу, осталось только определить, где она. Вцепившись в свои волосы, парень, не переставая мучить себя электричеством, беспорядочно шарил по голове, пока не наткнулся. Какой же он все-таки придурок, дважды попавшись на одну удочку. Но зачем это Иллуми?
Бросившись к двери, Золдик предварительно проверил местонахождение возможного врага. Он стоял или сидел прямо за дверью. И Киллуа, усмехнувшись, бросился к окну, предварительно использовав зецу. Пусть еще найдет его!
Стремительно вырвавшись из комнаты, мальчик побежал в сторону палубы, но обнаружив там только пустующую тишину, рванул в восточную часть корабля, где находилась каюта фокусника.
Он не останавливался и не замедлялся, так что удар был для него неожиданным. Киллуа отлетел, почувствовав боль в голове, и хотел было уже накинуться на нерасторопного человека, когда заметил, что обнаружил свою цель.
- Гон?
- Ай-яй-яй, - Фрикс потер лоб и постарался улыбнуться. – Ты чего? Носишься, как угорелый! Погоди, с тобой все в порядке? – тут же заволновался. Вдруг что-то случилось с его другом, пока он был… Занят.
- Тебя ищу, придурок! Ночь на дворе, а ты так и не вернулся, где ты был? Щеки Фрикса потеплели. Вот уж о чем он точно рассказывать не будет.
- Гулял просто, - он пожал плечами. – Пойдем что ли отсюда?
- Угу, - Киллуа встал и протянул ему руку, помогая подняться. – Только возьмем другую комнату.
- Почему?
- Там засел мой братец в засаде, - улыбка вышла кривой, и Гон снова начал нервничать.
- Он ничего тебе не сделал?
- Нет, - Золдик внимательно оглядел друга. Гон выглядел как всегда, расслабленно и спокойно. Может, и правда, ничего не произошло? В конце концов, если друг не хочет чего-то говорить, - его право. Хотя это и задевает немного. – Мало ли чего он там хочет? Может, отомстить за свой проигрыш? Гон ничего не ответил, только кивнул, соглашаясь.
Они разбудили спящего за ресепшеном служащего и попросились в другую каюту, сославшись на сквозняки. Тот немного покряхтел, но выдал новые ключи в обмен на старые. Все равно завтра прибывают уже, а спать так хочется. Вот же надоедливые постояльцы. Старый служащий даже немного пожалел себя, - сумасбродные люди ехали на этом корабле. Постоянные драки и бои уже вымотали всю команду. Оставалось только надеяться, что на обратном пути половина из них будет не в состоянии даже встать с постели. Старик ухмыльнулся – с Битвой Олимпия всегда так, мало кто вообще живым уходит.
Вымотанные переживаниями, скопившимися за день, парни быстро уснули, прижимаясь друг к другу на единственной кровати в выданном номере. И Гон был даже рад этому, чувствовать родное тепло рядом было здорово.

Киллуа любил поспать, хоть и вскакивал ни свет, ни заря, но Фрикс просыпался немного раньше. И теперь глядя на расслабленное лицо друга, он чувствовал себя спокойно. Можно было расслабиться, наконец, ведь вместе они смогут все.
А потом он поймал себя на том, что смотрит на губы Киллуа. Интересно, а какие они у него? Гон потрогал свои и снова перевел взгляд на друга. Если такие же тонкие и прохладные, это должно быть приятно.
Без задней мысли, Фрикс прикоснулся к чужим губам. И тут же отшатнулся, испугавшись собственных действий. Совсем неправильное чувство. Хотя и нельзя сказать, что неприятное.
Он потянулся и встал, тут же забывая об инциденте. Надо было скорее занять ванную, день предстоит длинный.
Киллуа открыл удивленные глаза и коснулся своих губ. Гон… Поцеловал его?
Он улыбнулся, может, Гону нравился вовсе не Хисока? Было бы неплохо.

Люди кричали, спускаясь по деревянному трапу. Многие приветливо махали руками встречающим, пораженно оглядывались. Город, куда они прибыли был похож на Божественный Пантеон. Организаторы постарались на славу. Везде висели ознакомительные афиши, а вдалеке, если хорошенько приглядеться, можно было заметить огромные экраны, что включатся, когда начнется турнир.
Чайки летали над кораблем, встречая прибывших, и команда судна впервые вздохнула спокойно. Теперь можно было расслабиться. Они с улыбками провожали своих постояльцев, довольно кровожадно желая им утихомириться ко времени обратного пути.
- Гон! Не отставай! – Киллуа помахал рукой, и Фрикс сбежал к нему.
- Добрались! – мальчишки хлопнули по ладоням и рассмеялись.
- Идем, надо поскорее найти гостиницу!
- Ага, - Гон поправил сумку на плече и вдохнул полной грудью. Вот они и прибыли. Сколько же всего интересного их ждет на этом острове!
- Гон!
- Иду!
Всего на секунду Фрикс бросил взгляд на трап и замер, увидев знакомую форму.
Хисока, повиснув на безразличном Иллуми, смеялся и что-то говорил ему. Тот отвечал короткими кивками и даже один раз похлопал по руке, обнимавшей его за плечи. Гону очень захотелось, чтобы фокусник обернулся. Вопреки собственному страху, хотел знать, что Охотнику все еще нужен Мальчик. Но тот не обернулся, скрываясь в толпе и солнечных бликах.
Гон медленно закрыл глаза и выдохнул, улыбаясь. Они ведь еще встретятся. И может быть, он сможет сказать Хисоке, что, на самом деле…
- Гон!
- Да иду я!
Последний раз обернувшись, Гон сбежал по трапу, усмехаясь.
Пусть все, что произошло на корабле, там же и останется. Он будет двигаться вперед, и больше ничто не сломит его. Все будет хорошо.

Конец первой части