23 глава
Почему? Не знаю. У меня нет ответа, есть только чувства и ощущения, которым невозможно противится.
Я тоже не забыла, как теряла от него голову, и мысли мгновенно путаются. В объятиях Милохина волнительно и надежно, и так хочется признаться:
– Мне хорошо с тобой, Даня.
– Мне тоже, Юля. Я…
Но что «он» не договаривает, потому что дверь на балкон внезапно с шумом распахивается, и вслед за громким криком «Хо!», раздается звонкий голос моего младшего брата:
– Степка, я их нашел! Вот они где спрятались! Дедушка, они тут! Идите скорей сюда!
Женька подбегает ближе и крепко обхватывает мою руку. Спрашивает с радостной надеждой в глазах:
– Юля, а можно теперь я буду с Даней прятаться? Только ты закрой глаза и не подсматривай! Я покажу ему свой тайник в папином кабинете!
Перспектива игры наверняка для брата заманчивая, вот только вряд ли заинтересует Милохина. Я отхожу от парня и приседаю перед Ёжиком. Говорю ему на ухо, что Даня большой и вдвоем под папиным столом они не поместятся. И что, вообще-то, кое-кому скоро пора читать сказку на ночь и спать.
В этот момент, когда я держу брата за плечи, мне приходится напомнить прежде всего себе, что есть в нашем доме гость или нет, а в отсутствие родителей именно я ответственна за дом и свою семью.
И даже за дедушку, потому что он тоже без кружки теплого молока и разговора со мной не уснет.
Я переодеваюсь в домашнюю одежду и купаю брата, насилу оторвав Женьку от Данила. Обещаю Соне заглянуть через полчаса и проверить уроки. Завтра воскресенье, мы договаривались сходить в кино, и она с надеждой мне об этом напоминает, с любопытством посматривая в сторону гостя.
– А Даня с нами пойдет?
– Я… не знаю, Сонь. Если захочет.
– А как он может не захотеть, если он – твой парень? – удивляется сестра и шепчет мне на ухо: – Юль, он красивый! Я бы его всем показывала, чтобы подружки от зависти лопнули! Не то что противный Авдошка! Тот со мной даже не здоровался, как будто я – пустое место!
М-да. И мне это тоже не нравилось.
Сейчас даже поверить сложно в то, что я когда-то встречалась со Стрельбицким.
Ежика уложить трудно. Я читаю ему главу детской книги, но он все время крутится на подушке, привстает и норовит подсмотреть, что же делают взрослые «мальчишки» в соседней комнате. И только когда Милохин находит нас и строго отдает команду помощнику спать, набираться сил и готовиться к ночной борьбе со злодеями – Ежик наконец засыпает.
Вот только от Степки так просто не отделаться. Он сегодня, похоже, вообще спать не собирается и вовсю засыпает Данила вопросами, не давая остаться со мной наедине.
– Ты угомонишься или нет? – тихо вспыляет Милохин, когда Степка находит нас в коридоре и исполняет перед ним какой-то дурацкий прыжок, взмахнув длинными и тощими конечностями.
– Да ладно тебе, не будь занудой! – легко отвечает. – Смотри, это джампинг-кинг – удар в прыжке. А ты так можешь?
– Так – точно нет. Смотри, задницу не порви, джампер! Растяжка у тебя хреновая и подготовка, судя по всему, не самая лучшая.
– А какая нужна? А у тебя есть режим? А ты сколько раз можешь отжаться от пола? А ты на настоящем ринге спарринговался? О, слушай, а как набрать вес? Хочешь, я покажу тебе свои боксерские перчатки? А сколько ты очков выбиваешь на силомере?..
Когда я возвращаюсь из ванной комнаты, смыв макияж и расчесав волосы, собираясь идти спать, я останавливаюсь в гостиной и желаю обоим спокойно ночи. Степка в этот момент показывает какой-то приемчик, а Милохин сидит на диване, на котором я постелила ему постель, закинув руки за голову и тоскливо смотрит на меня…
– Спокойно ночи, Даня.
– Спокойной, Ромашка, – отвечает невесело. – Если ты утром не досчитаешься одного брата – знай, он меня вынудил.
– Как ты ее назвал? – смеется Степка. – Слушай, а почему… – продолжает вечер вопросов, но затыкается, в мгновение пойманный за шиворот, уткнувшись носом в подушку, с заломленной за спину рукой.
– Ну вот и угомонился. Спокойной, Юль.
Но где там! Я уснула под Степкин гомон за дверью, с ним же и просыпаюсь. Только сейчас мой брат громко возмущается. Почему? Вошедший в комнату дедушка, пожимает плечами и объясняет, что Степана подняли за ухо с кровати и тащат на пробежку…
– …Ай! Ты меня водой облил, придурок! Совсем офонарел?
– Не ной, как девчонка. Закалка с утра полезна.
– Сегодня же воскресенье!
– Еще сопли под носом размажь, Степанида. Живо встал и оделся, считаю до трех! А то так и будешь дохляком!
– Ты гляди, воспитывает! – шепотом и уважительно кивает на дверь дедушка и усмехается в бороду. – Думаешь, с нашим артистом справится? Кто кого, а, внучка?
Я только проснулась, лежу на подушке, сунув руку под щеку и зеваю:
– Конечно, Даня, не сомневайся. Ничего он Степке не сделает. Милохин добрый, его собаки любят.
Еще ранее утро выходного дня и я почти вновь засыпаю, но через десять минут вскакиваю, как ужаленная, и бегу в ванную комнату. Во-первых, надо привести себя в порядок – все-таки у нас в гостях «мой жених», а во-вторых, надо что-то приготовить на завтрак – после пробежки прохладным утром одними бутербродами сыт не будешь. Это я точно знаю! А то, что Даня вымотает Степку так же, как тот его вчера вопросами – не сомневаюсь.
Парни возвращаются через час – взмыленные и шумные, особенно Степка. Входят в прихожую и, увидев вошедшего вслед за братом Милохина, я широко ему улыбаюсь. Ну, не получается быть серьезной, когда он здесь, в нашем доме, и улыбается в ответ.
Странно это все, будто он и правда здесь живет.
– Привет, Ромашка! – поймав меня за руку, не стесняясь брата, притягивает к себе и касается поцелуем губ. Достав из-за пазухи спортивной кофты коробку конфет – моих любимых, с шоколадным пралине и кедровыми орешками, вкладывает в ладонь. – Это тебе! Степан подсказал, какие выбрать.
– Спасибо, Дань.
– Мы теперь с ним друзья, – смеется Данил, дотянувшись до Степкиного рыжего затылка и потрепав его, – до следующей пробежки, так, чувак?
– Нет! Мне завтра в школу! – возмущается брат. – В аду я видел твои пробежки. Юль, он как чертов робот, заставил меня сто раз присесть! У меня теперь ноги болят!
– Не плач, Степанида. Завтра встанем в шесть, начнем с отжиманий. Будут и руки болеть, чтоб не обидно!
– Сам ты…
Однако поднятая бровь Данила обрывает поток слов, не слетевших с языка Степки, и я догадываюсь, что с авторитетом брат определился.
В коридор вышли дедушка с Женькой, а из кухни выглядывает Соня, сообщая, что таймер выключился, и чизкейк готов. Мы ждем парней после душа и все вместе завтракаем, и разговор сегодня складывается легче. Степан не молчит, да и дедушка шутит в хорошем настроении. И уже не так неловко оттого, что рука Милохина лежит на моем стуле, пальцы ловят прядь волос, а сам он то и дело задерживает на мне задумчивый взгляд.
У Женьки сегодня воскресная школа Юного архитектора, я собираю брата, и Даня подвозит нас к детскому Дому творчества. Через дорогу от дома начинается городской парк, и пока у Женьки проходят занятия, мы внезапно на целых два часа остаемся одни.
– Может, пойдем, погуляем? – предлагает Данил, и я соглашаюсь.
– Пойдем.
Мы молчим. Казалось бы, ну вот и момент поговорить, но заканчивается одна аллейка, плавно переходит в другую, по левую сторону показывается городской пруд и парковые ларьки, а мы все идем неспеша, рассматривая деревья, прохожих, держась за руки, но так и не заговаривая друг с другом.
При нашем приближении на край аллейки с дерева слетает стайка птиц, и Данил неожиданно с досадой замечает:
– Жаль, что у нас нет хлебных крошек или печенья. Мы могли бы их угостить. Смотри, как они ждут, что мы поищем в карманах, нет ли у нас для них чего-нибудь стоящего.
Я приостанавливаюсь вместе с ним и удивляюсь:
– Ты думаешь, они понимают?
– Уверен, – усмехается Милохин. – Мне ли не знать?
У меня в сумочке есть печенье – брала для Женьки. Я достаю его и протягиваю парню.
– Вот, держи! Правда, здесь немного.
Данил берет, крошит его и бросает птицам – совсем рядом от нас. Они тут же вспархивают и все склевывают. Подхватив мою ладонь своей, оставляет в ней кусочки печенья и держит на весу.
– О, нет! – я смеюсь. – Они ни за что не станут клевать с руки!
– Посмотрим. Но если станут, ты будешь должна мне желание!
Я не успеваю согласиться. Самая маленькая птичка вдруг вспархивает на ладонь и тут же взлетает. Садится еще раз, и еще… поглядывая на нас с опаской, пока в руке ничего не остается.
– Надо же! Да ты маг!
Мы оба смеемся, и Милохин уводит меня дальше, так и не объяснив, чего же он хочет.
У пруда в этот воскресный день уже открыты аттракционы и прокат. Работает лодочный причал.
– Пойдем, покатаемся? – предлагает Данил, берет в прокат лодку и помогает мне в нее забраться.
Садится напротив, берется за весла и на этот раз не отрывает от моего лица взгляд, смущая голубезной глаз и ленивой полуулыбкой.
– Это и есть твое желание? – предполагаю я, невольно отмечая, как у парня легко получается управлять лодкой и как быстро мы удаляемся от берега.
– Нет. Я его еще не придумал, – признается он. – Но обязательно придумаю, Юля, ты главное меня останови, если я захочу слишком многого.
Милохин не довольствуется малым, это я успела понять. Но почему мы оба думаем о сексе? Или я одна? Но при мысли, что между нами «уже было» я привычно краснею и отвожу взгляд. Поправляю волосы, которые от легкого ветра налетели на лицо, и кусаю губы.
Напрасно он просит. Я не смогу его остановить, и нам обоим это известно.
Данил рассказывает о брате и его девушке, о своей сестре. Он говорит, что мы с ней похожи, и что их Женька такая же мечтательница, как я. Но мне, помня красивую блондинку с гордой осанкой, в это поверить сложно. Рассказывает об отчиме и даже о своей странной старушке-соседке, на которую на самом деле лучше не обижаться, потому что ей в жизни не повезло быть одинокой.
После прогулки в лодке, мы проходим мимо мобильных аттракционов и, заметив доску для Дартса, я обещаю его переиграть. Не знаю, поддается Данил или нет, но по окончанию серьезного сражения, вперемешку со смехом, я выигрываю, и достаю наугад из призовой коробки небольшой сувенир победительницы.
– Пусть это будет мой подарок тебе, – протягиваю к Милохину руку, не видя, что там, поворачиваю ладонью вверх и разжимаю пальцы. А увидев, растерянно выдыхаю: – Ой!
На ладони лежит «Кольцо Всевластия» – недорогая поделка из черненного металла с белой гравированной надписью по окружности. Кольцо явно мужское и выглядит симпатично, но… почему мне показалось, что я достала брелок?
– Ловко она тебя! – смеется парень, смотритель аттракциона, обращаясь к Милохину. – Теперь не отвертишься! Смотри, как озадачился. Да не расстраивайся так, – хлопает его по плечу, – могу и поменять. Оно всего-то у меня одно было.
– Не надо.
– Ну, как хотите.
– Хм, спасибо, Ромашка.
– П-пожалуйста.
– А на какой его палец хоть надевать? Я никогда колец не носил.
– Не знаю. Давай помогу.
– Совет вам да любовь! – комментирует парень, когда я надеваю кольцо Данилу на безымянный палец правой руки – клянусь, совершено без задней мысли! Просто село, как влитое. И, встретившись с голубым взглядом, отдергиваю руки.
– К-кажется сюда.
М-да уж, момент неловкий и двусмысленный, Милохин смотрит напряженно, и чтобы скрыть замешательство, я отворачиваюсь и беру сумочку. Повесив на плечо, бросаю взгляд на часы.
– Надо же, как быстро летит время! – произношу немного взволнованно. – Нам пора возвращаться, если не хотим опоздать. У Женьки скоро занятия закончатся.
Я сама не заметила, как сделала пару шагов по дороге, и Данил догоняет меня.
– Юля, подожди! Все нормально? – спрашивает, останавливая за талию. – Мне показалось, или ты вновь бежишь?
Нет, не бегу, я трусливо пячусь – вот верный ответ. Внешне – нормально, но почему мы оба смущены из-за какой-то безделицы? И почему всё ощущается серьезно, а вовсе не как игра?
– Дань, это всего лишь «Дартс», ты же понимаешь? – зачем-то оправдываюсь, поднимая к парню лицо. – Я его случайно достала.
– Да. Нет проблем.
– Просто… сначала придуманный парень, потом жених, теперь ты живешь у нас. У меня такое чувство, что завтра мы сыграем фиктивную свадьбу и этот фарс никогда не закончится. Что мой обман никогда не даст мне тебя отпустить.
Как хорошо, что я могу хотя бы сказать честно, а не изводить себя мыслями. И могу услышать такой же честный ответ:
– Меня невозможно удержать, Юля. Если бы не хотел, я не стоял сейчас здесь.
– Да, знаю, но…
– Отличный подарок вышел, Ромашка. В твоем духе сказочницы! Мне уж точно такой никто не делал.
Милохин пробует улыбаться, и на душе становится легче.
– Правда?
– Да. Ванька будет счастлив узнать, кто теперь в нашей семье везунчик Голлум. Его Катя всегда считала меня вредным и не очень симпатичным.
– Она лукавила.
– Думаешь?
И пока я решаю, что ответить парню, он кладет руку на мой затылок, наклоняет голову и целует меня. Достаточно откровенно, чтобы сердце забилось, как сумасшедшее, а дыхание рядом с ним замерло. С трудом оторвавшись от моих губ, на этот раз Данил сам берет мою ладонь в свою и ведет к выходу из парка:
– Пойдем, Ромашка, а то я подумаю, что тебе нравится со мной целоваться и утащу вместе с кольцом в какую-нибудь пещеру!
У Женьки столько впечатлений после занятий, что братишка говорит, не замолкая. Но еще больше желаний, и после воскресной школы мы идем в кафе есть мороженое. А после, встретив по пути Соню и Степку, возвращаемся в парк и еще три часа проводим, гуляя у реки и катаясь на аттракционах.
– Ты еще не устал от нашего общества? – спрашиваю я Данила, когда между нами, наконец, исчезает Степка, и мы на короткий момент остаемся одни.
– Нет. Гораздо больше меня волнует вопрос: почему я терплю твоего брата? Сам себе удивляюсь. Он явно испытывает мое терпение.
– Ты ему нравишься и вдохновляешь. Мне кажется, рядом с тобой Степан чувствует себя старше. Вообще-то он хороший парень, но если кого-то невзлюбит, – я смеюсь, – берегись! Он Авдотия, когда мы встречались, терпеть не мог. Вечно что-то придумывал, чтобы к нам в дом не пускать. Однажды сунул за обе щеки бублики, нарисовал на лице прыщи, открыл дверь и сказал, что у него свинка. А значит, у меня карантин и никаких свиданий! Не поверишь, я была ему так благодарна…
– Авдотий? Какое дурацкое имя, – кривится Милохин, становясь вдруг серьезным. – И что ты нашла в том тощем типе? Жалею, что не съездил ему по роже – а надо было, чтобы не клеился к тебе больше. Это ведь он был в «Маракане»?
А я жалею, что вспомнила о Стрельбицком. И кто меня за язык тянул? Но Данил догадливый, сам все понял.
– Да, – я отвожу взгляд в сторону и смотрю туда, где гуляет народ и где Соня катает Ежика на большом самокате, потому что Степка умчался далеко вперед, встретив друзей. – Ничего не нашла. Это давно было, я уже не помню.
– Это хорошо, что не помнишь, – сухо замечает Милохин, заставив меня удивленно к нему повернуться. – Я не хочу, чтобы ты помнила, Юля. Никого.
Что это с ним? То улыбался и был расслабленным, а то вдруг стал хмурым. Даже руку высунул из кармана брюк и плечи напряг. Совсем как тогда, когда нагрубил своему другу Климу в автошколе, непонятно почему с ним сцепившись. А точнее, перед тем.
– Кроме тебя мне некого помнить, Даня, – отвечаю негромко. – А с Авдотием у меня ничего не было, ты это знаешь. А если ты имеешь в виду себя… – как всегда краснею, когда говорю откровенно. – То я не буду тебе ничего обещать. Это… это личное!
На лицо Данила возвращается улыбка, и он подходит ближе. Скользнув руками вдоль талии, скрещивает их за моей спиной, заслоняя собой весь обзор. Но если честно, мне нравится смотреть в его голубые глаза, пусть даже в такие самодовольные.
– Значит, Ромашка, – спрашивает, понижая голос, – в твоем тайном личном есть только я?
Медленно наклонившись, подхватывает своими губами мои – дразня меня и смущая, потому что к этому времени в парке уже уйма народу, а еще…
– С ума сошел? – шепчу я испуганно, когда Данил увлекается. – Перестань. Степка же увидит! И Соня!
– Пусть! Юль, я соскучился страшно! Мне так не хватает тебя и твоей сказки. Нас! Слушай, мы можем…
Но что «можем» договорить Милохину не дает Степка, который умудряется прямо на самокате вклиниться между нами и радостно прогорланить:
– Эй, чувак, смотри! Зацени какие я себе купил очки-гогглы! Правда, они прикольные? Скажи, я в них похож на стимпанкера?! На бешеного инженера королевского дирижабля!
На Степке круглые темные очки, напоминающие большие полубинокли, и выглядит он в них – тощий, длинный парень, с торчащей рыжей шевелюрой и зубастой улыбкой, совершенно комически.
– На идиота ты похож, – шипит Милохин, явно про себя чертыхаясь. – Полоумного! Тебя что, не учили не совать нос в чужой разговор?
– Не-а! И мне сестра не чужая, она своя!
– Так я научу!
– А как ты научишь, если ты и без очков на идиота похож? Влюбленного! – ржет Степка и, развернув самокат, мчится прочь, заставив Милохина схватить рукой воздух.
– Что? Черт! А ну иди сюда, Степанида! Душу вытрясу!
После парка Ежик буквально засыпает на ходу, и мы возвращаем его домой к дедушке. Зато Соня не забыла об обещанном походе в кинотеатр и после позднего обеда, который я приготовила, мы идем в кино и, конечно же, Степан тоже увязывается следом.
Я не знаю, как у Данила хватает терпения на всех нас, но он стоически держится, и даже не пытается придушить моего брата, хоть тот и вертится у него под ногами, мешая нам говорить.
А к концу дня уже и Соня, осмелев, запросто болтает с Милохиным.
– Даня, а ты тоже любишь ходить в кино?
– М-гу.
– А комедии любишь?
– М-гу.
– А про любовь? Ну, романтические, любишь?
– Обожаю просто.
– Здорово! И я! А аниме смотришь?
– Жить без него не могу. Соня, может, ты уже сядешь на свой ряд? Фильм сейчас начнется.
– Я не хочу. Там дядька толстый все время сморкается и дышит громко, а у вас тут диван. И почему Степка не уходит?
– Ясно, – сдаваясь, выдыхает Милохин, – значит, вы нам с Юлей даже кино нормально посмотреть не дадите?
– Так вместе же прикольнее! – искренне удивляется брат и довольно распахивает глаза, обращаясь к Данилу: – Я видел трейлер. Там такой взрыв будет, что у чувака парик слетит, прикинь! На него собака нагадила, а он как раз пришел знакомиться с родителями невесты. В общим, чувак на самом деле полицейский, а в подвале дома прятались нелегалы со взрывчаткой, потому что отец невесты – главарь банды, а его собака – наводчик! Но невеста ничего не знала, а чувак в нее втюрился неслабо. А у главаря родимое пятно на макушке в виде черепа и, прикинь, у чувака тоже! В общем, он родным сыном главарю оказался, а невеста – приемной дочерью. И на самом деле папаша полицейского, ну тот, который враг главаря – ее папаша! Их в роддоме перепутали. Скажи, классно?
Я чувствую, что Степан делает это намеренно – провоцирует и дразнит Милохина, но вот зачем – понять не могу. Он ведь ему действительно нравится. Но моих знаков брат не замечает и, похоже, скоро отхватит на орехи.
– М-да уж. Интрига просто зашибись! Теперь смотреть еще интереснее.
– Ага! Слушай, чувак. А у тебя случайно не парик? Вдруг под ним родимое пятно! Давай проверю!.. Ай!.. Ой!
– Еще раз назовешь меня чуваком, с тебя без взрывчатки скальп слетит, понял?
– Ю-юль, скажи ему! Я тихо буду сидеть, честное слово!
И когда уже гаснет свет, мы с Данилом слышим:
– Жалко, что у нас нет собаки …
Однако, хотя Милохина и напрягает общество моих младших брата и сестры, он все равно перекидывает руку за мою спину и сидит так весь фильм, умудряясь в темноте перебирать мои волосы и целовать в шею. Так что, когда мы все вчетвером выходим их кинотеатра, я иду на непослушных ногах и совершенно не помню содержания комедии. Впрочем, по затуманенному взгляду Данила понимаю, что он тоже.
А дома у дедушки и Ёжика случается ЧП – кто-то неизвестный измазал в шоколаде джостик от игровой приставки и сломал кнопку, а потом скотчем пытался это все починить. Хорошо, что Милохину удается все отремонтировать, а вот отвязаться от мальчишек – нет. И когда я около полуночи иду спать и желаю ему спокойной ночи, он смотрит на меня не просто грустно, а безнадежно-тоскливо.
На такое совместное проживание со мной он точно не рассчитывал.