глава 18: главная потеря
Кармен чувствует, как слезы медленно прожигают кожу на ее лице, и прижимает к горящим щекам ладони. Никто не говорил, что будет легко. Никто не обещал, что не будет больно. Было сразу ясно, что решение отпустить его будет самым худшим во всей ее жизни. И это было ужаснее вдвойне, потому что она потеряла не только человека, которого любила всем сердцем, но и лучшего друга.
Прилет в Барселону ознаменовал начало конца. Кармен прижималась к крепкой груди Пабло, пока они пытались пробираться через толпу фанатов. Наверное, полузащитник был единственным для нее вариантом пройти более-менее, не будучи задавленной абсолютно неадекватными людьми. К Педри она не хотела подходить, от слова совсем. Что-то отталкивало ее, причем так сильно, что девушка даже боялась банально прикоснуться ему.
— Ты как? — Пабло спрашивает, когда толпа снова начинала наступать и казалось, что охранники не совсем справлялись со своими обязанностями. — Карми?
Девушка качает головой, когда слышит сокращение своего имени. Почему-то было больно и максимально неприятно, потому что так ее называл в основном только Педри.
— Все хорошо. — быстро выдает она, не желая продолжать разговор. — Идем быстрее. Пожалуйста.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Пожалуйста.
Кармен чувствует, что начинает валиться с ног, когда оказывается на свежем воздухе. Ехать домой сейчас было крайне тяжело, зная, что Педри ехать туда. Именно поэтому девушке пришлось пойти на крайние меры, даже можно сказать радикальные.
Гомес-младшая быстро утыкается в грудь своего старшего брата, пока тот быстро перехватил из ее рук маленький чемодан. Слова были излишни; все, чего хотел сейчас Серхио - это утешить свою младшую сестру и все. Больше для него ничего не было важно. Ничего. Прижимая к себе свою сестру, которую он не видел уже больше полугода, парень искал глазами только одного человека. Педри Гонзалеса.
Серхио приехал сразу же, как только узнал о том, что происходит. Одного сообщения младшей сестренки для него было вполне достаточно, чтобы он сорвался с Манчестера на первом же самолете. Плевать на этот футбол, на грядущие игры, да абсолютно на все.
Футболист быстро замечает фигуру Гонзалеса, что мирно все это время следовала по пятам за его сестрой. Внутри борется два совершенно разных чувства. Он мог уйти, дав возможность своей сестре и пока еще ее парню самим разобраться во всем, или же он мог вмешаться на правах старшего брата, пытающегося защитить свою сестру.
— Ну ты конечно облажался, придурок. По полной программе. — фыркает старший, специально тормозя и позволяя Гонзалесу нагнать его. Парню не терпелось устроить настоящую разборку, сказать все, о чем он думает на самом деле. — Иди, куда шел.
— Дай мне с ней поговорить. — Педри рыпается, пытаясь дотянуться до девушки, но крепкие руки его старшего брата становятся хорошей преградой между ним и Кармен. — Серхио, я прошу тебя.
Гомес отталкивает парня, еще больше ограждая его от девушки. Сейчас он и пальцем не позволит притронуться к ней. Ни за что в жизни.
— Как благородно с твоей стороны вспомнить про мою сестру. А что, твоя девушка ревновать не будет, м? — Серхио специально дразнил его, пока Кармен садилась в машину. Выигрывал время. Он хотел, чтобы в какой-то момент все увидели, что тут происходит, а страдал только один Педри. — От начальства подзатыльник не получишь?
Гонзалес снова пытается прорваться вперед, но в этот раз толчок со стороны старшего Гомеса был намного агрессивней, чем до этого.
— Убери руки. Я сказал, руки нахрен убери. — шипит старший, когда понимает, что его слова не останавливают парня. Почему-то оскорбления все еще не поспели сорваться с его губ. Наверное, потому что Педри все еще был его родным человеком. Человеком, которого он знает практически всю свою жизнь.
— Пожалуйста, — Гонзалес снова взмолился. Брат Кармен был его последней надеждой все исправить. — я прошу тебя, я умоляю. Я хочу с ней поговорить и исправить все, что я натворил.
Серхио принял решение уже очень давно, и, чтобы сейчас ему не сказал парень, оно не поменяется.
— Если ты к ней хоть на шаг приблизишься, я тебе хребет вырву. — Гомес грубо схватил футболиста за шкирку и встряхнул, как тряпичную куклу. — Я твою жизнь в ад превращу. И переломанные конечности будут малой частью твоих проблем, Гонзалес.
— Серхио-
— Рот нахрен прикрой. — парень тяжело вздыхает, пытаясь закончить этот бесполезный разговор. — После того, что ты сделал, ни одно твое слово для меня хбольшее и не имеет веса.
Педри стоял и смотрел, как любовь всей его жизни снова ускользает от него, как песок сквозь пальцы. Это было такое странное чувство, оно преследовало его практически всегда, даже когда он был рядом с Кармен. Всегда, всю его жизнь. Она никогда не была его целиком и полностью. Кармен была дочерью своих родителей, сестрой своего брата, подругой своих друзей. Его, вроде как, подругой и, вроде как, девушкой. Вроде как. Было ли все это правдой? Он до сих пор не мог понять.
Девушка просидела у себя дома пару дней. Это казалось самым оптимальным решением, единственным правильным. Присутствие брата рядом было облегчающим, максимально: Кармен не чувствовала себя слишком одиноко и не совсем погружалась в свои собственные мысли. Серхио занимался абсолютно всеми домашними делами, стараясь не тревожить младшую и создать вокруг нее эдакую атмосферу комфорта и уюта. Но чтобы это случилось, старшему брату пришлось слегка замарать руки. Самую малость буквально.
Парень курил около подъезда, когда это произошло. В Бельгии всем было плевать на это, главное - надо быть играть, но в Манчестере его буквально заставляют бросить. Только сейчас это было единственным способом хотя бы немного разгрузить мозг. Тогда, именно тогда он увидел это знакомое лицо, что взглядом своим так яростно пыталось прожечь ему грудь.
— Что ты тут делаешь? — Серхио зажимает сигарету между зубами и толкает парня, который так уверенно направлялся к подъезду. — Эй!
Педри молчит. В воцарившейся тишине было слышно, как скрипели его зубы.
— Эй, слышь сюда. — Гомес хватает футболиста за плечо и встряхивает, но тот рывком сбивает его руку. — Что ты творишь?
— Я хочу поговорить со своей девушкой.
— Ты не по адресу, придурок. — старший правда старался держать себя в руках, но выходило, откровенно говоря, просто ужасно. Весь вид футболиста выводил его из себя. — Иди отсюда.
— Отойди в сторону. — рука Педри пока что мягко ложится на грудь Серхио и толкает его в сторону, освобождая проход. — Я прошу по-хорошему. Пока что.
Защитник «Горожан» выгибает бровь в немом вопросе, явно заинтересованный тем, как по итогу закончится этот бессмысленный разговор.
— А то что, м?
Они снова цепляются, сильно сжимая ключицы друг друга, но ни один мускул не дрогнул на их лицах. Это была словно немая схватка: кто сможет морально надавить сильнее.
Педри с силой отталкивает от себя парня, и тот от неожиданности сваливается вниз, прямо на асфальт. Расцарапанная кожа на тыльной стороне ладони тут же начинает саднить и кровоточить. Защитник ухмыляется, проводя пальцем под носом и громко шмыгая.
— Ты доигрался, Гонзалес.
Несмотря на свое довольно щуплое телосложение, Серхио был крепким и сильным парнем. Поэтому ему не составило труда быстро подняться, схватить Педри за футболку и, притянув к себе, смачно зарядить кулаком прямо ему в лицо.
— Ты ничего уже не исправишь, идиот. — усмехается Серхио. — Я даже тебе пальцем к ней притронуться не дам. Дай мне пару дней, и я заберу ее к себе в Манчестер. Ты никогда ее больше не увидишь.
Педри рыпается, пытаясь дотянуться до его лица, но парень встряхивает его, отвлекая. Будь его воля, старший брат Кармен продолжал бы его избивать, но было одно «но». Излишняя медийность. Разбитое лицо будет вызывать тучу вопросов. Парень смещает взгляд ниже, в область солнечного сплетения, и также быстро повторяет туда несколько ударов. Полузащитник «Барселоны» кусает губу, пытаясь не выпустить крика, и начинает мычать от боли, буквально извиваясь под Гомесом в попытке избежать новых ударов.
От чего-то ужасного и непоправимого их оградила полиция, скрутившая обоих парней и забравшая их в участок.
Через несколько дней на пороге ее дома появился Фернандо. Кармен была рада, что обстоятельства сложились именно таким образом: Серхио уехал по делам в город, и девушка была дома одна. Видеть старшего Гонзалеса было крайне неожиданно, особенно про текущих обстоятельствах. И сейчас она точно знала, о чем конкретно они будут разговаривать.
— Хей, — парень обнимает девушку, когда замечает, как сильно она закуталась в одеяло. — ты как вообще? Мы совсем не виделись, как ты прилетела.
Спасибо большое Серхио.
— Все... хорошо? — она будто бы спрашивала его, потому что сама не понимала. — Как, как он там?
Пока девушка была дома, было ощущение, что она была в каком-то непроницаемом куполе. Кармен, как бы сильно ей не было больно, хотела знать, что происходит с Педри. Но сообщений от него не читала, боясь еще больше разочароваться, новостей не открывала. Она совершенно не знала, что с ним и через что он проходил.
— Я совру, если скажу, что с ним все в порядке. — усмехнулся Фернандо. — Поговори ты с ним, я прошу тебя.
— Фер, я-
Она была не готова. Абсолютно. Кармен не знала, что сказать и как выразить свои эмоции. Она боялась, дико боялась.
— Я прошу. Я не хочу, чтобы ты что-то решала сейчас и все такое. Поговори с ним просто, чтобы прояснить ситуацию. Так же будет проще самой тебе принять решение.
Гомес все уже давно решила. Как только заметила, что все идет по-наклонной. Просто всегда тяжело отпускать то, чего ты так упорно добивался.
После недолгого разговора Кармен смогла убедить с себя, что поговорить все-таки стоило. И она действительно это сделала, направившись в квартиру своего вроде как парня через пару дней. Парень открыл дверь сразу же, будто бы знал, что она придёт. Вид у него был уставший; Гонзалес последнее время плохо ел и также плохо спал. На тренировках он тоже не появлялся: не было сил, желания — абсолютно ничего. Пабло с Ферраном уже исчерпали свой запас отмазок для Хави.
Если Кармен думала, что только она одна страдает, она глубоко ошибалась.
Парень молча пропускает ее внутрь, не говоря и слова. В квартире кроме него никого не было: видно Фер позаботился о том, чтобы ничего не мешало им нормально поговорить. Девушке каждый шаг давался тяжелее предыдущего. И это было так странно. Так странно, что эта квартира перестала казаться такой родной. Вроде бы знакомые вещи, ничего не изменилось. Изменились только они двое: она и Педри. Совсем другие. Совсем.
— Я рад, что ты пришла. — первым разговор начал именно Педри. Чувствовал должным, что это должен был быть именно он. — Слишком долго откладывали это.
Кармен присаживается на диван, сжимая одной рукой подлокотник. Почему-то здесь находиться было очень тяжело, некомфортно.
— Да, ты прав. — вздыхает Кармен. — Кто начнет?
С губ парня срывается нервный смешок. Было так странно, будто бы они были школьниками, отвечавшими у доски давно уже заученный текст. Полный абсурд.
— Я уступаю-
— Я бы хотела услышать тебя. — Гомес неожиданно его перебивает, криво улыбаясь. — Я бы хотела услышать твою точку зрения. Правда.
Педри громко щелкает пальцами, звук эхом разлетается по комнате. В горле встал ком. Что говорить? Что?
— Я.. — парень чувствует, как все слова мира мигом покинули его, оставшись где-то там, внутри, в самом сердце. — Кармен, я...
— Что ты, Педри? Что? — Кармен невольно повышает тон голоса, вскакивая с места. — Что ты хочешь сказать? Объясни мне, объясни! Объясни, почему ты клялся, что все будет в порядке, а по итогу эта сука стала тебе важнее наших с тобой отношений? Да даже плевать на отношения. Важнее нашей с тобой дружбы, Пепи.
Ласковое прозвище впервые прозвучало так больно, словно резало по сердцу.
— Прошу, не говори так о ней. — Гонзалес нервно машет руками. Злость и агрессия девушки практически мгновенно передались ему. — Не говори так.
— О, теперь ты ее защищаешь? Значит, я была права, да? Она стала тебе дороже меня?
Он чувствует, как маленькие кулачки с силой ударяют его в грудь, и медленно опускает глаза. Странно было видеть ее такой. Потерянной, опустошенной. Его Кармен не была такой.
— Ты не понимаешь меня. Это нужно было, понимаешь? Я сделал это ради нашего с тобой блага. — Педри этот разговор начинал порядком поднадоедать, хоть он толком не начался. — Это мне нужно было. Эти отношения, они подарили мне поддержку от людей, я добился большего с ними-
— Хватит, хватит! — Кармен чувствует, как медленно подбираются слезы. — Я устала, слышишь? Я устала от твоих глупыш отмазок, от твоей поганой лжи. Зачем ты снова хочешь мне доказать, что я никогда не буду для тебя на первом месте?
— Кармен, я-
— Нет, теперь говорить буду я, Педри. — она тыкает в него пальцем, с агрессией, злостью. — Ты сказал уже достаточно.
Вдох. Выдох. Соберись. Ты сможешь сказать все, что думаешь. Нужно просто начать.
— Ты уже давно не тот человек, в которого я когда-то влюбилась. Тот парень, которого я полюбила, когда мне было всего четырнадцать, я, черт возьми, не узнаю его! — она кричит. Кричит, надрывая глотку, лишь бы ее слова дошли до Педри. — Я не понимаю, кто ты, Педри. Я не знаю тебя! Я не знаю, что ты за человек. Что ты любишь, а что нет, чем ты живешь. Я знаю, что ты только подлый трус, который боится признать правду.
— И какую же правду, мне интересно услышать? — парень складывает руки на груди в ожидании.
Пожалуйста, только не говори это.
— Что я тебе больше не нужна.
Бум. Вот оно. Вот тот самый момент, когда время для них обоих буквально остановилось. Когда дышать становилось тяжелее оттого, что воздух казался разряженный, а кислород застрял где-то в легких. Гонзалес был готов разорвать себе лицо, лишь бы стереть из памяти, как она это сказала.
— Кармен, все, что я делал-
— Не стоит повторять этого, Педри. Не нужно. Я дала тебе достаточно шансов, я ждала тебя. Ждала долго, чтобы тот, кого я по-настоящему люблю, вернулся. Но этот парень мертв.
Тишина. Она казалась такой удушающей, что было легче действительно задохнуться, чем понять, что делать с этим дальше.
— Знаешь что? — футболист громко вздыхает. Злость настолько заполонила разум, что он точно перестал соображать. — ты не заслуживаешь меня. Ни коим образом. Я из кожи вон лез, чтобы мы с тобой оба были счастливы. Я старался, на горло себе наступал, лишь бы ты, черт возьми, была счастлива. И на эту херню я ради тебя согласился. Вот так вот ты меня благодаришь, выходит. Ну, раз уж ты так думаешь, я думаю, тебе лучше будет уйти, Кармен.
Нокаут. Гомес чувствует, что в глазах темнеет от заполонивших весь обзор слез. Она начинает отрывисто дышать, все еще не веря в происходящее.
Нет, нет, нет. Он не мог. Они должны были все решить. Они должны были все исправить. Все не должно было закончиться вот так вот.
— Кармен, — Педри быстро спохватился, как только осознал, что наговорил. — Карми, послушай, я не это имел в виду.
Она не слышит. Его голос казался приглушенным, словно он был где-то совсем далеко. Кармен чувствует, как слезы потекли вниз. Было больно, больно так, словно Гонзалес только что выдрал ее сердце вместе с артериями из ее грудной клетки, еще бьющееся, и игрался с ним.
— Нет, Пепи, все хорошо. — девушка начинает захлебываться в собственных слезах. — Все кончено.
— Кармен-
— Все кончено. — она говорит тихо, пытаясь убедить саму себя в своих словах. — Я расстаюсь с тобой.
Расстояние между ними буквально с каждой секундой превращалось в огромную пропасть. Педри дергает рукой, пытаясь притянуть к себе девушку, но она тут же делает шаг назад.
— Я расстаюсь с тобой.
Она чеканит каждое слово отдельно, и они буквально вбиваются в головной мозг футболиста. Она обрывает все связи, предавая забвению все, что ее связывало с ним. Она готова забыть его.
— Кармен, подожди!
Но девушка уже вылетает из квартиры, попутно вытирая собственные слезы. Кто говорит, что самое правильное решение - самое легкое? Гнусная ложь, которая не может даже на секунду облегчить боль от потери родного человека. Ускользнули сквозь пальцы друг от друга. Пути Кармен и Педри разошлись слишком быстро, стоило им только начать соприкасаться. Перпендикулярные прямые: встретились однажды, чтобы разойтись вновь навсегда.
Терять любимого всегда больно. Больнее терять вместе с ним и своего лучшего друга.