Глава 22. Сердце, которое не сдалось.
"Жить в твоей голове" — Земфира.
Врач только успел произнести:
— Мы потеряли её…
как в следующую секунду из-за спины резко распахнулась дверь операционной.
Вылетел второй врач — молодой, с маской на подбородке, в окровавленном халате. Глаза горели, голос был сорванный:
— Сердце…! Забилось! Слышите?! СЕРДЦЕ ЕСТЬ! Она возвращается!
Все застыли. Кто-то ахнул.
— Что?!
— Она жива?!
— Сколько времени?!
— Клиническая смерть. 6 минут и 43 секунды. Мы не сдавались. Мы качали. Адреналин, дефибриллятор — она дёрнулась, и сердце пошло.
Но состояние критическое. Она в коме. Мы не знаем, выйдет ли.
Переломы рёбер — три слева, два справа.
Закрытая черепно-мозговая травма.
Лицо — порезы, швы, стекло разорвало кожу.
Тело — синяки, ушибы, ссадины.
Она на аппарате.
Но жива.
Валера не сразу понял, что говорит врач. Он смотрел на него, будто через толстое стекло.
Потом — резко сел. Закрыл лицо руками. Плечи дрожали.
Марат обнял Зиму. Вова тихо выдохнул и отвернулся к стене. Наташа просто разрыдалась.
---
Через два часа их пустили по одному. Валера зашёл первым.
София лежала под белой простынёй. Кожа бледная, губы пересохшие. Всё лицо в бинтах и швах. Аппарат дыхания гудел рядом. Веки неподвижны. Она будто спала, но не здесь. Не в этом мире.
— Привет… — прошептал он, сев рядом. — Я тут. Слышишь? Я рядом. Прости, что не догнал. Прости, что отпустил тебя…
Но ты выжила. Значит — мы ещё не всё потеряли.
Я буду ждать. Сколько надо. Просто… возвращайся.
Он не дотрагивался. Боялся. Слишком хрупкой она казалась — как будто любой прикосновение может снова сломать.
---
Через несколько часов приехал её отец.
Сергей Михайлович вошёл в палату в плаще, не снимая его.
Посмотрел на дочь.
Повернулся к врачам:
— Делайте всё. Всё, что можете. Любые деньги, любые процедуры.
Потом он сел у стены, спустил голову и впервые за много лет — показывал боль.
В глазах не было ни силы, ни власти. Только растерянность отца, который может потерять самое важное.
---
В ту ночь он остался у Валеры.
Они не разговаривали. Сели в кухне. Выпили чаю. Обменялись одним взглядом.
Каждый понимал всё без слов.
Потом Сергей ушёл в комнату, а Валера… Валера вышел на площадку у дома.
---
Ночь была тяжёлой. Сырая, липкая.
Он сидел на старом пластиковом стуле под навесом, ноги вытянуты, взгляд — в темноту.
Первая сигарета.
Вторая.
Третья.
Он курил одну за другой, почти не замечая.
Дым резал глаза. Горло саднило. Но внутри было пусто.
За спиной — больница, где она жила между мирами.
В груди — вина, обида, отчаяние.
В голове — слова, которые он не успел сказать.
А на коленях — обрывки пачек от сигарет. Одну за другой. Как жизнь — медленно убывающие шансы.
Под утро под ногами лежало пять пустых пачек.
Рядом валялась зажигалка.
А он просто сидел, смотрел в асфальт и тихо повторял:
— Живи, моя маленькая.
Пожалуйста, живи.
---
Каждый справлялся по-своему.
Марат не пришёл домой — остался на лавке у крыльца, глядя в пол.
Вова закрылся в ванной, включил воду и просто смотрел в потолок.
Наташа молилась. Впервые за много лет.
Зима ушёл к реке, курил и бросал камни в воду, каждый со словами: «Ещё живём».
Все были рядом. Но каждый — наедине со своей болью.
И только она, с ниточкой дыхания, сражалась там, где тишина стала последней границей между смертью и возвращением.
---
Через неделю, она очнулась.
Как только Турбо это узнал, он бежал. Успеть к любимой, сказать как он её любит. Единственная цель.
Он заходит в палату:
— Софа, маленькая моя...
— Извините, а кто вы? — девушка повернулась, она не узнала его.
--------------------------------------------
дорогие читатели, это история не будет совпадать с тем, что было показано в сериале. я очень долго изучала вещи известные именно в то время. если вы заметите какие то ошибки, то пишите об этом в комментариях, а так же ставьте звёздочки.
в моём тгк вы сможете смотреть видео посвящённые этому фф.
@angellsne