Спаси меня

юля

Олег рамоненко жил в самом большом и самом роскошном доме, какой мне только приходилось видеть. Я даже не вполне уверена, корректно ли использовать существительное «дом» в отношении того, что было передо мной. Сам участок, на который мы попали только после того, как охранник через камеру проверил номер машины Владимира, казался бесконечным. Озираясь по сторонам, я не видела ничего, кроме подстриженного газона и симметрично посаженных кустов и деревьев.

Когда Даня и я вышли из машины, я остановилась, запрокинула голову и залюбовалась фасадом. Высокие колонны по обе стороны от входа и просторный балкон над ним напоминали усадьбу из другой эпохи.

Даня, казалось, был абсолютно не впечатлен, когда мы поднимались по белокаменной лестнице к парадному входу в здание. Но это и неудивительно. Во-первых, Олег один из его лучших друзей, во-вторых, дом, в котором живет он сам, наверняка такой же огромный. Я чувствую, как ладони похолодели, а потом стали влажными.

Что я здесь вообще делаю?

Я же клялась себе никогда не ходить на такие странные вечеринки. И достаточно было одного дурацкого комментария Дани, чтобы пробудить дух противоречия. Мне просто хотелось поступить ему наперекор, что впоследствии стало казаться совершенной глупостью. Я с понедельника злилась на себя за то, что поездка с Даней свела на нет мою невидимость в старшей школе- и теперь я иду с ним на вечеринку, на которой будут в основном люди из школы. Сегодня я ни секунды не раздумывала о том, что это будет значить для меня. Они обязательно снова начнут судачить о нас - может быть, даже больше прежнего.

Уже отсюда, снаружи, была слышна музыка и громкие голоса гостей. На долю секунды я подумала о том, не разыграть ли внезапную дурноту и слинять отсюда. Но я не хотела дарить Дане такое удовольствие. Итак, я лишь вытерла мокрые ладони об юбку и откашлялась. Даня бросил на меня косой взгляд, который я проигнорировала. Потом он открыл дверь ключом, который почему-то носил на своей связке.

Мы вошли в холл прихожей, такой величественный, что я даже на минутку отвлеклась от нервозности. Выложенное мрамором и роскошно обставленное пространство прихожей; сдержанный цвет мебели дополняли акценты золотого и белого. С потолка свисала огромная люстра, а справа и слева две лестницы под асимметричным углом вели наверх к галерее.

На первый взгляд все выглядело так, будто вечеринка проходит во всех частях дома. Музыка, казалось, доносилась из другого помещения, но и здесь, в холле, топтались несколько гостей. Ни один из них не обратил на нас внимания. Я с облегчением вздохнула.

- Что они там делают наверху? - спросила я Даню, указывая на два десятка парней и девушек, которые стояли на балконе.

- Они играют в одну любопытную версию бирпонга, какая бывает только на вечеринках у Олега, - ответил он.

Я наблюдала, как один тип бросал что-то сверху - шарики для настольного тенниса, как я потом заметила. Они летели вниз в холл, где был выставлен ряд бокалов. Пара шариков попала точно в бокалы, но большинство падали мимо, после чего парни ликовали, а несколько девушек визжали, и, по ощущению, все они пили.

- Я не понимаю.

- Я тоже, - ответил он.

- Ты это сделал! - прокричал внезапно кто-то над нами. Я посмотрела вверх и успела увидеть, как Олег вскочил на перила. Он ухватился за них и сиганул вниз. Одного этого вида было достаточно, чтобы мне стало дурно. Позади него вынырнул Артур, но он выбрал более безопасный вариант и сбежал по ступеням. На бегу он запрокинул голову и осушил свой стакан.

Олег первым оказался возле нас и поприветствовал Даню полуобъятием, похлопав его по спине.

- Я надеюсь, мы заставили тебя гордиться нами.

Я прямо-таки почувствовала, как Даня напрягся, стоя рядом со мной.

- Заставили, - сказал он нейтральным тоном, не выражающим избыточной радости, но и не выдававшим, как сильно было его огорчение.

Взгляд Олега остановился на мне

- А ты? - спросил он, оглядывая меня сверху донизу своими ледяными голубыми глазами. Он посмотрел на белую блузу в и на черную плиссированную юбку. Казалось, он вот-вот сморщит нос.

Придурок. Как будто он выглядит лучше оттого, что его черная рубашка стоит, по всей видимости, больше, чем все, что надето на мне.

- Юлия, - подоспел Даня и представил нас друг другу: - юля, это Олег.

- юляяя! Женя рассказал, что он пригласил тебя. - Артур подошел к нам, улыбаясь. Я подавила желание отвернуться.

- Привет, - ответила я с вымученной улыбкой.

Он поприветствовал даню и снова посмотрел на меня. Сигнал, который он передавал своей грязной, заносчивой улыбочкой, я поняла сразу: здесь мое царство. Здесь я всем заправляю.

Тут Даня положил руку мне на спину.

- Олег, будь гостеприимным хозяином и предложи нам что-нибудь выпить.

Он говорил обычным тоном «Данила милохин », и если я никогда не позволила бы так командовать мной, его друзья, казалось, были не против. Они посмеялись и провели нас мимо лестницы в конец холла. На ходу Олег поднял пару шариков и бросил их вверх, затем открыл дверь, ведущую в просторный салон.
Помещение было меньше, чем холл, но в нем находилось человек пятьдесят: одни танцевали, другие разговаривали. Музыка громко гремела, и от дыма у меня начали слезиться глаза.

Вечеринки, на которых я бывала до сих пор, можно пересчитать по пальцам одной руки. То были небольшие встречи в нашем парке в Гормси и - один-единственный раз - празднование пятнадцатилетия одноклассницы. Она пригласила меня из лживой вежливости, а я пошла, потому что мама настояла на том, чтобы я предприняла попытку как-то сблизиться с одноклассниками. Все кончилось тем, что я половину вечера простояла в углу, дергаясь под ужасную музыку, про себя отсчитывая минуты, когда же можно будет уйти домой.

То, что происходило здесь, вообще не имело ничего общего с моим опытом. Вместо дешевого пива в пластиковых стаканчиках гости пили дорогое спиртное из хрустальных бокалов. Музыка играла не из бумбокса, а из стереосистемы, колонки которой встроили в стены. Кроме того, здесь было много обнаженных частей тела.

В общем, элитная вечеринка.

Я огляделась, пытаясь осознать все происходящее. Басы были настолько громкие, что пол у меня под ногами вибрировал.

Не сразу я обнаружила застекленный зимний сад, примыкающий к этому залу. Там находился огромный подсвеченный бассейн, к которому я ни в коем случае не должна приближаться.

Несколько гостей плавали в нижнем белье и брызгали водой на людей, расположившихся у бассейна. Другие сидели, покуривая сигареты и потягивая напитки, на диванчиках антикварного вида, обитых бархатом и наверняка стоящих целое состояние.

Я была настолько захвачена происходящим, что не сразу заметила, что Даня о чем-то спрашивал.

- Что-что?

даня немного наклонился ко мне, и его рот оказался на уровне с моим ухом:

- Чего ты хочешь выпить, Юлия Гаврилина ?

Мурашки пробежали по спине и дошли до рук. Я проигнорировала это.

- Колу. А если ее нет, то воду.

Даня слегка отклонился назад:

- Ты не против, если я выпью?

Я отрицательно помотала головой:

- Нет.

- Отлично. Сейчас вернусь.

И они с Олегом тут же исчезли. Артур остался и посмотрел на меня с ухмылкой всезнающего.

- Ты вообще не пьешь? - Это прозвучало как провокация.

Стоило огромного усилия тут же не развернуться и не уйти. Или наорать на него при всех? Но мне два года удавалось его игнорировать - и я не позволю теперь из-за пары глупых высказываний вывести меня из себя.

- Нет, - коротко ответила я.

Артур на шаг приблизился, я тут же отступила.

- А почему нет, Юлия? - спросил он и сделал еще один шаг, пока я не почувствовала спиной стену. - У тебя был плохой опыт с алкоголем?

Я распознала алкоголь в его дыхании, кроме того, мне бросились в глаза расширенные зрачки

Интересно, не принял ли он что-то, помимо скотча.

- Ты прекрасно знаешь, почему я не пью, артур, - холодно ответила я, напрягшись. Если он не оставит меня в покое, я за себя не ручаюсь. Слева я боковым зрением заметила темный деревянный комод, на котором стояли несколько статуэток и лампа.

Я знаю, как защититься.

- Я прекрасно помню тот вечер, - возразил Артур. Он поднял левую руку и уперся ею в стену у моей головы.

- А я нет, - произнесла я, стиснув зубы. До сих пор в школе он не трогал меня. Он ни разу не сделал ни одного намека на то, что произошло в тот вечер два года назад - тогда зачем же он делает это сегодня?

- Правда не помнишь? - прошептал он и придвинулся ближе.

Короткое замыкание. Я обеими руками оттолкнула его от себя.

- Нет никакого желания повторять это, Артур.

Он больно схватил меня. Я в панике озиралась по сторонам. Но тщетно.

- А я до сих пор помню, что ты тогда шептала.

- Все из-за того, что ты меня напоил.

- Ах, в самом деле? - На его лице опять возникла грязная ухмылка: - Алкоголь дает свободу затаенным мыслям, Юленька. Ты хотела этого так же сильно, как и я.

Я окаменела, вспомнив о той ночи: учащенное дыхание Артура, беспокойные руки на моем теле. При мысли об этом бросило в жар. С одной стороны, от жгучего стыда, с другой, оттого, что я действительно испытывала наслаждение. Только то, как это происходило, смущало меня до сих пор.

он хотел что-то сказать, но тут позади нас послышался голос, строгий, но вместе с тем уставший:

- Оставь ее в покое, Бабич.

Глаза Артура расширились. Я с удивлением посмотрела за его плечи. К нам решительно подошла Настя. Она молча взяла меня за руку и увела от него подальше. И только когда мы оказались за пределами видимости парня, она удивленно произнесла:

- Кто бы мог подумать, что такой человек, как ты, носит в себе грязную тайну?

Меня наполнила паника, и я сжала опущенные руки в кулаки. Но не успела сказать ни слова, как Настя выставила передо мной ладони. На ее лице заиграла веселая улыбка:

- Не беспокойся. Я никому не скажу.

Я не отрываясь смотрела на нее, смысл слов дошел до меня не сразу.

- Мне все равно, кто об этом узнает, - строптиво заявила я, хотя мы обе понимали, что это ложь.

Если бы я могла, то стерла бы из памяти тот вечер. Тогда мне исполнилось пятнадцать, и я только пришла в старшую школу. Было первое мероприятие, в котором новичкам разрешили участвовать, и я была так взволнована, что радостно поглощала все те бокалы крюшона, что приносил Артур. Я не знала, что он подливал туда алкоголь из фляжки, чтобы напоить. И когда он увлек меня за собой в коридор и поцеловал, я была в полной эйфории. Артур был одним из самых привлекательных мальчиков, каких я когда-либо видела. И он хотел близости. Получить от него свой первый поцелуй - восхитительно.

Лишь на следующее утро мне стало ясно, как подло было с его стороны напоить меня и как наивна была я сама. С тех пор я больше не прикасаюсь к алкоголю. Вообще!

Настя удивленно подняла брови:

- В самом деле? А я-то думала, что ты дорожишь своей репутацией.

- То, что меня напоили, чтобы пообжиматься, не нанесет урона репутации. Это же не интрижка с учителем.

Я пожалела о сказанном в тот же момент, как произнесла эти слова. Настя побледнела как мел. В следующую секунду она сделала угрожающий шаг ко мне:

- Ты же обещала, что будешь держать язык за зубами. Я... - Она резко замолчала и снова отступила.

- А, вот вы где. - Даня подошел к нам и протянул колу со льдом и ломтиком лимона. В другой руке он держал дорогой хрустальный бокал с темной жидкостью.

Он медленно переводил взгляд то на меня, то на Настю:

- Все нормально?

- Братец, может, ты и мне принесешь выпить? В стакане пусто, - сказала Настя и несколько
раз утрированно похлопала ресницами.

Даня закатил глаза, взял ее стакан и снова удалился, направляясь в сторону бара. Едва он ушел, как улыбка Насти тут же исчезла. Она смотрела на меня холодными глазами, и я тяжело сглотнула. Эх, лучше бы я сюда не приходила. Я хотела домой, где чувствовала бы себя защищенной. А здесь - полная противоположность, приключение, до которого я недоросла.

- Послушай, - произнесла я, пока она снова не начала нападать. - Мне очень жаль.

Она открыла рот. Потом поглядела на меня с недоверием:

- Что?

- Я тебе не подруга, - продолжила я. - И мне все равно, что там у тебя с Виктором николаевичем. Я не выдам твою тайну.

Она крепко сжала губы.

- Я всего лишь хочу для себя покоя.

- Почему я должна тебе верить? - спросила она, прищурившись. - Я тебя совсем не знаю.

- Это правда, - ответила я. - Но меня знает Даня. И я ему пообещала.

- Ты ему пообещала, - повторила она так, будто не до конца понимала значение слов.

- Да, - сказала я, помедлив.

Какое-то время она молчала и недоверчиво пялилась на меня. Но затем поменялась в лице. Недоверие как ветром сдуло, в ее голове словно сложились несколько деталей одного пазла. Взгляд переключился на кого-то другого.

- Вот оно что, - выдала она наконец.

Я растерянно обернулась в попытке понять, что она имеет в виду. И увидела Даню, стоящего у бара. Он брал одну за другой бутылки и изучал их этикетки.

- Что именно? - спросила я.

Она спокойно улыбнулась:

- Не беспокойся, ты не первая.

Я понятия не имела, о чем она говорит.

- Многие девушки еще задолго до тебя пали жертвами его обаяния.

Тут меня переклинило. Я не смогла сдержаться и прыснула колой.

Настя озадачилась:

- Что смешного?

- Не знаю, говорил ли тебе кто-нибудь об этом, но твой брат - скорее противоположность любому обаянию.

Она неожиданно застыла, будто не знала, то ли ей разозлиться, то ли засмеяться. Даня избавил ее от необходимости принимать решение, вернувшись к нам как раз в этот момент.

- Вот, - сказал он, протягивая Насте напиток. - Для тебя, сестренка.

Она взглянула на стакан и снова обратилась ко мне:

- Смотри, Юля, я не упущу тебя из виду. - С этими словами она повернулась и исчезла в толпе.

- Что это было? - с недоумением спросил Даня, провожая глазами золотистую голову, пока она совсем не скрылась из виду.

Я пожала плечами, и он нахмурился.

- Что она сказала?

- Ничего. Она мне не доверяет и не верит, что я в самом деле не выдам ее.

Даня рассеянно посмотрел на зал. Кажется, ему нужно обдумать ответ, как будто он не был уверен, что мне можно поведать.

- Ей трудно дается доверять другим людям.

Я вопросительно посмотрела на него.

- Мало кто смог бы удержать такое в тайне, Юля. - Он пожал плечами: - Более того, процентов девяносто людей продали бы эти сведения прессе или попытались нас этим шантажировать. Уже не в первый раз негодяи норовят сблизиться с нашей семьей и проводят с нами время только для того, чтобы выведать какие-то тайны. - Он отвел взгляд и посмотрел на танцующих в центре зала.

- Да, звучит невесело.

Уголок его губ шевельнулся в усмешке:

- Да чего уж веселого.

Ничего такого мне и в голову никогда не приходило. Это не оправдывает поведение Дани, но благодаря этой информации я хотя бы могу лучше понять его. И Настю.

- Интересно, что я здесь вообще делаю, если все так недоверчивы.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Он поднял руку, будто хотел дотронуться до меня, но потом снова ее опустил и вместо этого отпил глоток из стакана, который вообще-то был предназначен для Насти.

- Ты здесь потому, что тебя пригласил Женя, - сказал он наконец

- И правда, - пробормотала я и убрала за ухо прядь волос, которая неприятно щекотала мне подбородок. - Женя. Если бы было по-твоему, меня бы не пригласили.

- Это не так.

- Тогда как? - Я понятия не имела, отчего обиделась. Он был против моего присутствия на вечеринке.

- Здесь просто не то место, где тебе надо быть, Юля.

По ощущениям, он будто меня чем-то больно уколол - может быть, острием ножа. Мне стоило больших усилий сделать так, чтобы он не заметил эту боль.

- То есть... я не так выразился, - тотчас поправился он. Кажется, прием «не показать свою боль» удался не так хорошо, как я думала.

- Да все ясно. - Я отвернулась от него и посмотрела сквозь большое стекло в сторону бассейна, где как раз кто-то прыгнул в воду полностью одетый. Через несколько секунд Даня придвинулся ближе и полностью загородил обзор.

- Эй, послушай. Я хотел этим сказать только то, что мне очень не хотелось бы допускать тебя близко к некоторым людям. Они в конце концов попытаются навредить. Я чувствую себя в ответе...

- Я и сама за собой присмотрю, большое спасибо, - язвительно ответила я.

Он снова начал пристально вглядываться в мое лицо, и я сделала маленький глоток колы, чтобы разорвать этот зрительный контакт. Когда он так смотрит, меня бросает в жар, а здесь и без того слишком душно.

- Я ни в коем случае не хочу быть твоими кандалами. Просто веди себя как обычно, - сказала я и в конце сделала движение рукой, охватывающей все это помещение. Что бы ни делал обычно Даня на таких вечеринках, пусть это и делает. Я не хочу, чтобы он нянчился со мной.

Он кивнул и одним глотком допил свой напиток. После этого взял мой стакан и поставил его вместе со своим на одну из стоек. Через мгновение Даня снова оказался рядом. Он потянул меня в центр зала, протискиваясь между танцующих. Сердце бешено колотилось, я не понимала, что он, черт возьми, задумал, когда притянул ближе к себе. Его грудь соприкасалась с моей, и он ненадолго сжал мою руку, прежде чем отпустить ее и начать двигаться в такт музыке.

Данила Милохин танцевал со мной. Он с улыбкой смотрел на меня сверху вниз и делал круговые движения бедрами.

- Что ты делаешь? - смущенно лепетала я. Я была единственной, кто неподвижно застыл посреди танцпола.

- Я делаю то, что и обычно на вечеринках, - ответил Даня.

В его взгляде я снова увидела вызов, который просто не могла не принять. Я пыталась двигаться так, как это делает он. Меня кто-то толкнул сзади, я упала на Дани, и он положил руку мне на талию, чтобы удержать равновесие. В горле пересохло, и сердце забилось чаще. Тело бросило в жар, когда я снова подняла на него глаза. Мы были так близко друг к другу, что между нами не поместился бы даже лист бумаги.

Кто-то рядом издал ликующий крик. На нас смотрели как минимум пять пар глаз.

Должно быть, я потеряла рассудок. Пусть мы с Данй и живем в мирном сосуществовании, но то, что происходит сейчас, - нечто совсем другое. И если я не хочу, чтобы слухи о нас разнеслись по всей школе, как пожар, то мне немедленно надо уйти.

- Мне нужно в туалет, - сказала я.

Даня тотчас же отстранился. Глаза его заблестели, а я в тот момент была слишком смущена, чтобы понять, что это означает. Он кивнул в левый угол зала, где арка в стене вела в коридор:

- Первый поворот направо, вторая дверь налево.

Я проскользнула между танцующими парнями и девушками и вышла в коридор. На стене висели портреты членов семьи Романенко, и обои поблескивали зеленым и золотым в свете ламп. Темно-красный ковер под ногами образовывал причудливый узор из разных абстрактных форм, напоминающих зверей. Я свернула направо, как и сказал Даня. Эта часть холла была совсем пустой, и я облокотилась на стену.

У меня действительно не было ни малейшего представления, что я здесь делаю. Не говоря о том, что я чувствовала себя не в своей тарелке, в отличие от Дани. Его прикосновения, его взгляды, его шепот - если бы я не знала о наших взаимоотношениях, то могла бы подумать, что он со мной флиртует.

Когда он в понедельник, стоя у дверей моего дома, сказал, что не хочет возвращаться к тому, что было, я не рассчитывала на то, что из этого может выйти нечто подобное. Он так танцует со всеми своими знакомыми? Вероятно, да.

Может, следует рассматривать это как задание. Эти люди - из школы, нравится мне это или нет. И если удастся поступить в Оксфорд, придется находить общий язык с некоторыми из них и еще со многими другими ребятами из богатых семей.

Я сделала глубокий вдох, сжала кулаки и с новыми силами оттолкнулась от стены. Сейчас я освежусь, потом вернусь в зал, выпью колу и буду танцевать с Даней. Что такого случится? О нас теперь так или иначе будут сплетничать, надо хотя бы получить от этого удовольствие.

С таким решением я подошла к двери, которая была на два метра дальше по левую сторону холла, и открыла ее в надежде обнаружить за ней ванную комнату. Там оказалось темно, если не считать света, проникающего из холла. Глазам понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к темноте, и только потом я смогла различить очертания большого античного секретера, мягкий уголок для сидения и... огромное количество книжных полок.

Но это определенно не ванная, это библиотека! Я немного помедлила, потом с любопытством шагнула вперед и огляделась. Уже на первом стеллаже стояло больше книг, чем было во всем нашем доме. Улыбка расползлась по моему лицу, и я отважилась на следующий шаг... и потом услышала это.

Тяжелое дыхание. И приглушенный стон.

Отвернись и уходи! - пронзительно крикнул голос в моей голове, но было поздно. Взгляд упал на Женю, стоящего в комнате дальше, прислонившись к стеллажу с книгами. Он запрокинул голову и в этот момент громко простонал.

Я услышала легкий чавкающий звук.

- Если ты и дальше будешь так громко стонать, я перестану.

Я оцепенела. Этот голос показался мне знакомым. Тихий и низкий, слегка хрипловатый.

- Продолжай, - прошептал Алистер и опустил голову
Тип, который стоял перед ним на коленях, поднялся:

- Только если ты хорошо попросишь.

Женя притянул его за волосы к себе, чтобы поцеловать. Тип оперся обеими руками о стеллаж и ответил на поцелуй. Теперь я узнала, кто это.

Егор.

Я ахнула, а Егор тем временем скользнул губами по лицу Жени вниз...

В эту секунду Женя заметил меня в дверях.

- Егор, прекрати, - занервничал он и оттолкнул друга.

Я развернулась и на каблуках выбежала из библиотеки обратно в холл. В панике осмотревшись по сторонам, я решила вернуться в зал. Я протиснулась мимо танцующих, лица которых расплывались перед глазами, и начала искать глазами Даню.

Я обнаружила его стоящим возле бассейна с сестрой, Олегом и Артуром. Они о чем-то говорили, и Артур энергично жестикулировал.

Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

Какого черта я все время застаю людей во время секса, когда им однозначно не нужны зрители? С каких пор я стала хранителем чужих тайн? Это же ненормально.

Стоило огромных усилий немного успокоиться и отдышаться. Я пришла к выводу, что надо взять назад только что принятое решение. Я не смогу расслабиться, и мне никогда не привыкнуть к этим людям.

Я хотела пойти к Дане и попросить его отвезти меня домой, но он стоял так близко к краю бассейна, что я помедлила. При виде воды я остолбенела. В конце концов набралась смелости и осторожно вошла в зимний сад, остановившись у стены. Артур отреагировал первым.

- Да вот же она.

Я коротко кивнула ему и с облегчением вздохнула, когда Даня сделал те два шага, которые нас разделяли. Никогда бы не подумала, что он станет тем человеком, рядом с которым на вечеринке я буду чувствовать себя лучше всего. Мне даже пришлось сдерживать себя, чтобы не схватиться за его руку.

- Все в порядке? - спросил Даня. У него в руке был новый стакан все с тем же темно-коричневым содержимым. На щеках уже проступил румянец

- Я хочу как можно скорее уехать домой, - прошептала я, все еще толком не отдышавшись.

Даня поднял брови, но сразу же кивнул. Кажется, он видел, что я близка к срыву.

Он осушил стакан перед тем, как поставить на ближайший столик.

- Без проблем.

- Да брось. С каких это пор ты уходишь с вечеринки раньше четырех утра? - обиженно спросил Олег.

- С тех пор, как появился человек, которого мне надо отвезти домой, - ответил Даня и твердо посмотрел в глаза другу. Вот она, эта стена непреодолимой заносчивости.

- Да брось ты, Юля. Не будь кайфоломщицей. Оставь нашего друга, - сказал Артур и опустился на корточки, чтобы почерпнуть ладонью воды из бассейна и брызнуть на меня. Пара капель попали мне на шею, и от этого из легких вышибло последний воздух.

- Перестань, - заверещала я и сама не узнала свой голос, так визгливо он прозвучал.

- Ты что, сахарная или как? - смеясь спросил Олег. На нем уже нет рубашки, только черные купальные трусы. Волосы у него мокрые после купания. Он подошел на шаг ближе к нам. Я отступила подальше и взялась за локоть Дани. Мне было все равно, что подумают люди.

- Перестань, Олег. Оставь ее в покое, - сказал Даня, но не смог добиться убедительного звучания. Олег ухмыльнулся, глядя на нас как хищник. В следующий момент он бросился в мою сторону, схватил сумку и передал ее улыбающейся Насте.

- Олег, я тебя предупреждаю... - пробурчала я задыхаясь, но было поздно. Он захватил меня в объятия без каких-либо нежностей и прыгнул вместе со мной в бассейн. Я закричала, со всей силы ударившись о воду, и безуспешно начала биться руками и ногами.

Мы пошли ко дну, и мое сердце на секунду остановилось. Я вдруг оказалась не в доме Олега, а в мутном желто-зеленом озере. Мне больше не семнадцать лет, а снова восемь. И я не могу плыть и беспомощно погружаюсь все глубже и глубже в холодную воду.

Я не могу дышать.

Водоросли тянут ко дну, и я больше не в силах шевелиться. Руки и ноги не слушаются. Я перестаю контролировать свое тело.

Давление на грудь становится все сильнее. И мне остается только одно - впустить в себя воду.