Глава 23: | Горшочек, не вари |
Внутри старой Мельницы, которую Сказочник любезно выделил «героям» в качестве временного пристанища, царила атмосфера, которую можно было бы описать как «крайне неуютное перемирие». Деревянные стены, пахнущие сухой травой и вековой пылью, словно сдавливали пространство, делая его слишком тесным для такого количества ярких и конфликтующих личностей.
Бай Лун занял стратегическую позицию на краю потертого дивана. Скрестив руки на груди и слегка сощурив глаза, он превратился в молчаливого наблюдателя. Головная боль, так и не покинувшая его после недавних приключений, заставляла его смотреть на происходящее сквозь призму легкого цинизма.
Его внимание было приковано к сцене у входа. Дракоша, маленький, но крайне преданный защитник, устроил настоящую охоту на Морока. Существо низко, угрожающе рычало, вздыбив чешую и не сводя горящих глаз с движений мужчины. Морок же, стараясь сохранять остатки своего мрачного достоинства, лихорадочно рылся в походной сумке.
Наконец, его пальцы нащупали холодный металл. В ту секунду, когда он победно выпрямился, удерживая в руках волшебные ключи, Дракоша перешел в наступление. С коротким яростным звуком он впился зубами в ногу Морока.
— Ай! Ну всё, хватит! — Морок, даже не пытаясь скрыть раздражения, несколько раз резко тряхнул ногой, буквально стряхивая с себя вцепившегося дракона, как назойливого клеща.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить бурлящие эмоции, он направился к группе девочек и Саше, которые замерли в ожидании. Воздух в комнате, казалось, похолодел.
— Вот, держите, — проговорил он голосом, в котором сквозил привычный тон лёгкой насмешки и спокойствия.
Он начал по очереди протягивать им их браслеты — те самые артефакты, которые долгое время были символом их силы и которые он сам когда-то обманом у них забрал. Девочки принимали украшения медленно, словно ожидая, что те могут ударить их током или оказаться очередной иллюзией. Саша Абрикосов стоял рядом, его лицо было напряжено; в его взгляде не было и тени доверия — только память о былых предательствах.
— Это кажется ваше? — добавил Морок, когда последний браслет нашел свою владелицу.
Не дожидаясь слов благодарности (которых, честно говоря, и не последовало), он развернулся на каблуках и направился к дивану. С совершенно беспардонным видом он повалился на свободную часть сиденья рядом с Бай Луном, заложив руки за шею и вытягивая уставшие ноги.
— Ну?... С чего мы начнём поиски Алёнькиных родителей? — небрежно бросил он, взяв зелёное яблоко. Раздался громкий, сочный хруст. Он откусил кусок и на мгновение прикрыл глаза, позволяя сладкому вкусу ненадолго отвлечь его от напряженной обстановки.
— Кто это "мы"? — Варя сделала резкий шаг вперед. Её голос был острым, как клинок, а фиолетовые глаза метали искры.
Она решительно направилась к лежащему Мороку, явно намереваясь высказать ему всё, что думает о его присутствии и «помощи», но путь ей преградила Алёнка. Рыжеволосая волшебница, чьё сердце всегда было слишком большим для её же блага, развела руки в стороны, защищая своего нового, крайне сомнительного союзника.
— Варечка! — воскликнула она, используя самое ласкательное сокращение имени подруги, чтобы хоть немного смягчить её гнев. — Подожди, не кипятись! Мы с Мороком... ой... то есть с Владиком!
Услышав это имя, «Владик» недовольно поморщился и покосился на девочку, едва не подавившись яблоком. Бай Лун, сидевший рядом, не смог сдержать легкой усмешки — видеть великого и ужасного Морока в роли «Владика» было единственным развлечением за весь вечер.
— Договорились... э-хе-эхе... — Алёнка нервно хихикнула, потирая затылок, и продолжила уже более серьезно: — Что будем друг другу... помогать!
К Варе подошел Саша, сложив руки на боках и хмуро глядя на Алёнку. Его защитный инстинкт бил во все колокола.
— Алёнка! Ты серьезно ему веришь? — спросил он, кивнув в сторону развалившегося на диване мужчины.
— После всего, что он сделал? — поддержала его Маша, поправляя очки. Её логический склад ума отказывался принимать этот альянс.
Бай Лун слушал их споры, чувствуя, как внутри него борются два чувства: желание вмешаться и объяснить, что мир не делится только на черное и белое, и нестерпимая жажда просто закрыть глаза и проспать до следующего утра. Он посмотрел на Влада, который продолжал с невозмутимым видом жевать яблоко, хотя по тому, как напряглись его плечи, было ясно — слова ребят задевают его сильнее, чем он хочет показать.
— "Начинается..." — подумал Бай Лун, поудобнее устраиваясь на диване. — "Тихий вечер отменяется. Опять. Надеюсь мне не придётся вмешиваться"
Каждая из волшебниц считала своим долгом напомнить ему о совершенном зле, выстраивая стену из обвинений, которую невозможно было игнорировать.
Первой не выдержала Варя. Она сделала резкий выпад вперед, её фиолетовые глаза сверкали от ярости, а вся фигура выражала крайнее презрение.
— Он почти уничтожил Воздушное Королевство! — выкрикнула она, вскинув руку и указывая на него обвиняющим жестом. Её голос дрожал от подавленного гнева при воспоминаниях о том дне.
Влад, однако, даже не дрогнул. Он продолжал вальяжно сидеть на диване, демонстрируя всем своим видом полное безразличие к её словам. Поднеся яблоко к губам, он с хрустом откусил сочный кусок и, прожевав, ответил максимально небрежно:
— Почти, — легко произнес он, словно речь шла о незначительной оплошности, а не о катастрофе целого мира.
Маша, чья рассудительность обычно сдерживала эмоции, на этот раз была настроена не менее сурово. Она поправила очки, и её взгляд, холодный и аналитический, впился в брюнета.
— Он хотел срубить Дерево Жизни! — веско добавила она, напоминая о покушении на самое святое и древнее начало их мира.
Влад перевел взгляд на неё, и в его глазах промелькнула искра едкой насмешки. Он слегка приподнял бровь, наслаждаясь тем, как его спокойствие выводит их из себя.
— Но не срубил же, — парировал он, растягивая слова и глядя прямо на Машу, будто бросая ей вызов найти в его логике хоть один изъян.
Последней слово взяла Снежка. В её голосе не было привычной мягкости — лишь глубокая обида и горечь от того, что кто-то мог посягнуть на самое дорогое.
— Похитил и заколдовал моего зайку! — выдохнула она, обнимая своего друга. В этом обвинении было столько искренней боли, что даже воздух в комнате, казалось, стал холоднее.
Влад лишь хмыкнул, качнув головой. Он явно не считал это преступлением, достойным такого пафоса.
— Хм. Зато я твоего зайчика оживил, — бросил он в ответ.
Затем он тяжело вздохнул, будто вся эта беседа была для него утомительным спектаклем, который затянулся на слишком долгое время. Мужчина медленно поднялся с дивана, расправляя плечи и демонстрируя, что этот разговор окончен.
— Ладно, я вижу, мне тут не рады, — заключил он холодным тоном.
Влад уверенным шагом направился к выходу, игнорируя враждебные взгляды. Проходя мимо Саши Абрикосова, он, не глядя, небрежным жестом бросил ему в руки то самое недоеденное яблоко. Саша, не ожидавший такой наглости, инстинктивно поймал огрызок, но тут же скривился от брезгливости.
— Фе-е-е! — с отвращением протянул брюнет, рассматривая остатки фрукта.
Однако долго избавляться от него не пришлось: верный Дракоша, не обремененный человеческими понятиями о гигиене, тут же перехватил «подарок» и с аппетитом захрустел им.
Влад тем временем ловко запрыгнул на подоконник открытого окна. Он на мгновение задержался, наполовину повернувшись к ребятам. Его лицо стало серьезным, а в голосе промелькнули нотки, которые трудно было назвать враждебными.
— Отныне у вас свой путь, а у меня свой, — твердо произнес он, устанавливая окончательную границу. Затем его взгляд смягчился, когда он посмотрел на рыжеволосую волшебницу. — Алёнка, узнаю что-нибудь о твоих родителях — дам знать.
И тут произошло то, чего никто не ожидал. Влад перевел свой пристальный, пронзительный взор на Бай Луна. Беловолосый парень, до этого момента старавшийся оставаться в тени, почувствовал на себе всю тяжесть этого взгляда. Невольно подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, Бай Лун встал и сделал несколько шагов к окну.
— И... Бай Лун, — внезапно произнес Влад, и в тишине Мельницы его голос прозвучал особенно отчетливо. — Ты с Алёнкой... берегитесь Волколаков.
В этом предупреждении слышалось нечто большее, чем просто совет. Это было признание опасности, которую Бай Лун, возможно, еще не до конца осознавал. После этих слов Влад коротко пожелал им удачи. В следующее мгновение его человеческий облик подернулся дымкой, тело стремительно трансформировалось, и с подоконника с шумом крыльев сорвался крупный филин. Он сделал круг над Мельницей и быстро скрылся, оставив после себя на подоконнике одинокое перо.
— Ну вот... улетел... — грустно прошептала она, прижимая руки к груди. — Он же просто хотел помочь!
Варя, сохранившая свою непреклонность, лишь равнодушно пожала плечами. Она скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что уход Морока — это лучшее, что могло случиться за сегодня.
— Ну и пусть себе летит... — пофигично бросила она, отворачиваясь от окна. Ей не хотелось признавать, что в словах Алёнки могла быть доля истины. Взгляд её зажегся новым пламенем — пламенем решимости. — Я знаю, что делать.
Её голос прозвучал уверенно и властно, возвращая девочкам чувство цели. Но Бай Лун продолжал стоять у окна, глядя в ту сторону, где исчез Влад.
— "Странное чувство... " — это мысль пришла ему в голову, когда он почувствовал как колится сердце — "Неужели... опять предчувствие плохое?"
•••☆•••
Когда Варя с присущим ей апломбом закончила излагать свой очередной «гениальный» план, в помещении Мельницы на мгновение воцарилась тишина. Девочки вдохновенно переглядывались, зажигаясь новой идеей, но Бай Лун лишь едва заметно прикрыл глаза, сдерживая тяжелый вздох. Внутри него боролись два чувства: искреннее изумление перед безграничной, почти кристальной наивностью Ветряной принцессы и острое, физическое желание оказаться как можно дальше от этого эпицентра розового оптимизма и магического хаоса.
Его аналитический ум мгновенно выстроил десяток сценариев, в которых план Вари рассыпался как карточный домик при первой же встрече с суровой реальностью Волшебного города, но озвучивать это вслух... Нет, на это у него просто не осталось моральных сил.
Проще было уйти.
Бай Лун почувствовал, что ему жизненно необходим глоток свежего воздуха, не отравленного спорами о спасении мира и бесконечным девичьим щебетом. Однако перспектива бродить по сумеркам в одиночестве, особенно после предостережения Влада о Волколаках, казалась не столько скучной, сколько неразумной. Ему хотелось компании. Но не просто компании, а кого-то, кто не будет обсуждать цвет магических браслетов или обиды на «Владика». Ему нужно было мужское плечо — или хотя бы кто-то, кто понимает ценность тишины и прямолинейности.
Его взгляд упал на Сашу Абрикосова. Тот стоял чуть поодаль, явно пытаясь вникнуть в детали девичьего обсуждения, но выглядел при этом как человек, случайно зашедший не в тот класс во время экзамена.
Решение пришло мгновенно.
Бай Лун не стал тратить время на объяснения. Он просто подошел к Саше и твердо взял его за локоть.
— Э-э-э?... Бай Лун, ты куда это меня ведёшь? — Саша едва успевал переставлять ноги. Сердце его предательски пропустило удар. Быть «вырванным» из толпы именно Бай Луном — тем самым парнем, который всегда казался воплощением недосягаемого спокойствия — было одновременно странно и волнительно.
Оказавшись на улице, Бай Лун наконец отпустил его руку. Солнце стояло еще высоко, заливая Волшебный город ярким, золотистым светом. Дневная суета была в самом разгаре: мимо проплывали магические лавки, пахнущие корицей и звездной пылью, а в небе то и дело проносились почтовые птички..
— Проветриться. Да и тем более... Неужели ты хочешь вновь оказаться в обычном мире? — Бай Лун посмотрел на Сашу проницательным взглядом. — Если мы сейчас не уйдем, девочки заставят нас участвовать в их "ослепительно идеальном" плане.
Саша энергично закивал, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Ему льстило, что Бай Лун выбрал именно его для этого спонтанного побега. Несмотря на то, что они оба, как и Патруль, провели немало времени в Мышкине, здесь, в сердце сказки, всё ощущалось иначе.
Прогуливаясь по мощеным улочкам, они вскоре набрели на небольшую открытую террасу, где подавали диковинные сладости и сытные магические закуски. Желудок Саши отозвался голодным урчанием, напомнив, что завтрак в Мельнице прошел мимо него из-за очередного спора Вари и Алёнки.
— Зайдем, — это был не вопрос, а утверждение. Бай Лун указал на свободный столик в тени раскидистого дерева с листьями из серебряной фольги.
Они заказали порцию «солнечных баоцзы» — горячих паровых булочек, которые буквально светились изнутри, и по высокому бокалу прохладного синего нектара.
После обеда они решили пройтись через парк Каменных Снов. Это было тихое место, где вместо обычных деревьев высились причудливые кристаллы, поющие тихие мелодии при каждом дуновении ветра.
— Вот за это я и ценю тишину, — негромко произнес Бай Лун, останавливаясь у прозрачного ручья, в котором вместо гальки перекатывались мелкие жемчужины. — Никаких планов. Никаких обязательств. Только ты и этот момент.
Саша стоял рядом, чувствуя, как каждое слово принца отзывается в нем странным трепетом. Он смотрел на профиль Бай Луна, на то, как солнечные блики играют на его белоснежных волосах.
— Бай Лун, — Саша замялся, подбирая слова. — Спасибо, что вытащил. Я… мне это было нужно. И я рад, что мы оказались здесь вместе. То есть...
Бай Лун повернулся к нему и ответил:
— И тебе тоже спасибо... Абрикосов...
Пока Саша краснея, пытался придумать как продолжить разговор, Бай Лун бросил взгляд на черную ворону, что сидела на одном из кристаллов и пристально смотрела. Поняв, что её заметили, она взмахнула своими крыльями и улетела.
— "Опять он за старое..." — пронеслось в его мыслях, перед тем как снова обратить внимание на своего спутника.
________________
Если хотите вступить в мою тг-группу, пишите: @akemo_san. Всегда рада новым участникам ^^