Оплошность Смерча

Никогда прежде Лир не чувствовал себя таким жалким. Он был бесполезен. Ава нуждалась в нем, а все, что мог делать Лир — это лежать на кровати и бессмысленно смотреть в потолок. Его действия не имели смысла, а дни проходили одинаково.

Лир не знал, что делать дальше. Ему даже плакать не хотелось. Если бы родители развелись, оставив близнецов в одном доме, то Лир горевал бы не так сильно. Мама собиралась взять к себе Аву, а папа — его.

Сделав несколько болезненных попыток встать, Лир ударил себя по лицу. Во что он превратился?

Направившись к двери комнаты Авы, он глубоко вздохнул и постучался. Лир надеялся, что поможет Аве прийти в себя. Послышалось сдавленное:

— Заходите! — и Лир оказался внутри. Все вещи были разбросаны, а Ава лежала на огромной куче одежды. Ее, видимо, это мало трогало.

У Лира екнуло сердце от подавленного вида сестры. Он хотел помочь ей, а в итоге сам стал нуждаться в помощи.

— Как ты? — спросил Лир и тут же пожалел. Ава закрыла лицо и уткнулась в шею брата. Она дрожала всем телом, всхлипывая время от времени.

— Может, снова попросим их оставить нас в одном доме? — спросила Ава безучастным голосом, отчего Лир поежился.

— Мы уже просили, но, да, сегодня снова попробуем, — сказал Лир. Шансы не получить отказ в ответ были ничтожно малы, но он не переставал верить.

Когда парень задумывался о том, что их с Авалон могут разделить, его трясло. Всю жизнь он провел с ней и расставание приведет к неизбежной гибели. Хоть близнецы не говорили друг с другом часто и не были вместе все время, Лир не мог представить и один день без Авы.

Это ситуация была настолько безнадежна, что близнецы только и могли, что обниматься и безучастно произносить самые банальные фразы.

Ближе к вечеру Ава ушла из дома, чтобы прогуляться одной. Лир решил, что сделать это стоит и ему. Давно он не навещал Тимми.

~~~

Парк как всегда был прекрасен. Лир оглядел детей, игравших у качели, через щель железных ворот. Он не увидел ни Тимми, ни его маму.

Увидев рыжие волосы Маршалла, Лир громко окликнул его. Мальчишка прибежал сразу же. Он в очередной раз надел разбитые очки, а копна рыжих волос больше напоминала хвост дикой лошади, которая выживает в лесу уже пятый год.

— Привет, Лир, — сказал он. Маршалл говорил как взрослый и вел себя соответствующе, не смотря на то, что ему было всего десять. — Что случилось?

— Привет. А где Тимми?

Маршалл пожал плечами.

— Я его уже неделю не вижу. Ты же знаешь, где его дом? — Лир кивнул. — Сходи к нему, если не сложно. Хорошо?

Лир улыбнулся и кивнул мальчишке, после чего сразу же побежал в сторону старой многоэтажки, где и жил Тимми.

Зимняя прохлада заставила Лира потуже укутаться в пальто и прибавить скорость. По непонятной причине, он терпеть не мог шуршание снега и всеми силами пытался не наступать на нетронутый снег.

Оказавшись у многоэтажки, которая больше напоминала заброшенную больницу, Лир удивился, увидев, что домофон на этот раз отсутствовал. Он побежал по каменной лестнице, закрыв себе нос от отвратительного запаха сырости. Очень скоро Лир добрался до дома номер сорок пять и постучался.

Дверь открыла мать Тимми, женщина приятной наружности, которая выглядела молодо для своего возраста. У нее были такие же темные волосы, как у Тимми, и яркие зеленые глаза. Лир начал волноваться, увидев жуткий вид Брит. От ее привычной улыбчивости и жизнерадостности не осталось ничего.

— Здравствуйте, Брит! — сказал Лир и попытался скорчить улыбку. — Тимми дома?

Брит прищурилась и ее губы скривились то ли от злобы, то ли от накатившихся слез. Она закрыла лицо руками и громко зарыдала.

Сказать, что Лир перепугался до смерти — ничего не сказать. Он с ужасом уставился на плачущую женщину и нервно сглотнул. Все это не к добру.

Лир замялся, пытаясь выдавить из себя хоть слово. После нескольких тщетных попыток, он спросил у Брит, что же случилось, голосом, больше напоминавшим писк.

Брит разрыдалась уже громче и прижалась к Лиру, не открывая лица.

— Успокойтесь, — прошептал Лир, обняв ее в ответ. — Давайте войдем и вы попьете воду.

Брит не переставала рыдать. Она прижалась к Лиру еще сильней и больно сжала его плечи, бормоча что-то нечленораздельное.

Лир все-таки заставил ее войти в дом и попить.

Долгое время женщина сидела молча и глядела в пустоту, напоминая Лиру мертвеца. В свою очередь, парень не мог думать ни о чем, кроме Тимми. Он опасался, что случилось ужасное и молился Создателю, о котором говорил Тимми.

— С Тимми что-то произошло? — наконец отважился Лир. Брит сделала глоток воды и выпрямилась.

— В прошлое воскресенье он заснул очень рано, — начала она, — и я решила, что будить его необязательно. А утром я увидела, что он все еще спит и даже не подвинулся с места. Я хотела его разбудить: я кричала имя, трясла его, брызгала на него воду. Все тщетно. Он погиб. Доктора не смогли понять, из-за чего.

Казалось, Лир забыл, как дышать. Он с ужасом уставился на женщину и не мог произнести ни слова. Его охватил жар, а выдохнуть никак не удавалось. Голова закружилась, будто Лир выпрыгнул со склона самой высокой в мире горы и остался в живых.

Такого не может быть.

— Нет! — вскрикнул Лир, испугав даже себя. Брит отпрыгнула со стула и прикрыла рот. — Нет! Нет! Вы лжете! Ложь! Тимми жив! Он жив!

Лир выбежал из кухни и направился в комнату Тимми, крича и называя Брит лгуньей. Голова кружилась слишком сильно: ему казалось, что именно в эту секунду умрет и он.

Такого не может быть.

В комнате оказалось пусто. Лир начал поочередно открывать шкафы и громко выкрикивать имя мальчика.

— Лир! — крикнула Брит, которая стояла у двери. — Он умер! Его нет! Ты меня понимаешь?!

— Нет! — крикнул Лир еще сильней. Его челюсть сжалась и он почувствовал, как его лицо залилось кровью. — Он просто уехал! Вы врете!

Брит тихо рассмеялась, напомнив Лиру сумасшедшую.

— Уходи, — прошептала она.

— Чего?! — снова крикнул Лир. — Я не уйду, пока не найду Тимми!

— Тогда придется умереть, чтобы увидеть его снова, — сказала Брит, после чего резко перешла на крик: — Вали из моего дома, тупой оборванец!

Она грубо схватила Лира за шиворот и через некоторое время он оказался на земле у закрытой двери.

Лир не помнил, сколько там просидел: часа два, может даже три, или еще больше. Он слышал, как всхлипывает Брит. Чувствовал, как ее поглощает одиночество. Она осталась совсем одна.

Лир не мог двинуться с места. Его трясло, а голова не переставала кружиться. Он чувствовал себя настолько паршиво, что даже плакать было больно.

Кое-как поднявшись с места, Лир безучастно уставился на закрытую входную дверь, после чего громко вскрикнул и побежал вниз по лестнице.

Такого не может быть.

Только не с Тимми! Должен был умереть кто угодно, но не Тимми! Не этот солнечный мальчик! Нет!

Лир оказался у закрытой входной двери и ударил голову об нее, после чего опустошенно пал на землю.

Он не чувствовал ничего. Только пустоту. Всепоглощающую пустоту.

— Не думал, что ты падешь так низко, — услышал Лир до боли знакомый голос, но не нашел в себе силы обернуться к его источнику. — Люди такие жалкие. Они так убиваются из-за чьей-то смерти. Все мы когда-нибудь умрем. Даже я умер. Смотри какой я мертвенький, Лир!

— Заткнись! — крикнул Лир, ударив до железной двери. Он с ненавистью уставился на старого друга, желая плюнуть на него. Майк никак не изменился. То же самое лисье лицо и темные волосы, закрывающие половину лица. Он был невелик ростом, да и с телосложением не повезло, отчего больше походил на совсем юного мальчишку. Улыбка не сходила с лица Майка.

Он расхохотался.

— Давно не виделись, приятель, — сказал Майк.

— Я тебе не приятель. Я тебя ненавижу, Майк! — крикнул Лир и попытался подняться с места, чтобы дать наглецу по лицу.

Майк снова расхохотался.

— Это, конечно, очень мило с твоей стороны, но я пришел по делу. И вообще, я не Майк, — сказал он. — Впрочем, это не так важно. Ты начал рыдать как пятилетняя девчонка, у которой забрали конфетку, слишком рано, милый Лир. Сейчас я расскажу тебе кое-что и только тогда ты можешь продолжить рыдать. — Майк рассмеялся и уселся на землю, с широкой ухмылкой уставившись на Лира.

— Сукин сын, я тебя… — прошептал Лир, поднимая сжатый кулак. Майк шикнул.

— Спокойно, милый Лир, сейчас я расскажу тебе все, а потом можешь избивать меня сколько хочешь, — сказал Майк, все еще ухмыляясь. Ухмылка парня провоцировала Лира, заставляя его хотеть содрать все кожу с наглого лица. — Вот только вытри лицо, а то мне смотреть противно. Такая жалкая морда, аж тоска смертная берет.

— Замолчи и говори все, — прошипел Лир.

— Твое жалкое лицо провоцирует меня ухмыляться, прости, — театрально схватился Майк за щеку и покачал головой. — Помнишь, ты видел мертвецов у твоего дома?

Лир вопросительно уставился на Майка.

— Это же был сон.

Майк расхохотался.

— Такие глупые, прямо тоска смертная. Вообще, после смерти так странно произносить слово «смерть».

— Заткнись и продолжай! — крикнул Лир, устав от бессмысленной болтовни.

— Слушай-ка, милый Лир. Это не сон был, — сказал Майк и его ухмылка стала еще шире от выражения лица Лира. — Смерч, ой, Лорд Смерч сказал «Взять его!». Ты убежал, хотя не тебя взять приказали. — Лир недоумевал, о чем болтает этот придурок. — Так к чему я это веду: ты во всем виноват. Смерч… извиняюсь, Лорд Смерч хотел отомстить тебе за то, что ты вторгся в их территорию и решил забрать Тимми. Ты такое животное. Убил бедного мальчишку.

Майк театрально нахмурил брови и начал цокать, без остановки качал головой.

Лир с разинутым ртом уставился на Майка и хотел было ударить, но в тот же миг парень исчез, оставив после себя лишь пепел и дым.