6
Вернувшись уже подостывшим, Чонгук сел рядом с омегой и погладил его по волосам.
- В душ и спать? А завтра в школу пойдем? За…этими штуками сбегать? - вдруг засмущался Гук, отчего-то заливаясь краской.
Омега приподнялся, сел рядом с Чонгуком и, заливаясь краской, очень нежно и чувственно обнял его.
- Да пойдем, - Ким отпрянул от Чона, кое-как скрывая стояк, - Я Наверно это я виноват, что ты… Возбудился… Ну… Я не сержусь, Чонгук…
Тэхён все заливался краской от собственных же слов.
- Ты не можешь быть виноват в том, что настолько красив и сексуален, что у меня не падает в твоем присутствии, - томно шепнул Гук, возвращая парня обратно.
Обняв его, он снова кожей почувствовал, насколько этот омега чувствительный, как от легких прикосновений он вздрагивает и отзывается. Сильно покраснев, мальчишка тоже приобнял альфу в ответ, чуть вздрогнув. Потом плавно и нежно отстранился, и, смотря прямо в глаза Чонгуку, спросил то, что уже хотел давно.
- Чонгук а… Ты любишь меня? - Ким с надеждой и доверием смотрел в карие глаза.
- Малыш, ну мы же два дня знакомы… Какая любовь? Ты милый, нравишься мне, но до любви… Прости, - снисходительно улыбнулся Чон, чмокнув малыша в нос.
Карие глаза заметно и сильно погрустнели, опустившись вниз. Губки сжались.
- А потом? Полюбишь меня? - Тэ опять со слезами смотрел вниз, сжимая плед в руках.
- Ш-ш-ш, сладкий, ну чего ты раскис? - кинулся Чонгук, тут же обнимая малыша, прижимая к своей груди.
- Я не могу сказать наверняка. А зачем тебе моя любовь?
- Я просто… Хочу, что бы. Чонгук меня полюбил.
Тэхён, тихо всхлипывая и что-то тихо и неразборчиво бормоча, прижался к брюнету.
- Опять плачешь… Хороший мой, перестань, все же так хорошо, - пытался успокоить парня Чон, прижимая его к груди и пытаясь вытереть слезки.
В конце концов, он решил, что душ они примут завтра. А сейчас нужно было завернуть омегу в пушистый плед, обнять, и попытаться уложить.
- Спи, котеночек. Завтра никуда не пойдем, будешь отсыпаться.
- Но… Чонгук.
Тэ жалобно посмотрел в глаза альфе, не отрывая от него тонких рук. Омега с носом оказался укутанный в плед.
- Спокойной ночи…
Омега протянул руки к шее альфы и смущенно прижал того с себе.
***
Вся эта неделя прошла для Тэхёна… очень мокро. Он не переставал течь ни на минуту, чем и возбуждал альфу.
Сейчас был последний день его течки, и парень мог вернуться домой. Чонгук проводил его, чмокнув в щечку напоследок. Мальчишка уже понимал, что влюбился в Чонгука. Но признаться он боялся, особо после того, как Чон сказал, что для его любви еще рано.
Иметь дома безотказного течного сладкого омежку было Чонгуку за счастье. Он тащился от того, как быстро дырочка того привыкла к форме и размеру подростка, как призывно сокращалась каждый раз, когда оказывалась пустой.
Всю неделю парень практически не бывал в школе, приходя только на пару основных занятий, чтобы потом бежать к своему парню сжимая в руке пакет с едой, которой Чонгук пытался откормить худенькое тельце.
Было жалко провожать Тэхёна до дома, ровно как и отпускать из своих объятий. Но делать было нечего. Сегодня его ждал клуб, друзья и *новенький аппетитный мальчик*.
Как только Тэхён появился дома, на него обрушился шквал обвинений. Отец, выглянув из комнаты, перекосил рожу, и как следует ударил парня по лицу.
- Ты где мотался… Шлюха?!
Схватив парня и бросив того в полупустую комнату, пошел пить пиво.
- Шалава… Грязная шлюха…
Немного подождав, мужчина даже не захотел слушать объяснения вышедшего омеги. Взял того за шкирку и выкинул за порог.
- Иди к тому, с кем ебался, шлюха. Беременный мне тут ты не нужен. Иди и трахайся с кем хочешь.
После этого омега, горько плача, шел в сторону дома брюнета, надеясь, что тот примет его. Тэхён шел по ночной улице, шарахаясь от шумных компаний. Одна из таких как раз пристала к омежке.
- Оу, кто это тут у нас такой красивый…?
Мужчина с рыжей шевелюрой взял парня за плечо, из-за чего тот с криком бросился бежать. Добежав до подъезда Чонгука, омега, сжавшись от холода, сел на скамейку.
Чонгук, беззаботно развлекаясь с друзьями, и думать забыл об Тэхёне. Тот ведь сейчас дома, сытый, в тепле и заботе в виде отца.
Уже за полночь, возвращаясь в обнимку с парнем - красивейшим омегой, которого он сейчас так жарко брал в туалетной кабинке, подросток заметил хрупкую фигуру, согнувшуюся у подъезда на скамейке. Запустив того в подъезд и дав ключи, Чонгук подошел к парню и потрепал по плечу, думая, что же он мог забыть на улице ночью.
Каково же было удивление Чона, когда дрожащим силуэтом оказался Тэхён!
- Маленький мой, ты почему не дома? Совсем замерз же.
Увидев, как альфа шел к красивым омегой, да и впустил в свою квартиру, Тэ встал, смотря в карие глаза, спросил:
- Кто это был с тобой? Почему… Ты впустилл его… Домой?
- Это не важно, малыш, - попытался отойти от темы Гук, сгребая парня в объятия и целуя в макушку. - Почему ты не дома? Еслисоскучился, то мог бы просто позвонить, - пьяно усмехнулся Чонгук, ероша свою шевелюру.
- Ты… ты пьян? - Омега ошарашенно отстранился от фигуры альфы, - Чонгук, ты… любишь его, да? - Глаза наполнились слезами, Ким стал вытирать их рукавом толстовки, которую буквально несколько дней назад дал ему Чонгук, - А Меня… Ты отверг…
Медленно сняв с себя толстовку и оставшись в одной тонкой кофте, Тэхён протянул ее альфе, тихо всхлипывая.
- Да мы три часа как знакомы… Солнышко, посмотри на меня, - ласково попросил Чон, пытаясь заглянуть в заплаканные глаза. Он перехватил руку омеги, в которой тот держал толстовку, и прижал хрупкие и влажные от слез пальчики к своим губам, - Пойдем выпьем вина и ты все мне расскажешь.
- Нет… Не пойду.
Тэхён громко всхлипнул и отвернулся от альфы, вырвав свою руку из его хватки. Положив толстовку на скамейку и взглянув на Чонгука глазами, полными слез, тихо, прерывисто прошептал.
- А я люблю тебя, Чонгук… Но… Ты нет, так что я пойду.
Омега отвернулся от Гука и пошел в противоположную от него сторону, всхлипывая и утирая слезы дрожащей ладошкой.
Чонгук хмыкнул, забирая со скамейки кофту и провожая омегу взглядом. Дома его ждал алкоголь, сигаретный туман и секс с нереальным парнем, о заполучении которого можно только мечтать.
Подумав всего секунду, подросток развернулся и забежал в подъезд, торопясь в квартирку. Он был уверен, что Тэхён сейчас просто пойдет домой.
Омега остался в одной тонкой кофте, которая нисколько не приносила тепла. Он стал дрожать от холода, ему некуда было идти. Домой нельзя. Отец выгонит его сразу же.
Побродив по холодному городу час и ужасно замерзнув, парень сел на скамейку в глубине парка и сжался, не в силах унять рыдания.
На утро, протрезвев и нагревшись рядом с, как оказалось, необычайно гибким телом, Чонгук все-таки решил пойти в школу, чтобы отпустить остатки совести спать дальше и убедиться, что с малышом все хорошо.
Пришел в класс, как всегда, последним. Как всегда, свободное место осталось только с лежащим на парте Тэхёном, чьи неестественно красные, будто насквозь промерзшие и теперь теплеющие, руки сжимали рукава той тонкой кофты.
- Маленький мой, - шепнул парень на ушко омеги, садясь рядом и нашаривая ледяные пальчики. В голову парня закралось сомнение. Ночевал ли Тэхён дома, раз остался в тех же вещах, да вдобавок пришел без сумки? - Прости меня за вчера, я был пьян… Что с тобой случилось?
Все то время, что Чонгук благополучно отсыпался и трахался у себя в квартире, маленький тощий парень просидел на скамейке в парке. Он ни разу не сомкнул глаз, он не мог спать. Мешали слезы, что без остановки заливали личико, и собачий холод.
Омежка пришел в класс первым, чуть ли не в 6 утра, и тут же уснул на парте, не в силах больше находиться в сознании, но, почувствовав прикосновение, резко проснулся.
До этого невидное, скрытое волосами лицо показалось Чонгуку на глаза.
Синие, сжавшиеся и дрожащие губки, нездоровая смертельная бледность, хотя щечки стали слегка розоветь. Глаза красные и заплаканные, под ними залегли черные круги.
Тело дрожало, а измученные глаза посмотрели на Чона.
- Ничего, - сказав это тихим и хриплым голосом, парень упал на парту корпусом тела и спрятал лицо.
Нервно озираясь на явно проявляющих интерес одноклассников, Чон взъерошил растрепанные каштановые волосы омеги пальцами. Он хотел начать молиться, лишь бы не прозвенел звонок в самую неподходящую минуту.
- Тэхён, тебя отец обидел? Почему ты такой заплаканный? - продолжал Чонгук, вдруг, как и вчера, прижав тонкие пальчики к своим губам. - Я сильно тебя обидел? Прости. Пошли домой?
Тэхён чуть приподнял голову, что бы посмотреть на Чонгука.
- У меня теперь нет дома… Никого нет, - голос сорвался на хриплый, сухой кашель. Ким почувствовал во рту привкус крови.
- Я не хочу больше быть для тебя., - Тэхён громко раскашлялся, - просто шлюшкой… как и все.
Чонгук болезненно вздрогнул.
- Как это теперь нет?...- на автомате спросил подросток, хотя понимал, что добиться откровения от едва соображающего от усталости омеги просто невозможно.
- Так, все, мы идем домой. И никаких возражений, - отчеканил парень, вдруг подхватывая обмякшего Тэхёна на руки и, рыкнув на ошеломленный класс, с гордостью понес своего парня домой. И плевать, что они снова пропустят занятия. Здоровье омеги было ему важнее.
Лишь прикоснувшись к телу замерзшего на сквозь омеги, Чонгук почувствовал его сильную, крупную дрожь и неровное сухое дыхание, все время срывавшиеся на кашель.
Может, Тэхён и был бледен, как полотно, но у него явно была очень высокая температура. Однако, не смотря на то, что омежке было очень холодно, тот нисколько не прижался к Чону. Больше не было того доверчивого и наивного взгляда. Может, альфа все же сможет извиниться перед омежкой?
Наплевав на все приличия, альфа нес горячего парня до дома на руках, то и дело пытаясь прижать его к себе и поцеловать в лоб.
- Потерпи, мой хороший, скоро дойдем. Тэхён, почему ты вчера ушел? - причитал подросток уже у входа в квартиру.
Омега тут же был уложен на расстеленный диван и накрыт пледом.
Присев рядом, Чонгук положил голову на впалый, бурлящий от голода, животик и закусил губу, жмурясь.
- Прости меня. Пожалуйста, прости. Это моя вина… Как мне тебя теперь отогреть, малыш?
Омега дрожал на руках у альфы всю дорогу, ничего не говоря. Он просто не мог сказать ничего от сильной слабости и холода, сковавших его тело.
Почувствовав плед и хоть какое-то тепло, Ким приоткрыл до этого закрытые глаза. Его длинные ресницы дрожали, чуть чуть не выпуская вновь набежавшие слезы наружу.
Мало того, что омега замерз, так он был еще очень голодный. Хотя, вряд ли бы он смог хоть что-нибудь проглотить, если от кашля во рту стоял вкус крови. Его бы скорее вырвало.
- Я просто хочу, что бы… Чонгук полюбил меня. И не пользовался моим телом…
Тэхён смотрел на Чонгука, дрожа не только от холода, но и от слез.