Спаси меня

Даня

Смотреть игру в лакросс, не имея возможности в нее играть, - просто мучение.

Команда заряжена жгучим адреналином, выходя из раздевалки, каждый по очереди бодро хлопал меня по плечу, а я стоял как зритель на краю игрового поля между трибунами. Я позволял себя жалеть, но в тот момент я просто жалел обо всем, а в первую очередь о решении вмешаться в вечеринку «Снова в школу».

Хуже всего то, что Роджер Кри, один из новичков, занял мою позицию и бил так хорошо, что может составить мне конкуренцию. Будь он плох, место в команде оставалось бы за мной, а теперь что? Откуда мне знать, захочет ли тренер принять меня обратно в команду, когда закончится срок наказания? Тем более что Роджер в последнее время уже, кажется, сыгрался с Олегом и другими парнями.

Когда он появился и протянул мне ободрительный кулак, я поневоле ответил тем же и сел на скамейку запасных у края поля. Сцепив пальцы, я наблюдал, как на поле выбегает команда противников и выстраивается в шеренгу напротив моих ребят. Команда хорошая, я знаю многих игроков по прошлому сезону.

Особенно нападающего, непредсказуемого и невероятно быстрого. Надеюсь, Олег не упустит его из виду.

- Привет, милохин. Жаль, что ты не играешь, - сказал вдруг один из запасных. Его зовут Мэтью, но что-то не припомню, чтобы мы хоть раз разговаривали.

- Да, слушай. Полный отстой, - поддакнул ему другой.

- Я вообще не понимаю, за что такое наказание. Представление было классным.

- Тем более, это же твой последний год. Ужасно, просидеть финальный сезон на лавке.

О'кей, с меня хватит. Я вскочил. Не говоря ни слова, пошел к игровому полю. Хорошо, что на мне темные очки. Не потому, что солнце сегодня светит не по-октябрьски ярко, а потому, что никто не видит, как мне паршиво.

Я встал на небольшое расстояние от тренера Фримана и, скрестив руки, осмотрел все поле. Это просто зверство - смотреть на команду, не имея возможности что-нибудь сделать. После свистка не прошло и пяти минут, как нам забили первый гол.

Вдруг я услышал шаги за спиной. Оглянувшись, я увидел подбегающих к полю Юлю и ее подругу . Обе покраснели от бега, волосы растрепались. Они остановились, и Юля громко выругалась. Она меня еще не увидела, появилась возможность незаметно на нее посмотреть.

Она была в школьной форме, хотя большинство из нашей школы приходят на игру в повседневной одежде или в футболках команды. В одной руке она держала штатив, в другой блокнот, а на спине у нее, как всегда, висел этот мерзкий рюкзак, который того и гляди развалится. Он в точности цвета блевоты, но Юля выглядела при этом очень мило и была похожа на черепашку-ниндзя, только растрепанную и красную как рак.

Я поплелся к ним, глядя на то, как они устанавливают штатив и ставят на него довольно тяжелую камеру.

- Вам помочь? - спросил я.

Юля повернулась ко мне и вытаращила глаза. Она явно пока не привыкла к моим попыткам с ней подружиться. Я всю неделю здоровался с Юлей в коридоре, и всякий раз она вздрагивала, как будто никогда не случалась, чтобы кто-нибудь заговаривал с ней вне уроков.

- Мы что-то пропустили? - лихорадочно спросила она. Взгляд ее быстро пробежал по игровому полю и остановился на тренере Фримане. Но тот был настолько погружен в игру, что не заметил опоздания Юли и Рины.

- Риджевью забросили один гол. , - ответил я.

Юля кивнула и что-то записала в блокнотик.

- Супер, спасибо.

Рина в это время навела камеру и проверила настройки перед тем, как начать снимать.

После этого обе погрузились в документирование игры.

Я обнаружил, что мне вообще-то интереснее смотреть на Юлю, чем на команду. Ее вид, по крайней мере, не причинял такой боли. Мы уже давно наверстали упущенное время и вовсю уделывали Риджевью - но я при всем желании не мог этому радоваться. Когда Кри давал пас для двух голов, а во второй половине даже сам забросил один, стало ясно, что ребята прекрасно без меня обходятся. Да лучше б мне было сквозь землю провалиться, непонятно только, почему я это до сих пор не сделал.

Вместо этого я с каменным лицом стоял у края игрового поля, хлопал, когда наши забрасывали мяч, ругался, когда противники атаковали, и между делом отвечал на вопросы, которые задавали Юля и Рина.

После полуторачасовой игры я не чувствовал, будто штурмом взял этот мир, а ведь так было всегда, когда мы выигрывали. Я был весь выжат и не мог больше здесь оставаться ни на секунду. Сама мысль о том, чтобы отправиться сегодня на вечеринку к Олегу и там выслушивать соболезнования от всех, кто видел меня стоящим у края поля, делала мне больно. Не дожидаясь, когда команда покинет поле, я молча пошел в сторону школы. Я вынул из кармана телефон и нажал кнопку быстрого вызова Вовы, чтобы он приехал за мной.

- Даня!

Я обернулся.

Ко мне бежала юля. Ее волосы и ветер не особо ладят друг с другом, и отдельные пряди волос поднимались вверх. Она заметила мой взгляд и пригладила их . Это ее странность, на которую я в очередной раз обратил внимание. Я теперь знал про маленький гребешок, который она носит в пенале и использует, когда ей кажется, что ее никто не видит.

- Чего тебе? - спросил я.

- У тебя все в порядке?

Почему она спросила? Никто не спрашивал меня о таком - потому что никого не интересует, что со мной. И даже если бы кого-то и интересовало, то большинство из них не осмелились бы задать подобный вопрос - кто-то от страха, а кто-то из уважения.

- Должно быть, противно смотреть, как играют другие? - мягко спросила она.

- Ну...

Она переступала с ноги на ногу:

- Тебе хочется побыть одному?

Я неуверенно потер затылок и пожал плечами. Слава богу, Женя спас меня от ответа на
этот вопрос. С красной мордой он бежал по траве, не разбирая дороги, и остановился перед нами.

- милохин! Куда путь держишь, дружище?

О'кей, вопрос еще дерьмовее того, что задала Юля.

- Домой.

- Ты что, забыл? Сегодня собираемся у Олега.

Я не забыл, только, к сожалению, вечеринка у Олега - последнее, чего бы мне сейчас хотелось. Но я не мог сказать об этом Жене. Команда выиграла, и я все еще ее капитан, пусть временно и отстраненный. Не отпраздновать эту победу вместе с ребятами было бы неправильно. Тем более что у меня нет никакой охоты выслушивать вопросы, которые наверняка последуют, если я не появлюсь там вечером.

- Конечно же, я буду. - Краем глаза я видел, как меняется выражение лица Юли. Я старался не глядеть на нее прямо.

- Да не кривись ты так, слышь. Будет суперски. Весь дом в нашем распоряжении.

Я только пробурчал что-то невнятное.

- Эй, а ты что, не с нами, Юля?

Я предостерегающе посмотрел на Женю, но он только ухмыльнулся.

- Не стоит туда идти, - быстро сказал я. - Вечеринка у Олега определенно не место для человека твоих убеждений. Не думаю, что тебе там понравится.

Я понял, что выдал что-то не то, когда Юля нахмурилась. Она выглядела так, будто я бросил ей вызов, а ведь хотел я прямо противоположного.

- Откуда тебе знать, что мне понравится, а что нет?

Женя сдержанно покашлял, и я бросил на него испепеляющий взгляд. Он сделал это намеренно. Он прекрасно знает, что происходит на этих вечеринках и в каком состоянии там люди.

- Я с удовольствием буду, Женя. Спасибо за приглашение, - сказала Юля с улыбкой, слишком очаровательной, чтобы быть настоящей. - Во сколько и куда приходить?

Женя хотел было ответить, но тут подключился я.

- Я заеду за тобой.

Юля напряглась.

- В этом нет необходимости, Дань.

- Для меня не проблема

Она подняла бровь:

- А у тебя вообще есть права?

Женя уважительно присвистнул. Судя по всему, ему нравилось смотреть, как я вербально получил оплеуху. Я уставился на Юлю, отрицательно мотая головой.

- Нас отвезет Вова, если ты не против.

Она широко улыбнулась:

- Я совсем не против.

- Вова, хм? Мне он тоже кажется красавчиком. В нем есть что-то от Антонио Бандераса, - прокомментировал Женя.

- Я сказала то же самое! - Юля засмеялась - и мне стало жарко.

Проклятье. Почему я не могу в ее присутствии сохранять ясный рассудок? Я обещал Насте, что буду присматривать за ней - и это все, что есть между нами. Мне надо почаще напоминать себе об этом.

- Хорошо, Вова заедет за тобой в восемь.

Юля кивнула:

- Чудесно