Учёные хреновы
– Бабушка! Я уйду. Вечером буду! – крикнула я, взяла кепку и ушла.
Неделя прошла, и у меня появилось хорошее настроение, чтобы встретиться с Егором. Но сначала надо было проведать Учителя и передать два яблока. Учёбой мы занимаемся ночью. Но на занятия, как в школе, это не похоже. Это... Очень странные недотренеровки. Она заставляет меня гоняться за ней в темноте, не используя сил. И постоянно говорит одни и те же слова непонятного мне языка. Сколько бы я не пыталась, запомнить их не могу. А сегодняшней ночью она разрешила мне обратиться. В этот раз точно поймаю...
Я пошла в самую чащу леса. За время учёбы я его полностью выучила. А она всегда находит новое не знакомое мне место.
Я прислушалась. Закрыла глаза.
– Опять яблоки?
Открыла их. Передо мной стояла волчица.
– Простите, Учитель. У нас на всю неделю только яблоки, – я протянула пакет.
– Э-эх... Видимо, догадалась, что ты мне еду таскаешь.
– Ага. Давно уже, – я слегка улыбнулась. – Учитель.
– Чего тебе?
– Когда... – я замялась. – Когда вы... Когда я смогу... – да что же это такое?!
– Ты всё ещё хочешь?
Я посмотрела на неё.
– Да...
– А ведь ты могла бы занять место своих родителей, – медленно сказала она.
Я затаила дыхание.
– Что? Вы их знали?
– Они были очень важны в "Норда Ламодж". Твоя мать была моим заместителем. А отец... Некоторым управляющим. Хочешь знать, как... они погибли? – резко.
Я медленно кивнула.
– Ты куда-то направлялась?
– Ч-чего? – тихо спросила я.
– Если так рано пришла, значит, собираешься куда-то идти. Нет? – умеет же она переводить тему.
– Ну, в общем-то да, – я замотала головой. – Прошу, расскажите, какими они были?
– Э-эх... Ирина была моей помощницей и заместителем. В основном вела переговоры и принимала гостей. Иногда разбирала бумаги. А ещё слишком много болтала. Каждый день я слышала от неё новую историю. И меня это безумно раздражало, – я слегка улыбнулась. – Она напоминала мне мою очень давнюю подругу, которая также любила поболтать.
Я хихикнула.
– Ясно.
– Её муж, Ларс, работал не совсем в "Норда Ламодж". Скорее в консульстве "Белых медведей". Я знала о нем лишь то, что он занимал не плохую должность... И видела очень редко. Но благодаря Ирине, твоей маме, я поняла, что он... никогда не мыл за собой посуду, раскидывал носки и обожал пить пиво с друзьями.
Я прыснула от смеха.
– Вот как? А обо мне она ничего не говорила? Или о сестре?
– Ничего. Хотя, она вдруг неожиданно ушла в декрет. Я даже не думала, что у неё могут быть дети. Выглядела она тогда совсем молодой. На работе не появлялась где-то 3-4 года. А потом... Мне доложили, что на них напали охотники – вэнаны. Даже не представляю, как их нашли. В горах трудно...
– В горах? Они жили в горах? – перебила её я.
Учитель серьёзно посмотрела на меня.
– Хм... – она улыбнулась. – А ведь ты и твоя сестра родом из Гренландии. Хотя, наверное, вы там просто родились. Вашей настоящей национальности я не знаю.
Из Гренландии? Как далеко!? Что-то холодновато стало... Там же адский мороз! Ну почему нельзя было жить где-то на Гавайях? Гренландия даже хуже Сибири будет.
– Нда, понимаю твои чувства. Там ужасно холодно. Приходилось много денег тратить на отопление. Но не на холодильники!
– Это уж точно, – я улыбнулась.
– Тебе идти пора, нет?
– А! Точно! Вот яблоки, – я положила пакет. – Завтра, обещаю, будет курочка. До свидания, Учитель.
Я помахала ей рукой. Она проводила меня добродушным взглядом.
Ну, хоть что-то я узнала о своих родителях. Надо и Лекси как-нибудь рассказать.
***
Я кое-как добралась до дома Егора и чудом не попалась Алине.
Я подошла к забору. Надеюсь это тот дом. Калитка вроде открыта. Я зашла, увидела сад и поняла, что не ошиблась. Прошла по тропинке, постучала в дверь. Никого. Я пнула ногой. Дверь неожиданно и с грохотом открылась. Ой... Так она была открыта?
Выбегает напуганный Егор без очков и без... футболки. Успокойтесь.
– Боже, это ты? – спросил он.
– Да, прямиком с небес.
– Я тебя плохо вижу. Погоди, пойду за очками... И оденусь, – он ушёл.
– Ага, будь добр.
Я закрыла рот рукой. Чёрт, он вовсе не дохлик. Просто руки тонкие. Чёрт, чёрт,чёрт! Как-то... неловко даже стало.
– Ты на кой хрен пришла? – снова спросил он уже в очках и футболке.
– Неделя прошла. Вот я и... пришла, как договаривались, – я подошла ближе.
– А, точно.
– Слушай, а как ты здесь живёшь? Мебели нет, да и кухни не наблюдается, – я осмотрелась.
– Я вообще у Олега живу. Этот дом я купил и использую, как лабораторию.
– А, ясно, – я отвела взгляд от этого лисьего прищура. – Ты раздобыл то, что я просила?
– Да, – он поправил очки. – Пойдём за мной.
Мы зашли в комнату, где стоял огромный стол. На нем лежали бумажные свёртки.
– Здесь всё, что ты просила, – сказал очкарик.
Я развернула первый свёрток и, почувствовав жгучую боль, тут же отпрыгнула назад.
– Чёрт! – я посмотрела на свою правую руку. Обожгла. Там была крапива, и я её нечаянно коснулась.
– Что случилось? – забеспокоился Егор.
– У тебя есть перчатки? – спросила я и встряхнула кистью.
– А, да, конечно, – он ушёл.
Я посмотрела на руку. И следа не осталось.
– Вот, – Егор передал мне "санитарские" перчатки. Я надела их и, боясь, прикоснулась к жгучему растению. Жжения нет. Я спокойно выдохнула и взяла его.
– Начнём с этого, – я развернулась к нему.
– И что делать? Мне это съесть? – задал он очевидно тупой вопрос.
– Если хочешь... Э-эх... Дай руку, – сказала я.
Эх, а ведь и поиздеваться можно было.
Он протянул левую руку.
– Другую.
Неуверенно протянул правую. Я взяла её за запястье. Мельком посмотрела на Егора. Нервничает что ли? Я медленно поднесла к руке крапиву и тихонечко коснулась. Посмотрела на него. Ноль реакции. На моём лице появилась улыбка. И я со всей дури прижала растение к коже. Его рука вздрогнула. Я сжала сильнее, чтобы не выдернул.
– Ты чё творишь?! – ой-ой, очкарик разозлился. – Ай!
Он попытался выдернуть руку, но моя то хватка оказалась сильнее. Однако его рука начала расти, а мои ладони становились меньше. Егор начал медленно поднимать её. Что за хрень? Я уже не держу его. Это он держит меня! Ноги не касаются пола. Чёрт, чёрт, чёрт! Я просто свешиваюсь с его уже мощной лапы. Моя голова чуть выше его головы. Я посмотрела вниз.
– Эм... Не мог бы ты опустить меня? – обратилась я к нему.
Его глаза стали больше. Он медленно меня опустил. Я убрала свои руки вместе с крапивой.
– Капец ты лёгкая, – всё, что сказал Егор. – Сколько весишь?
– 53, – ответила я и положила крапиву на место. Посмотрела на его лапу. Он её сжал, а потом разжал.
– Ну? И чего это тебе дало? – очкарик скрестил руки груди. Попытался скрестить.
– Ну-у, ты остро на неё реагируешь. Но жжения не вызывает. Допустим, это твоё преимущество, – отвечаю. – Пойдём дальше? – бодро спросила я. Мне почему-то очень весело. Давно такого не было...
– Да тебе же просто понравилось использовать меня, как подопытную мышь, –бросил он и подошёл ко мне.
– Не отрицаю. Это прикольно, – я посмотрела на него и улыбнулась. – Так-так...Что тут у нас?.. – во втором свёртке был нож. Э-эх... Бронзовый.
– Давай лапу, – сказала я очкарику.
– Не надо делать такое лицо с ножом в руке. Это пугает, – он заметно съежился.
– Ты что, боишься? – я расплылась в улыбке. – Медвежонок испугался какого-то ножика?
– А сама то. Это ведь то, что может тебя серьёзно поранить, – ответил Егор и поправил очки. Ага, думает, что он в выигрыше.
– Бронза не то, чтобы ранит, она просто плавится. И не понятно почему. Как только на неё попадает наша кровь... – я укусила себя за палец до крови. Да, это возможно, но ужасно больно. Капнула немного на нож. То место, куда попала небольшая капля, тут же начало шипеть. На пол упала серебряного цвета капля.
– Понятно, тебе нужна моя кровь. Тогда подожди. Я сейчас шприц найду и...
Я не дала ему договорить, так как напала и легко полоснула по лапе ножом.
– Гх! Женя, твою мать! – он упал на колени и схватился за лапу. Неужто так больно? А, точно, упс...
Его лицо... Зубы стиснуты, сильная дрожь, глаза зажмурил. Очки упали.
– П-прости, если слишком больно, – я подошла к нему и села напротив, положив рядом нож.
Он вдруг открыл глаза. Посмотрел на меня. Кажется, он очень разозлился. Егор поднялся. Я посмотрела на него снизу вверх. Сейчас что-то будет. Он очень громко выдохнул.
– Как же мне хочется тебя убить, – спокойно говорит он. – Ты бездумно взяла и порезала меня ножом. Нельзя было просто подождать, когда я возьму у себя кровь нормальным современным способом? – он очень взбешён!
Я всё ещё сижу на полу. Вообще ничего сказать не могу. Он меня просто раздавил. Я опустила голову вниз, чтобы не видеть его.
– Прости... – промямлила я.
– Ты похожа на провинившегося кот... щенка. Ладно, если это всё ради того, чтобы помочь мне, то... Делай, что хочешь. Только предупреждай что ли.
– Ага...
– Вставай уже. Чувствую себя злодеем каким, – сказал Егор своим обычным голосом.
Я встала, подняв его очки. Протягиваю. Он посмотрел на меня, неуверенно взял их и надел.
– Как рука? В смысле, лапа.
– Сама посмотри, – Егор протянул свою лапу мне. Я взяла её в руки и стала осматривать.
– Вот порез... Он вовсе не глубокий. Чего это ты тут драму разводил?
– Было ощущение, будто мне руку отхреначили, – он почесал затылок.
– Хмм... – я задумалась.
С его лапой всё в порядке. Порез среди шерсти даже не заметен.
Я развернулась и обрыскала глазами пол. Подняла нож.
– Э? – он был сломан. Пополам. А я даже не заметила...
– Это об лапу он так? – удивился очкарик.
– Да ладно? – я тоже была шокирована. – А ты крепче, чем я думала, – я улыбнулась.
– Мне эта твоя адская улыбка совсем не нравится, – занервничал Егор.
Я вздохнула. (И чего он такой всегда нервный?)
– Иди, набирай свою кровь в пробирку, – сказала я. – И где бы здесь нож расплавить?
– Чего? Ты думаешь, что сможешь его расплавить обычным костром? Или в микроволновке?
– Конечно, нет, тупица. Ты у нас тут самый умный. Думай, вундрик хренов.
Он сложил руки на груди. Ну, попытался.
– И с каких это пор какая-то малявка мне указывает? – он резко посерьезнел. – Я и сам прекрасно знаю, что очень умён!
А нет, показалось.
– Эй, не забывайся, – сказала я серьёзным тоном.
– Завтра разберёмся с ножом. Давай дальше, – предложил очкарик.
– Ладно, – согласилась я и подошла к столу. Положив нож, я раскрыла второй свёрток. Там лежал вороний глаз. Я взяла это растение и развернулась к Егору.
– Ешь это, – твёрдо сказала я.
– Чего? Съесть? Между прочим, это ядовитое растение. И оно опасно для человека.
– Ты больше не человек, – я сказала-таки эти слова. Внутри всё от восторга таки трясётся. – Чувак, ты прям Канеки Кен.
Егор прыснул от смеха.
– Чё ты ржешь? – я разозлилась.
– И правда мелкая, – сказал он.
– А? Я, между прочим, всего лишь на два года младше тебя.
– Пхах! Ну, вот сколько тебе?
– 16 в июне будет.
– Мм, ну понятно.
– Что те понятно? Самому то сколько?
– 22 в этом году будет, – он заулыбался, отчего его глаза стали ещё уже и оттого хитрее.
– Серьёзно!? – воскликнула я.
– Шучу. Мне 19.
– Врёшь! – я не поверила.
– Не вру.
– Да врёшь ты!
– Не вру!
Чёрт, серьёзно? Он совсем не выглядит на 19.
– Я бы тебе 17 дала, – честно сказала я.
– Хм, спасибо, – Егор снова поправил очки.
– Так ты будешь это есть? – требовательно спросила я.
– Блин, вот пристала, – очкарик взял растение и положил в рот. – Довольна? –говорит он жуя.
– Ну... – я в шоке. Я не думала, что он съест всё. – Надо было... Только ягоду...
Егор проглотил растение.
– А раньше сказать не могла!? – ясное дело он разозлился.
– Ахах, но и так сойдёт, – я махнула рукой.
– Что теперь?
– Будем-м ждать.
– Чего?
– Когда яд подействует.
– И что бы ты хотела увидеть? – его глаза сузились.
– Галлюциноген.
– Я удивлён, что ты вообще это слово знаешь, – очкарик снова попросил свои очки.
– Э-э! Ах ты самодовольный очкарик! – я хотела ударить его по плечу со злости, но Егор вдруг закатил глаза и упал без сознания.
– Эй! – я упала на колени рядом с ним. – Эй! – стала бить его по щекам, чтобы очухался. – Это так растение на тебя подействовало? Вот же ж... – я приложила ухо к его груди. Живой. Да что за херня?
– Вставай уже!
Я ведь его не убила, да? Он же просто без сознания? Просто без сознания. Лежит. Глаза закрыты. Сердце стучит. Дышит. Просто без сознания. Всё в порядке, да?
Я обняла колени, положив на них голову.
С ним всё в порядке.
Чёрт. Это напоминает мне тот день в лесу. Эта скотина вэнановая... Как вспомню, так бесить всё начинает, хоть убей. Его. Ненавижу эту сволочь. Всеми двумя душами ненавижу...
Рядом со мной что-то зашуршало. Я подняла голову.
– Очнулся. Я рада, что ты не сдох, – сказала я и встала. Он сел и помотал головой. – Вставай, – я протянула ему руку. Фиг знает зачем.
Он принял мою помощь.
– Ох, я такое в голове видел. Мне такое и не снилось никогда, – сказал Егор, поправив свои очки. – А это точно не марихуана была?
Я прыснула от смеха.
– Всё-таки галлюцинации были. Но только во сне. А значит, на тебя вороний глаз действует, как... снотворное. Только вырубает быстро и действенно, – заключила я. – Давай посмотрим, что нас ждёт дальше.
– Постой. Может на сегодня хватит?
Я глянула на него.
– Почему?
– Ну, во-первых, это никак не убирается, – он указал на лапу. – Во-вторых, я уже реально устал. И нельзя проводить много опытов на человеке за один день.
– Ты не...
– В-третьих, у меня есть одно дело, которое я должен закончить. Это очень важный проект.
– О-о! Можно посмотреть? – меня это сильно заинтересовало.
– Конечно.
– Ура!
– Хех, теперь ты - мышка.
– Чягось?..