глава 12: вопросы доверия
— Спасибо, что вытянул меня отсюда. — улыбнулась девушка, усаживаясь в автомобиль Алехандро. Это вообще было круто странно для нее, ведь обычно это был Педри. Это всегда был Педри, это он обычно забирал ее с учебы и отвозил туда. Но некоторым вещам свойственно меняться, и Кармен даже как-то смирилась с этим.
Бальде мягко улыбается, крепче сжимая тонкими пальцами руль. Он, по правде сказать, даже не знал, почему он написал ей и предложил встретиться. Они же, по сути, совсем не были близки, а их первый и единственный нормальный диалог состоялся дома у Гонзалесов, да и то с подачи Гавиры. Но Алехандро настолько было комфортно и приятно с ней общаться, что он просто не удержался, правда. Тем более, он знал, что девушке следует отвлечься в связи с последними событиями.
Кармен расслабленно облокачивается на сидение, и Бальде снова заводит свой автомобиль. Он не знал, куда им стоит поехать и что им делать, главное - чтобы они смогли нормально пообщаться.
— Ты как вообще? — наконец, спрашивает Алекс. — Мы с тобой не виделись столько...
— С вечеринки у Педри. Ага. — кивает Гомес, неуверенно заглядывая ему в глаза. — Думаю, что все в порядке. Ты что расскажешь?
Алексу правду было, что рассказать. Правда-правда. С каждым днем его успехи в «Барселоне» были все заметнее и заметнее. И, хоть ему было всего лишь девятнадцать, было очевидно, что место в основе за ним точно закреплено. Бальде старался, отдавая всего себя на поле и на тренировках, чтобы добиться хоть каких-то результатов. Он играл на пределе своих возможностей, если так можно вообще выразиться. Алекс хотел быть лучшим, и медленно он им и становился.
Кармен нравилось слушать про его успехи. Ей нравилось видеть, как горят его глаза, когда он говорит о футболе. Потому что ее посещало странное чувство ностальгии. Потому что она до сих пор помнит, как могут светится от счастья глаза Педри, когда он говорил о том, что любил. О футболе, например. Казалось, что в его глазах застывали маленькие-маленькие слезинки. Кармен давно не видела его таким.
Кармен давно себя не видела такой.
С Бальде было правда легко. Он будто знал, что ей нужно это сейчас. Нужно отвлечься и позабыть о том, что так сильно гложет ее. Забыть про Люсию, забыть про то, что Педри, может быть, сейчас с ней. Это мучало ее, душа и не давая вздохнуть. Все мысли были заняты только лишь этим.
Только Педри. Педри и Люсия.
Алекс говорил без передыху, но девушка ничем не могла ему ответить. Вообще ничем. Как бы она не хотела и как бы не старалась, получались лишь односложные ответы и легкие кивки. Она пыталась, правда. Больно было видеть, как улыбка медленно сползала с лица парня, сменяясь полным понимания взглядом.
Я знаю, что ты думаешь о нем.
Я знаю, что ты думаешь о Педри.
Да, Алексу наверное было как-то обидно. Не за себя, конечно. За нее. Все парни из команды очень любили Кармен, как свою родную сестру, и, конечно же, замечали, как поменялась она в последнее время. И Бальде переживал, что у него не получается ничего сделать, чтобы хоть как-то отвлечь ее. Чтобы она хотя бы немного улыбнулась. Не получалось, все не получалось.
— Послушай, — Бальде припарковал автомобиль около небольшого парка, в котором он иногда любил побегать с утра пораньше. — не переживай ты из-за этого все.
Легко сказать, Алекс. Легко сказать.
— Я не переживаю. — она отворачивается к окну. Потому что на лице так явно было видно, что это жалкая ложь. Что она поджимает губы, дабы не выдать дрожащего голоса; что она опускает пушистые локоны на лицо, чтобы не было видно бегающих глаз. Что она прячется, так жалко, так неумело, что это так очевидно. Боже, как же это было очевидно.
— Давай без вранья, Гомес. Не знаю, кто вообще может на это купиться.
Мой брат. Мой брат может на это купиться.
Кармен до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что Серхио ничего не заметил. Что он ничего не знал и до сих пор не написал ей. Понятное дело, парень был окрылен этим невесомым чувством принадлежности к такой великой команде, как чертов «Манчестер Сити», и сейчас ему все равно, на какие-то отношения, что происходят между его сестрой, футболистом и певичкой.
Гомес медленно выходит из машины и сразу проходит через газон на дорожку, выложенную из гравия; Алехандро, естественно, спешит за ней. Спешит так, будто от этого зависит судьба человечества. Наконец, девушка останавливается, давая Бальде возможность нагнать себя.
— Я правда не переживаю. — отвечает она. Вроде бы, даже честно. — Я верю Педри, и у меня нет никаких поводов сомневаться, бояться или еще чего.
Алехандро глупо улыбается. Она ему верит. Конечно же, она ему верит. Не то, чтобы Педри был неверен или еще что, но как же самоотверженно было доверять ему в такой ситуации. Но, собственно, Кармен такой и казалась - прекрасной великомученицей, готовой страдать всю свою жизнь ради какой-то высшей цели. И в данной ситуации этой целью был Педри, его счастье и спокойствие. Его Кармен была готова оберегать целой собственной жизни.
— Эй! — Кармен заметно повышает голос, когда доходит очередь до ее лучшего друга выполнять желание, которое ему явно было не по душе. — Он не хочет.
Гомес никогда не отличалась смелостью. Это была одна из тех девчонок, которые обычно сидели в сторонке и носа своего не показывали, чтобы, не дай Бог, не обратить на себя и капельку внимания. И Кармен такая позиция устраивала, да и с ролью серой мышки она справлялась идеально. Только вот эта серая мышка очень быстро куда-то исчезала, когда с Педри что-то случалось.
Парень, сидящий напротив, берет в руки бутылочку, что отливала изумрудным цветом под глухим освещением подвала, и нахально улыбается. Ну, кто же виноват, что эта идиотская бутылка решила указать именно на чертовку Женевьеву, которую Педри всегда недолюбливал. А она, как назло, была без ума от бедного Гонзалеса. Парень посмотрел на Кармен с умоляющим видом, и она сразу поняла: пора действовать.
— Какая мне разница? — Марко демонстративно закатывает глаза. — Бутылочка есть бутылочка, Педро придется это сделать.
Целовать девушку, которую ты недолюбливаешь, не входило в планы Гонзалеса, что сегодня, что в принципе. И Кармен, как его лучшая подруга, должна ему помочь. Они всегда были рядом друг с другом, когда неожиданно теряли уверенность в себе. Вот так вот.
— Такая. Педри не будет целовать эту противную мымру.
К слову, Кармен тоже ее недолюбливала. Потому что, по ее личному мнению, только ей одной мог нравится Педри.
Женевьева корчит неприятную мину и уже хочет что-то ответить, но Марко останавливает ее жестом.
— Так может ты сама хочешь оказаться на ее месте, Гомес? Если ты не хочешь, чтобы это была Женевьева, сама целуй его. — Марко снова неприятно ухмыляется и терпеливо ожидает реакции девушки.
Они переглядываются. Гонзалес смотрит на нее большими-большими глазами, все еще не до конца понимания происходящее.
Благодаря тому, что Кармен всегда была на его стороне, в тот день Педри украл ее первый поцелуй.
— Я рад, что у вас все нормально. В плане доверия. — наконец, отвечает Бальде, немного приобнимая девушку за плечи. — Но, пожалуйста, не теряй из-за него уверенности в себе. Какой дурак предпочтет тебе Люсию?
Кармен грустно улыбается. Ей нравилось слова Бальде, потому что они звучали для нее как-то по-особенному, будто действительно вселяли в нее уверенность.
— Спасибо, Алекс. — она облокачивается на его плечо, буквально на секунду. — Спасибо тебе за все.
Парень слабо улыбается. В груди еще теплилась надежда, что Кармен действительно будет счастлива. Что она ни за что в себе не усомниться и не позволит всему этому сломать ее.
И как же больно разбиваются такие надежды.