Белый волк. Птица свободы
Оказалось, в больнице почти нет людей. В основном звери. А я-то уже паниковать начала. Ну это, наверное, из-за того, что Порецкое – это село. В городах зверей всегда мало. А в больших и подавно. А всё потому, что в них большое скопление людей, а значит и вэнанов полно...
Я поднялась на третий, упала на кровать, закрыла глаза...
– Что стряслось? – спросила бабушка. – Почему мне позвонили и сказали, что ты в больнице? Куда ты ходила? Здесь что... вэнаны?
Я опустила глаза и посмотрела на открытое окно, откуда спрыгнул Егор.
– Всё в порядке. Я просто неудачно упала, – я сжала больничное одеяло.
– Я очень надеюсь, что это правда. И всё же... Ты под домашним арестом, – твёрдо сказала бабушка. Я раскрыла рот, чтобы возразить. – На неделю. Прости, но теперь я несу ответственность за вас. Обоих! – она посмотрела на Лекси. – Алексия, помоги сестре собраться. Только побыстрее. На автобус опоздаем.
Бабушка ушла, а Лекси лишь виновато опустила голову.
– Ну?
Она посмотрела на меня. Я застыла. Её глаза одновременно залиты счастьем и слезами. Зелёная радужка, будто стала стеклянной. На лице яркая улыбка.
– Сестра, я думала... что опять тебя потеряю, – голос тонкий, звенящий и спокойный. – Но ты вполне в порядке.
– Ты... испугалась? – мягко спросила я.
– Нет. Что ты, нет. Я просто... Очень счастлива, что всё хорошо, – она посмотрела на меня с той же улыбкой.
Я открыла глаза. Слегка улыбнулась. Поднялась с кровати, чтобы переодеться. Сняла джинсы и... О! Что это? Из кармана, видимо, выпала какая-то бумажка. Я подняла её, раскрыла. Там был номер. Егора епт! Ну, ладненько. Созвонимся как-нибудь. Через неделю, чёрт возьми!
Я окончательно переоделась и включила телек. В комнату зашла Алекса.
– Женя...
Я глянула на неё.
– Я... Я истекаю кровью, – она вдруг упала.
– Лекси! – я испугалась и подбежала к ней. – Что случилось? Лекси! – я села рядом, взяла её на руки и стала трясти. Она медленно открывает глаза.
– Се-стра...
– Что? Что такое? – кажется, я реву.
– Скажи бабушке, что... Что я люб-лю... Её... – она вновь закрыла глаза.
– Алекса! Нет!
Нет-нет, как это произошло? Что с ней? Что хрень творится?
– Видимо, настало то время... Когда мне нужно... Нужны... Твои прокладки.
– Ч-чего? – я замерла и ни хрена не поняла.
– Гости на красном феррари приехали. Неожиданно, конечно. Так что? Дашь, пожалуйста?
Я сбросила её. Подошла к тумбочке. Достала пачку. Бросила в неё.
– Чтоб ты сдохла! – крикнула я и снова села около телевизора.
– Спасибо! – она ушла, захлопнув дверь.
– Гребаная с###а...
Через час мне стало скучно. Я выключила телек и посмотрела в сторону тумбочки, где лежал листочек. Встала, подошла, взяла. Может?.. Ой в жопу всё! Я набрала номер. Долгие гудки. Чёрт, может не стоило?
– Да? Кто это? – отозвалось в телефоне.
Я затаила дыхание.
– Чё как, очкарик? – прозвучал ответ. Я совсем не это хотела сказать! – Уже весна. Мишке пора бы вынуть лапу изо рта.
– А! Так это ты! И как я сразу не догадался? Чувствую ведь, что псиной запахло.
У меня дернулся глаз.
Лови ответочку!
– Что? Антигризли не действует? Или тебе медку надо, чтоб не рыкал? – остановите меня!
– Гхем! Я-то знаю, когда остановиться, – его голос стал более серьёзным.
– Я заметила, – как можно серьёзней, ответила я.
– Так. Чего звонила то?
– Да просто... Вот... Вот какого хрена у меня твой номер телефона в кармане завалялся? – и правда. Зачем я вообще ему позвонила? Теперь вот выкручивайся.
– Тебе заняться не чем?
– Пфф! Конечно, есть чем, – прыснула я. – Но в данный момент нет.
– Всё с собой ясно.
– Чего те ясно? – рыкнула в ответ я.
– Ты просто соскучилась по мне вот и всё.
– Да нифига подобного! Кто по такому куску мяса с четырьмя глазами скучать будет!? – я, конечно же, взорвалась.
Он, кажется, захихикал.
– А не ты ли говорила, что обязательно мне поможешь? – я чувствую, как его и так узкие глаза стали ещё уже. Вот так и хочется обозвать его лисьей жопой. Но он же медведь!
Меня слегка передернуло. Ненавижу медведей.
– Ага. Да. Помогу, если бесить не будешь.
– Будто ты много об этом знаешь.
– Поверь мне, знаю.
– Имела дело? – сомневается чёрт.
– Да, было такое. Просто... Не давайся в подробности. Я всё равно ничего не скажу.
– Ну ладно, ладно. И как ты собираешься мне помогать?
– Проверю, как действуют на тебя опасные вещества и растения, – без малейшего колебания ответила я.
Я помню, что он именно так и сделал.
– Оу... А ты довольно умна...
– А ты как думал?! Если ты вундрик, то все вокруг тупые?
– Нет, конечно.
– Я же чувствую, что ты врёшь!
– Угх... Ладно. Ладно. Окей. С этого момента я буду говорить тебе только правду. Спокойна?
– Спокойна.
Последовала небольшая пауза.
– И когда же мы встретимся? – спрашивает.
– На следующей неделе.
– Э? Почему так долго?
– Я на домашнем аресте.
– А, понятно.
– И до того времени собери всё, что я тебе сейчас скажу.
– Слушаю.
– Чё, серьёзно соберешь?
– Говори уже!
– Нужна крапива... Бронза, гортензия... Вороний глаз.
– Что? Вороний глаз?
– Растение такое. И... Пока что это всё.
– Окей. Добудем.
– Ага...
Опять пауза. Так и что дальше? Вешать трубку, да?
– Ну, до встречи... – начал он. – Если ещё что-то надо будет найти, звони. Пока.
– Пока! – я быстро отключилась.
И что это такое было? Вот дура!
– Ты закончила?
Я резко обернулась. Лекси стоит со скрещенными руками на груди.
– Ты всё время стояла здесь?
– Не всё время, но да.
– И что ты слышала? – подозрительно спросила я.
– Было бы правильнее спросить, что я узнала. А узнала я, что ты... – я напряглась. – С кем-то встречаешься!
– Ч-чего? Э-э! Нет! С дубу рухнула? Конечно, нет!
– Аха ха ха!.. – Лекси вдруг заржала. – Опять купилась. Думаешь, я тебя не знаю? Такого ведь никогда бы не произошло. Ты чего так взбесилась? Ещё и покраснела вся.
– Чего? – я подбежала к зеркалу и посмотрела на своё лицо. – Фух...
Оно не красное.
– Лекси! Ты меня уже сегодня во второй раз достала! Иди вон бабушке помогай. Делать что ли нечего?
– Не-а. А бабушке сейчас помощь не нужна. Она улетела по делам.
Я, уставшая от всего этого, плюхнулась на кровать.
– Не подходи ко мне сегодня больше. Убью.
– Как страшно. Прям дрожу.
Я посмотрела в её сторону. Лекси села в кресло и, кажется, задумалась о своём.
– Чего это ты сегодня какая-то сама не своя? – спросила я, глядя в потолок. – Смеёшься, улыбаешься, разыгрываешь меня. Что-то случилось?
– С тобой случилось, – буркнула она. Я посмотрела на неё. – Ты стала слишком серьёзной. Это не ты. Я тебя знаю.
– Просто...
– То, что случилось тогда и стало причиной твоей перемены, – перебила она меня. – Ты всё ещё не можешь забыть, отпустить... простить.
– Ты думаешь, я могла? Могла поступить иначе? – внутри всё сжалось. Голос стал твёрже.
– Ты не должна была убегать. Я тоже очень любила дядю Джона, – я стиснула зубы. – Максим был мне, как брат, – я нахмурила брови. – А родители... Они тоже были мне очень дороги!
– Заткнись!! – я резко поднялась. Она посмотрела на меня зелеными, большими, испуганными глазами. – Не смей говорить так, будто знаешь меня! Будто знаешь всю меня!
– Женя, ты...
– Что!?
– Горишь.
Я расслабилась, потому что её ответ меня напугал.
– Ты... Ты вся извергаешь очень много энергии... Прошу, прекрати это.
– Ты думаешь, я знаю как? – я запаниковала.
Что за фигня?
– Тебе надо... Успокоиться.
– Что ты несешь? Я спокойна! – стало очень жарко.
– Женя, только не отключайся. И...
– Что ещё? – голова начала кружиться, воздуха не хватает.
Опять?
– Твоё лицо... Как-то изменилось, – Лекси подошла ближе.
– Лучше не подходи. Мы обе не знаем, что происходит.
– Женя! – я посмотрела на неё. – Она тебе что-нибудь говорила?
– Кто она? – совсем не хватает кислорода.
– Ралина-перевертыш говорила тебе слово?
Я вздрогнула всем телом.
– Не могу... Не могу произнести. Нельзя.
– Скажи их! Я знаю, ты должна.
Что она несет?
Я взялась за горло, за голову...
– Щикаши! – закричала я.
Удар моего сердца распространился по всему телу. Само сердце обожгло так, как было в первое обращение. Что-то внутри меня рвётся наружу. Перед глазами ничего нет. Только вихрь синего тумана. Что же это? Что со мной происходит?