Под олимпийкой - сердце

София проснулась от легкого подрагивания купе и приглушенного хихиканья.

— Что?.. — пробормотала она, приподнимаясь. Вокруг — всё те же лица, всё те же друзья. Айгуль прикрывала рот ладонью, Вова уткнулся в плечо Наташи, сдерживая смех, даже Валера тихо скалился.

— Чего вы? — хмуро спросила она, оглядываясь.

И тут взгляд её упал на Зиму.

Тот спал, раскинувшись на нижней полке, задрав голову и громко посапывая. На его лысине, прямо посреди блестящего купола, красовалось идеальное красное сердце. Помада. Подпись — маленькое «В», как будто поставленная печать.

София прыснула. Потом засмеялась в голос. Смеялись все. Даже Валеоа, даже Родион.

— Кто это сделал? — прохрипел Зима, очнувшись и трогая голову. Потом увидел своё отражение в зеркале купе. — ВИКА!!!

— Не признаю обвинения! — отозвалась Вика с верхней полки, зарываясь в одеяло. — Это была… любовь!

— Это была диверсия! — фыркнул он, но уже улыбаясь.

---

Прошло ещё пятнадцать часов.

Поезд затормозил на небольшой станции. Деревянная скамья, ржавая вывеска, и указатель, криво висящий на столбе: «Деревня Мокровка — 6 км».

Все спрыгнули с подножек, тяжело поднимая сумки. Вова нёс за Наташу. Сказал близко её к тяжестям не подпустит. Валера же взял сумку Софы. Спали плохо, ели кое-как, но настроение — как перед праздником. Настоящим, тёплым, живым.

Дорога шла через поле, потом — вдоль леса. Пахло травой, землёй, влажным воздухом.

— Подождите, — сказал Родион, подойдя к прохожему мужчине. — Извините, вы не подскажете, где живёт Барсова Людмила Валентиновна?

— Так вы к Людке? — удивился тот. — Вон та улица, последний дом, жёлтый. С крыльцом. Там и живёт. Скажите, Васька передавал привет.

— Спасибо вам! — ответили хором.

Они подошли к дому. Окно, занавески, старый сад с яблонями, куры за забором. Родион постучал. В горле появился ком, вызванный волнением. Долгая пауза.

Дверь приоткрылась. И появилась она — крохотная, седая, с ясными глазами и тёплым платком на плечах.

— Добрый день… — начал Родион. — Вы… Людмила Валентиновна?

— Да… — глаза её сузились. — А вы кто?..

— Мы… ваши внуки. Я — Родион. Это София… Мы — дети Сергея.

Словно время остановилось. Она дрогнула, руки поднесла к лицу. А потом — разрыдалась.

— Прости, Господи… Серёжа … мои родные… — и прижалась к Родиону.

Слезы были и у Софии, и у Наташи, и даже у Вики.

Она впустила всех, не задумываясь. Усадила за стол, достала чай, варенье, пироги, рассказы. Дом наполнился смехом, ароматом выпечки и щемящей нежностью.

Все смеялись, словно это была бабушка не только Родиона с Софией,  но и всех присутствующих. Это чувство,  тепло в груди было у всех. Людмила Валентиновна узнала, что Наташа беремена, пожелала счастья, сказала чтобы они привозили ребёночка  к ней на лето, как вырастет. Марата и Вову она приняла как родных, будто она им тоже бабушка.

К вечеру все начали расходиться по комнатам.

— София… Валера… — позвала их бабушка. — Останьтесь на минутку. Валера вопросительно глянул на Софию,  мол идём? Она же кивнула.

Они подошли. Она смотрела пристально, но с добром.

— Я не ясновидящая. Но сразу поняла: вы связаны. У вас любовь, настоящая… Но я чувствую, что скоро будет испытание. Горе. Такое, что может затмить свет. Но держитесь за любовь. За неё держитесь, дети.

Они переглянулись, смущённые, непонимающие. Поблагодарили и пошли в комнату.

— Я сейчас умоюсь и вернусь, — сказала София.

— Хорошо, — кивнул Валера, устало бросаясь на диван.

Умывальник был во дворе. София накинула кофту, вышла, вдохнула прохладу. Лес рядом казался тихим, даже добрым. Но вдруг…

— Помогите… — донёсся тихий детский голос.

Она замерла. Прислушалась. Опять:

— Пожалуйста… помогите…

И без раздумий рванула в ту сторону. Голос звучал из леса, где деревья сжимались всё плотнее. Она не думала об опасности,  она думала о ребёнке который был там. Один. Он явно боялся. Она боялась неуспеть.

Свет луны пробивался сквозь густые ели, ложась серебром на землю. Голос повторился — ближе. Тихий, испуганный.

София сбивала ботинками мокрые ветки, цеплялась за корни… и вдруг — упала.

С глухим звуком провалилась в овраг. Листва, сырость, острые ветки. Она ударилась о землю, вскрикнула.

— Ау?! — закричала. — Эй! Где ты?! Ответь!..

Но вокруг уже была тишина.

Голос исчез.

София осталась одна, в тёмной сырой яме, под луной. Сбив дыхание, сердце стучало в висках.

И теперь оставалось только два  вопроса:

Кто звал её — и зачем?
И как теперь выбраться?

--------------------------------------------------
дорогие читатели, это история не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи  известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
в моём тгк вы сможете смотреть видео посвящённые этому фф.

@angellsne