ВЫДОХ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ
Вечером следующего дня мне звонит Лео. мы договариваемся встретиться завтра. Весь сегодняшний день я была занята, поэтому встретиться не получилось. С каждым днем мне хочется видеть его все чаще и чаще, время, которое мы уделяем друг другу кажется таким ничтожным. Иногда я хлопаю себя по лбу, мол, очнись, Дина. Мое привыкание к парню как будто не здоровое, ведь я даже не знаю, как часто он хочет проводить время со мной. Мои щеки краснеют каждый раз, когда слышу его голос или получаю от него сообщения. Краснеют от смущения, из-за того, что любое его действие вызывает бабочки внизу живота. Понимаю, что он не знает об этом, а все равно смущают. По-детски, невинно так.
— У тебя все хорошо? Мы же не увиделись вчера и сегодня не потому что у тебя произошло что-то неприятное? — спрашивает парень, а я закатываю глаза.
Это, конечно, мило, что он так переживает, но мы обсудили это раза три. В том, что мы не погуляли есть и доля Ника, и Лео словно чувствует это.
В очередной раз заверяю, что все нормально, а сама думаю, каково бы было обсудить с ним моего друга. Сегодня его не было в школе, и он совсем не выходил на связь, лишь благодаря Рите мне удалось узнать, что он дом и вроде как жив. Я очень хотела узнать поговорил ли он с матерью, но не стала спрашивать ее об этом. Такую тему лучше оставить до нашей следующей встречи с самим Ником.
Мне не совсем понятно, почему он не написал мне об этом, и, если честно, его молчание вызывает во мне только отрицательные мысли. Лишь тот факт, что парень дом, наводит на то, что все, возможно, не так плохо. Поругайся они вновь, не пойми друг друга в очередной раз, он бы куда-нибудь обязательно ушел, даже ненадолго, да? Судя по всему, это заложено в нем — убегать, когда что-то идет не так. Как говорит Рита, он не закрылся в комнате, а спокойно ходит по комнатам, это тоже вселяет надежду, что там может быть все хорошо.
— Я очень жду нашей встречи, — будто не своим голосом говорит мне Лео.
Все внутри меня поднимается, трепещет. Я даже и представить не могла, что так жду этих слов. Как же приятно слышать такие приятности от него, время от времени промелькающие в нашем разговоре. Улыбаюсь, смотрю на свое отражение в зеркале в ванной. Такое довольное лицо, как будто мне больше ничего и не надо.
— За некоторое время нашего общения, у меня накопилось кое-что, что никак не мог рискнуть сказать, когда мы виделись. А сейчас… сейчас я только и думаю о том, как сильно хочу с тобой поделиться.
— Что же это?
Внутри плещет возбуждения, слух обостряется. Я готова услышать все, что он хочет сказать, но вместо этого Лео тихо посмеивается и, пожелав мне самых сладких снов, сбрасывает. Ванную комнату окутывает тишина, остаемся лишь я и мое отражение. И дрожь. Приятная дрожь во всем теле.
Я не хочу в школу, не хочу ждать нашей встречи, желаю сразу погрузиться в нее. Смотрю на время, дразнящее на экране блокировки, и сжимаю телефон. Столько времени до встречи, оно бесконечно, минута длится вечность. Теперь мое отражение недовольно, оно не хочет ждать, не любит, ну не нравится ему это. Обречено вздохнув, осознав, что кроме ожидания мне сейчас ничего не остается, выхожу из ванной. Мама сидит на кухне за ноутбуком, пока я, схватив яблоко, целую ее в висок и желаю спокойной ночи.
В моей комнате, прямо посередине кровати, сидит небольшой плюшевый медведь, ожидая, когда я присоединюсь к нему. Тусклая лампа слабо освещает предметы, окружившие мою кровать. Я, вместе с медведем, смотрю в стену напротив, под аккомпанемент яблочного хруста. Мысли крутятся вокруг всего, теперь в них не только Лео, но и каждый мой друг, каждый человек, когда-либо побывавший в моей жизни.
Пожалуй, за это я не люблю одиночество и ночь. Ты заходишь в комнату в отличном настроение, ложишься в постель и вдруг на тебя сваливается то, с чем ты, вроде бы, давно разобрался. Это раздражающе, ужасно и неприятно. Нет, мое настроение вовсе не испортилось, просто опустилась какая-то тяжесть. В голове все крутится, и я даже не знаю, за что нужно, за что правильно было бы зацепиться. Слишком много всего. Целая куча.
Легкий стук в дверь отвлекает меня. Слизнув сок яблоко, текущий по руке, разрешаю войти. Мама присаживается на край кровати, то, как она сцепила руки, говорит о том, что она волнуется. Видимо, мы собираемся обсудить что-то важное. Тупая боль начинает пульсировать в правом виске. Нет, не хочется мне говорить о чем-то таком, я хочу легкости, какой-то свободы в разуме. Мне абсолютно не хочется, чтобы поверх крутящегося безумия внутри черепной коробки наложилось что-то еще, возможно, окончательно сбившее меня.
Она берет в руки край одеяло и, не смотря на меня, мнет его в руках. Я начинаю беспокоится. Мы часто говорим о чем-то серьезном и каждый раз она сильно волнуется, но сегодня… Это какое-то другое волнение, передавшееся мне очень сильно. Внизу живота тянет от не хорошего предчувствия. Я сжимаю губы и жду. Не хочу спрашивать в чем дело, иначе узнаю обо всем слишком быстро. А если это действительно что-то чересчур неприятное, мне вообще хочется отмотать время назад и уснуть, прежде чем мать войдет в комнату. Да, нельзя убегать от ситуации, ее надо либо принять, либо решить, однако так не хочется всего этого сейчас, ведь и без того как-то непонятно тяжко внутри.
— Тебе исполнится восемнадцать в начале следующего года, — начинает мама, и тон, которым говорит это, мне совсем не нравится. — В случае чего ты всегда можешь уехать, понимаешь, да?
Снова мнет одеяло, даже сильнее, чем раньше. Замолкает, чувствую ее страх, она боится говорить. От ее нервов, подношу палец ко рту и грызу ноготь.
— Мам, говори, что случилось.
Нет сил больше ждать. Да, я бы хотела избежать этого разговора, каким бы он не был, но раз она начала, не надо мусолить. Ее обрывки в разговоры, резкое молчание после пары сказанных предложений делает только хуже.
— В последний месяц у меня появились проблемы на работе. Нас сократили и урезали зарплату. Я задолжала деньги за квартиру и хозяйка начала требовать их. Она хочет, чтобы мы съехали. — Сказанное ею какое-то неразборчивое, скомканное. У меня не получается собрать все воедино, либо мозг слишком забит, либо нужно, чтобы она объяснила лучше. — Я буду искать новую работу, но деньги в первую очередь будут уходить на долг за квартиру. Сейчас нам надо съехать и Альберт… Он предложил перебраться к нему.
Думаю. Много думаю. У меня нет какого-то недовольство, желания поругаться с ней. Да, понимаю, что жить в одном доме с мужчиной мне не хочется, и даже мысль о том, что буду рядом с Лео не особо вдохновляет меня. Пытаюсь понять свою реакцию, свое нежелание переезжать, но у меня не получается. Это словно какой-то бзыг, не хочу и все тут. Не даю ему вырваться, он ведь неправильный.
Видимо, хозяйка квартиры не хочет давать нам шанс. Мы бы обязательно отдали долг, но раз маме урезали зарплату, мы можем просто не потянуть оплату, или потянуть, но слишком ограничивая себя в чем-то. Ей сложно, мы живем рядом с метро, квартиры здесь слишком дорогие. Размышляю об этом и убеждаюсь, что выхода кроме как съехать к Альберту у нас больше нет. Говоря о моем скором дне рождении, мама имела в виду, что я смогу делать со своей жизнью все, что захочу? Сейчас мне семнадцать, и я не имею право на отдельное проживание. Хмурюсь, боль в виске перебирается на всю голову. Нет, мне срочно нужен отдых. Думать нужно на свежую голову.
— Прости меня, — искренне произносит мама и встает, собираясь уйти из комнаты.
Испугавшись чего-то, подскакиваю следом и обнимаю ее со спины, крепко прижимаясь к ней щекой.
— За что ты извиняешься? Ты все делаешь для меня, и я понимаю, что теперь у тебя нет на что-то возможности. Это не делает тебя плохой, слышишь? Да, признаюсь, меня не радует перспектива переехать к незнакомому мужчине, как бы там не было. Встречаться с ним время от времени это одно, а жить под одной крышей, да еще и его, совсем другое. Но я привыкну. В случае, если мне совсем станет тяжко, в марте я смогу съехать. Но у нас все же будет хорошо, да?
Она поворачивается ко мне, обнимает, медленно поглаживая по волосам, и ничего не отвечает. Ее действия говорят лучше слов. У нас все будет прекрасно. Нет, переезд к Альберту вряд ли что-то поменяет, я уверена, мама сделает все, чтобы в случае чего нам было куда пойти. Неприятно, когда чувствуешь, что остаешься без крыши над головой.
Вдруг к моим глазам подступают слезы, быстро отстранившись от мамы, резкими движениями стираю их с глаз. Не надо плакать, страшно, но выход есть. Даже если бы не было Альберта, мы бы обязательно нашли бы выход.
И на мои слезы мама тоже ничего не говорит. Молча поцеловав меня в лоб, выходит из комнаты. Меня вновь окутывает тишина и легкий холод, проникающий через слегка приоткрытую форточку и которого я доселе никак не ощущала. Подойдя к окну, зашториваю его. Теперь никакой свет с улицы не проникает в комнату, остается лишь одинокая тусклая лампа.
— Что же это такое, а? — спрашиваю мишку, а он молчит, смотря в стену.
Ему нечего сказать.
***
Сейчас я увижу Лео.
Сейчас я увижу Лео.
Лишь эта мысль крутится в голове, когда выхожу из школы и иду ко входу в парк, где он должен ждать меня. Несмотря на то, что учебный день был такой же отвратительный, как и вчера, потому что Ника опять не было, а Рита, кажется, стала еще бледнее, чем прошлым утром, все равно счастье подскакивает к горлу. Знаю, что дело не только в том, что Лео нравится мне, но и в том, что с ним смогу забыть о всех проблемах, наше общение опять будет волшебным.
Иду слишком быстро, снег на тротуаре немного заледенел, и моя подошла периодически скользит по нему. Куда мы пойдем, что будем делать, черт его знает, мне лишь бы поскорее дойти и обнять его.
Мама ушла слишком рано и это начинает беспокоить меня, потому что ее рабочий день всегда начинался с семи, и мы успевали пересечься перед тем, как она уходила, потому что я часто просыпаюсь в шесть. А теперь ее уже в шесть не дома, и я перестаю верить в собственную мысль о том, что ей опять надо было сделать что-то с документами. В связи с последними новостями, не перерабатывает ли она, чтобы заработать чуть больше денег? Сегодня обязательно поговорю с ней об этом.
На утро я полностью смирилась с мыслью, что нам необходимо переехать. В моей голове не осталось и половину тех мыслей, что крутились вчера перед сном, и от этого думать стало намного легче. Знает ли Лео о том, что мы поселимся у него? С ним тоже хочу обсудить это сегодня. Если не в курсе, то как отнесется? Мне кажется, что как угодно, только не со злобой. А если он будет рад? Если скажет что-то милое по этому поводу? От этих мыслей мне становится приятно, и я иду еще быстрее, полностью забив на то, что могу неудачно поскользнутся и снести себе голову.
Ник все еще не выходит на связь и опять лишь от Риты узнаю, что он жив. То, что мы не общались с ним столько времени, сильно беспокоит меня и разговоров с его сестрой теперь совсем не хватает. Точно ли он в порядке? То, что жив, уже успокаивает. Я тоже жива, но это ведь не значит, что со мной все потрясающе.
Парк уже совсем близко и, чем ближе подхожу, тем более пусто становится у меня в голове. Вскоре удается разглядеть Лео и, когда до него остается совсем немного расстояния, начинает идти легкий снег. Он еще не заметил меня, стоя боком и рассматривая что-то в телефоне. Видит меня, только когда поднимает голову в небо, словно удивившись снегу.
Когда подхожу к нему, парень без слов заключает меня в объятия. Я начинаю сильно привыкать к нему. Как и в прошлые разы, не спешим отстраняться. Лео тихо здоровается со мной, я перестаю слышать мир, лишь его голос становится центром, становится смыслом и полным спокойствием для меня.
— Я знаю, что произошло у тебя с мамой. Вы в порядке?
Вот так сразу, даже не пришлось располагать к этой теме. Смотрю ему в глаза, а после вновь падаю в его объятия. И он обнимает, ожидая, когда буду готова ответить. Нет, мне вовсе не сложно говорить об этом прямо сейчас. Просто так сильно хочется ощутить его руки на себе вновь. Ничто сейчас не сравнится с его крепкими, уверенными объятиями.
— Как ты смотришь на то, что мы будем жить у вас? Я знаю, что, несмотря на нашу дружбу, ты мог бы быть против, — с волнением произношу я.
Он не отвечает сразу же. Смотрит на меня и в его глазах не вижу никакого протеста по этому поводу. А затем на его губах появляется улыбка. Когда он протягивает ко мне руку и начинает нежными, ласкающими движениями поглаживать щеку, мое дыхание застревает где-то в горле, словно какой-то комок. Так приятно. Приятно не только чувствовать прикосновения парня, но и видеть, каким взглядом он смотрит на меня.
— Мне абсолютно все равно, что вы будете жить у нас. В том плане, что ничего отрицательного в этом не вижу. Если честно, меня даже радует это. Так я смогу быстрее сблизиться с тобой.
Что он имеет в виду под «сблизиться»? Краснею от его слов и опускаю взгляд.
Мы идем внутрь парка, не обращаем внимание на холод. Мне не хочется закрыться в какой-нибудь кафешке, готова идти прямо, пока ноги не отваляться. Лишь бы с ним. Наши руки периодически касаются друг друга и вдруг, совсем неожиданно, он сжимает мои пальцы своими и не отпускает их. Такое ненавязчивое движение с его стороны, приводит к мысли, что я нравлюсь ему, и нравлюсь намного сильнее, чем представляла себе. Даже если ошибаюсь, это становится не важным. Мне приятно здесь и сейчас, и я не желаю терять такой волшебный, по-детски нежный момент.
— Я очень волнуюсь, — говорю ему, когда мы проходим мимо неработающего фонтана. — Волнуюсь за маму и за то, как ситуация может повлиять на наше с ней будущее. Не подумай плохого, но кто его знает, что будет с отношениями наших родителей через год. Конечно, моя мама не будет надеяться на Альберта, обязательно сделает все, чтобы иметь что-то свое, но все равно волнуюсь, что это все может вскружить ей голову.
Лео тяжело вздыхает и на миг мне кажется, что я задела его своими словами.
— Знаешь, хоть мы с Альбертом и померились, это не значит, что я перестал считать его дерьмовым в некоторых случаях. Сейчас вижу, что Лена действительно небезразлична ему. Я бы мог сказать, что тебе не стоит беспокоиться из-за этого, ведь они взрослые люди, но я в принципе человек у которого проблемы с понятием «любовь», поэтому со стороны их отношения мне кажутся детскими, будто встреча вскружила им голову и вскоре они наиграются, страсть пройдет, им захочется разойтись. Поэтому нет ничго плохого в том, что ты волнуешься, но вряд ли вы с мамой останетесь на улице. Все-таки стоит учесть то, что она правда взрослый человек и не выглядет женщиной, которая не сможет найти выход из любой ситуации.
Впитываю его слова. Мне нравится, что он говорит такие вещи, что не приукрашивает лишь затем, чтобы не задеть меня. Это важно, это огромный показатель того, что человек не будет видеть нужды солгать тебе, нужды не обидеть словами.
— А что будет со школой? — спрашивает Лео, когда мы проходим мимо держащейся за руки парочки. — Чтобы доехать до тебя, мне приходится тратить уйму времени, тебе придется нелегко, если не переведешься в мою. Я живу в пяти минутах от нее.
Даже не задумывалась об этом. Мне и в голову не пришло, что, возможно, придется перевестись в другую школу. Хоть умом и понимаю, что перевестись не значит закончить общение с Лерой или Ником, но мысль все равно вызывает у меня не самые приятные чувства. Я привыкла к своему классу и знаю, что если перейду в новый, то мне придется очень нелегко.
— Если думать трезвой головой, то мне бы хотелось перевестись, потому что тратить на дорогу пару часов совсем уж тяжко, но с другой стороны, это довольно тяжело.
— Но ничего плохого не случится, — заверяет меня парень. — Может, ты попадешь в наш с Алексом класс. У тебя в любом случае будет два знакомых человека, мы поможем обосноваться.
Мне тепло от его слов, он выражает свою поддержку так неуклюже, с таким волнением в голосе, что это вызывает улыбку и поднимает мне настроение. Поднимаю на него взгляд, он поворачивается ко мне, мы останавливаемся и, кажется, вместе с нами останавливается и весь мир. Стоит ему посмотреть на меня, как земля под ногами кажется слишком мягком, я будто проваливаюсь в нее.
Когда он берет обе мои руки в свои, мое дыхание вновь замирает. Рядом с ним это происходит так часто, что начинает казаться нормальным, будто так и должно быть, словно в его присутствии невозможно по-другому. Я медленно опускаю свой взгляд на его губы и у меня во рту пересыхает. Так хочется поцеловать его, такое спонтанное, сладкое желание, и такой страх его осуществить.
Он как будто читает мои мысли, и, когда наклоняется ко мне, внутри меня начинает все дрожать, а сердце бьется так быстро и сильно, что становится тяжело дышать.
Продолжай наклоняться. Пожалуйста, оставь на моих губах этот чертовски желанный поцелуй.
До губ остается всего ничего, когда Лео вдруг останавливается и шепчет, смотря на них:
— Я должен в кое-чем признаться. — И он выпрямляется. Я молчу, в ожидании его дальнейших слов. — Не секрет, что, быть может, сама того не замечая, повлияла на мои улучшения с отцом. Для тебя тот факт, что вы будете жить у нас отчасти тяжел, но для меня в этом намного больше плюсов и, когда я рассматривал их, не особо заботился о том, что ты чувствуешь. Хоть мы и помирились с Альбертом, наши отношения все равно не так теплы, но я главный плюс в вашем переезде для меня в том, что смогу окончательно улучшить их, сделать идеальными для себя. Я признаюсь в том, что твои чувства по этому поводу отправил в конец, возвысив свои собственные. Признаюсь и в том, что мое сочувствие не особо искреннее. Прости.
— Ты мог не говорит это. Ничего бы не случилось, если бы я не узнала.
Мне не неприятно было слышать это, на самом деле я ничего не ощутила от его слов. То, что могу хорошо повлиять на его общение с отцом, наоборот радует меня. Нет ничего лучше, чем когда ты делаешь вклад в то, чтобы у людей все было хорошо. Это поднимает мне и настроение, и самооценку. Я иду дальше, потому что стоять так близко к нему становится невыносимо, слишком сильно хочется поцеловать, прижать к себе. Это сложно. Возникает ли у него такие мысли?
— Это неправильно. Я не должен думать одно, а говорить другое. В нашем будущем общении моя неискренность может дорого мне стоить, — с искренним сожалением произносит Лео.
В нашем будущем общении. Каким оно будет? У меня поджимаются пальцы ног, стоит представить, как мы ходим за ручку, обнимаемся и крепко целуемся, прячась за пышными зелеными деревьями. Я хочу такого будущего. Правда ли то, что не бывает дружбы между парнем и девушкой? Сейчас все сводится к этому. С каждой неделей, с каждой прогулкой, с каждым сказанным им словом, он будет нравиться мне все больше и больше. Сколько мне понадобится времени, чтобы признаться ему в том, что он очень сильно мне нравится?
Мы продолжаем идти, и впервые за все наши прогулки, молчание кажется слишком тяжелым. Я хочу отойти от всех напрягающих тем, поговорить о чем-то просто, легком, максимально разгрузочным. Капаюсь в своей голове, добывая слова, для построения комфортного разговора, однако в голову ничего не приходит, и молчание начинает затягиваться.
Когда мы доходим до выхода из парка, на другом конце, начинает идти снег. Редкие, но крупные хлопья снега, мягко опускаются на волосы и одежду, бьются о щеки, тут же тая, охлаждая и заставляя краснеть нежную кожу. Лео берет меня за руку и, в отличии от первого раза, это уже не вызывает волну восторга, наоборот, кажась правильным и естественным. Я сжимаю его пальцы, и он сжимает мои в ответ.
— Нам стоит где-то спрятаться? — спрашивает парень. Подняв голову, смотрю на медленно опускающийся снег и, прикрыв глаза, качаю головой. Ветер охлаждает мою кожу, играет с моими волосы, я делаю глубокий вздох. — Ты так сейчас красиво, — тихо, чтобы услышала только я, говорит Лео.
Он подходит ближе, я вся натягиваюсь, словно струна, в ожидании чего-то приятного. Чувствую его теплое дыхание на своей щеке, а после нежнейший поцелуй. Мои глаза тут же распахиваются, вздохи становятся слишком быстрыми, оборванными. Если так реагирую на поцелуй в щеку, что со мной будет, когда его губы коснуться моих?
Ах, глупая! А коснутся ли?
Должны. Это не может быть дружеским.
— Это приятно, — признаюсь ему. Как хорошо, что мои щеки покраснели от ветра, а то бы Лео увидел, как сильно я смутилась.
Мне хочется, чтобы он прикоснулся к моей щеке еще раз. Стыдно признавать, что его губы хочется чувствовать по всему своему телу. Я резко опускаю голову, смотря на свои слегка грязные кроссовки. Так бесстыдно, но так желанно.
— Если позволишь, могу сделать еще приятнее.
Его рука прикасается к моей щеке и поворачивает мою голову так, чтобы смотрела прямо в его глаза. Большой палец поглаживает застывшую от ветра кожу, глаза не моргая смотрят в мои. Ну почему так? Мы только встретились, прошло от силы минут сорок, а нас постоянно выбрасывает из мира, мы будто бы пропадаем где-то, проваливаемся в какую-то собственную планету.
— Я хочу позволить тебе это, — признаюсь, не дыша.
Лео смотрит на меня еще какое-то время, а я с надеждой жду, что вот сейчас он поцелует. Но мои надежды снова рассыпаются, потому что парень отстраняется и, вновь взяв меня за руку, ведет к выходу.
— Идем, ты совсем замерзла. Щеки ледяные.
Почему его голос стал слегка грубоватым, а брови нахмурились? О чем он подумал? Что заставило его так резко отстраниться? В мою голову не приходит ничего плохого, точно знаю, что вряд ли повлияло на такую резкую смену настроения. Возможно, мысли побудила я, но остальное он сделал сам. Сам направил их в ту сторону, что заставляет его хмуриться.
Я послушно иду рядом. Совсем неожиданно меня перебрасывает в размышление о Нике. Бросаю взгляд на Лео и прикусываю нижнюю губу. Все эти дни, что друг не в порядке, не позволяла себе распространяться об этом, точнее, рассказывать о случившемся Лео. Однако сейчас, потребность обсудить Ника с рядом идущим парнем, становится слишком необходимой. Отчего-то мне начинает казаться, что Лео скажет что-то полезное, как я уже думала, он напоминает мне чем-то Ника, когда дело касается чего-то отрицательного.
Ник все еще не выходил на связь и на мои сообщения ничего не отвечал, они даже оставались непрочитанными. Я не знаю, когда мы собираемся переехать к Альберту, но мне бы не хотелось, чтобы к этому времени, Ник все еще оставался таким потерянным, убитым. Что он скажет классному руководителю? По какой причине не посещал школу несколько дней? И появится ли завтра? Каждое утро я просыпаюсь с надеждой, что сегодня мы увидимся и на огромной перемене поговорим в каком-то спокойном закоулке школы.
Сжимаю свободную руку в кулак. Стоит ли поговорить с ним о друге? Они с Ником никогда не виделись, а значит, ничего плохого в этом нет, да? Это не будет выглядеть так, как будто я раскрываю секреты парня. Как бы не хотелось не путаться, делать все правильно. Беспокойство за Ника засело так сильно внутри, что держать его в себе становится тяжелее с каждым часом.
Будь что будет. Я держалась слишком долго, для меня всего этого слишком много.
Мы доходим до торгового центра и, поднявшись в фуд-корт, садимся за пустой столик. Лео собирается отойти, чтобы сделать заказ в «Макдоналдсе», но я хватаю его за руку, прося этим движением остаться ненадолго. Если он сейчас уйдет, смогу переубедить себе и в итоге опять сдержать в себе все., а я уже по опыту знаю, что из-за сдержанности мне станет еще хуже.
— Помнишь я отменила встречу? — начинаю и ощущаю, как Лео напрягается.
Когда он спрашивал, точно ли я не погуляла с ним не из-за того, что случилось что-то плохое, будто чувствовал, что что-то не так, и сейчас то, как неожиданно подняла эту тему, сковало его, натянуло как струну.
— Что-то ведь случилось тогда, да? — Я киваю. — У меня было предчувствие, поэтому я доставал тебя по поводу того, что мы не увиделись.
— У моего друга проблемы с семьей, он поссорился с мамой. Поссорился так, что это выбило его из колеи, в тот день я была нужна ему. В последнюю нашу встречу мы сошлись на том, что ему надо поговорить с ней. После того как он вернулся домой, от него ни слуха, ни духа, в школе не появляться, в сеть на заходит. Его сестра говорит, что он в порядке, ну, насколько это возможно, а я все равно напрягаюсь. Что мне делать?
Он усмехается, наверняка увидев в проблеме Ника себя. У меня на секунду возникает желание познакомить их, мне кажется, они найдут много общего.
— Почему ты не съездишь к нему домой?
Открываю и тут же захлопываю рот. Почему мне не приходила такая элементарная мысль? Она ведь была прямо перед носом. Все равно, что Рита не приглашала, наши отношения в принципе так и не стали такими же теплыми, как с Ником. Мне нужно было самой изъявить желание, это ведь мой друг.
— Ясно, — со смешком говорит он. — У меня только такое предложение. Все, что ты можешь сделать, это поехать к нему и поговорить. Возможно, он в порядке, просто не хочет пока возвращаться в мир, такое иногда происходит. А уж с учетом того, что у него произошла ссора, да еще и такая, что подкосила его. — Пожав плечами, Лео поднимается. — Пойду закажу нам поесть, что ты будешь?
Через пару часов Лео провожает меня до дома. Остаток времени мы провели в торговом центре, и у нас получилось прийти к легкой беседе. Конечно, не могла перестать думать о том, чтобы поскорее попасть к Нику. Мне очень сильно хотелось видеть его, очевидная идея Лео не выходила из головы. К другу собиралась попасть сегодня, позвонить Рите, встретится с ней и пойти к ним домой. Ждать было нечего, ради Ника я готова пожертвовать домашним заданием. Завтра перед уроками спишу у Леры.
Снег продолжает идти, стало холоднее. Стоило нам выйти на улицу, как Лео сразу же взял мою руку в свою. Да, теперь это в порядке вещей. Хоть мы еще и не целовались, но я уже не могу чувствовать себя просто другом. Руки всех друзей он крепко сжимает в своей? Впервые я задумалась о том, сколько у него подруг, и это вызвало у меня странные ощущения.
Людей практически не было, слишком уж холодно для прогулок, но нам с Лео все равно на это. Я готова идти с ним прямо до самой бесконечности, терпя холодные порывы ветра и снег, периодически врезающийся мне в щеки и обжигающий своим морозом кожу. Что ж, зима наступила, пора доставать ботинки и греться в объятиях друзей и любимого человека. Я бросаю взгляд на Лео, стоит подумать об этом. О чем он сейчас думал? Теперь молчание не казалось нагнетающим, и дыхание было спокойным и ровным.
Мы доходим до моего подъезда и останавливаемся около лавочки, накрытой снежной пеленой. Совсем недавно я сидела на ней, смотря на без звездное небо, а сегодня она уже покрыта снегом и на нее не присядешь аж до следующего года. Как быстро все меняется, как сложно за всем уследить.
Лео не говорит «пока», да и я не спешу прощаться, смотря в никуда, ощущая его теплый взгляд на себе. Он берет мою вторую руку в свою, и тогда обращаю на него внимание. Смотрим друг другу в глаза, чего-то ждем. Я сглатываю комок волнения. Ну пожалуйста, пусть это произойдет сейчас.
Небо словно слышит мои молитвы, будто наконец-то прислушивается ко моим надеждам, потому что Лео неожиданно целует меня. Он не опускал медленно свое лицо, не говорил ничего, прежде чем сделать такой желанный для меня жест. Просто… сделал это. Так резко, так сладко, желанно-неожиданно, как надо, как хотелось.
Наши губы не двигаются, но и не отрываться друг о друга. Медленно закрываю веки, смакуя их мягкость. Он отрывается и тут же целует вновь, а я с большой охотой отвечаю на нежный поцелуй. Остановилось не только время, но и все внутри меня. В голове нет никаких мыслей, проблемы, Ник, школа, все-все вылетает, уносится далеко-далеко, в темную, быстро наступающую ночь, в затянутое снежными тучами неба. Куда-то, где все это становится неважным. Только в губах Лео нуждаюсь я сейчас, только его объятия хочу чувствовать.
И он обнимает, и целует все слаще, все сильнее, будто мало просто прикасаться к моим губам, будто их хочется съесть. Нет больше холода, и снова зима резко закончился, ее сменила весна, растущая, пахучая, нежно-розовая.
Я обнимаю его за шею, притягиваю к себе так крепко, насколько это возможно, а его руки сжимаюсь мою куртку. Как бы хотелось ощутить их на свое коже, эти легкие, словно перышко, прикосновения.
Мы начинаем целоваться так, как будто больше нам не выпадет такого прекрасного, сказачного шанса. Я впитываю запах его духов, наслаждаюсь мягкостью его губ, пока мои руки с отчаянием мнут капюшон его куртки. Не хочется отпускать его, расставаться хотя бы на секунду.
Лео отрывается и, положив руку мне на щеку, поглаживает ее. Смотрит друг другу в глаза, снег падает на его губы и тут же тает, ведь они такие горячие, пропитанные моими чувствами к нему. А потом снова целуемся и второй раз кажется еще более сладким, чем первый. Наслаждаемся. Кем ы будем друг другу после этого поцелуя.
Когда отрываемся в очередной раз, Лео прикасается своим лбом к моему, глаза закрыты, его сильная рука продолжает поглаживать мою щеку, губы греют своим дыханием мои. Я бы простояла так вечность, мне не нужно ничего, кроме этого момента.
— Я хочу быть с тобой. Я хочу быть для тебя кем-то большим, чем просто другом, — шепчет он. Мне не хочется открывать глаза, чтобы посмотреть, какие эмоции выражает его лицо. Я впитываю его слова, ощущая их потрясающий вкус.
— Ты уже не просто друг, — шепчу в ответ.
Поцелуй, который хочется чувствовать всегда. Человек, запах которого вряд ли удастся теперь когда-либо забыть. Лео въелся в мое сердце, въелся еще в тот первый день, на заднем дворе ресторана. Та боль, которую мы обсуждали… тот, день, когда он побежал за мной из метро, та встреча в кругу Алекса… все это не было случайным.
Случайностей не существует, либо опыт, либо большая, неисправляемая ошибка. Не знаю, кем будет для меня Лео.
Кто знает, может, он станет моей вечностью. Сейчас я готова наслаждаться каждой секундой рядом с ним, и ни о чем не думать.
Сейчас мне ничего не надо. Только его объятия и поцелуи.
Неважно, насколько детские и наивные мои чувства, неважно, как сильно я могу обжечься. Все это неважно. Только он и я, и время, которое дано нам.
Лео отстраняется от меня, смотрит еще раз в глаза, а потом крепко прижимает к себе.
— Дина? — говорит знакомый голос за спиной Лео. Я открываю глаза и вижу чуть поодаль стоящего около уличного фонаря Ника. Его бровь разбита, как и нос. — Дина, — выдыхает он, а потом падает на снежную землю без сознания.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.